Призраки Прошлого

На следующее утро Лиса проснулась от стука в дверь, за которым последовал лай Роско, а потом его лапы застучали по ступенькам. У Лисы было такое ощущение, будто она в эту ночь не спала вообще. Она посмотрела на будильник и поняла, что забыла его завести. Было почти девять утра.

В дверь продолжали стучать, все громче и громче, и этот стук сопровождался лаем Роско.

Лалиса набросила на плечи один из украшенных вышивкой халатов, купленных на распродаже то ли невостребованных товаров, то ли старых вещей на Орчард-Роу. Там вообще часто проводились распродажи сокровищ, долгие годы пролежавших забытыми на чердаках. Она завязала на талии темно-синий шелковый пояс и поспешила вниз по лестнице, пытаясь руками расчесать взлохмаченные волосы. Хоть как-то привести себя в порядок.

– Роско, на кухню! – приказала она собаке.

Пес выглядел недовольным – ему запретили лаять! Но тем не менее он подчинился и потопал в указанном направлении.

Лалиса открыла входную дверь и тут же вопросительно приподняла брови при виде невысокой худенькой девушки с длинной стрижкой и большими широко раскрытыми глазами, причем волосы у нее были выкрашены в цвет розовой сахарной ваты. Одета она была в юбку солнце-клеш по моде пятидесятых годов прошлого века, всю расписанную маленькими радугами, и легкую нежную блузку из полупрозрачного батиста в вытканную мелкую крапинку, которую заправила в юбку. Девушка одновременно выглядела модно и винтажно, получилось интересное сочетание. Вообще она выглядела потрясающе – красивая как кукла, но с жуликоватой улыбкой.

– Привет! – поздоровалась Манобан.

– Привет! – чирикнула девушка. Ей не могло быть больше двадцати трех лет. – Так, где я могу устроиться?

– Устроиться? – нахмурилась Лалиса.

– Меня зовут Чеен, – представилась девушка. Лиса продолжала непонимающе смотреть на нее. Тогда Чеен спросила: – Вам Чонгук звонил?

– Телефон лежит наверху. Простите… Вы кто?

– Пак Чеен, консультант по техническим вопросам и главный эксперт-криминалист, – ответила девушка, протягивая руку.

Лиса ее пожала.

– Рада познакомиться, – сказала она.

– Так где находится доска с доказательствами, про которую мне рассказали? – поинтересовалась Чеен, когда Лиса пошире раскрыла дверь, чтобы ее впустить.

– Все в кабинете, – ответила Лили.

Она посмотрела на свой халат, снова запустила пальцы в волосы и попыталась их расчесать. Наверное, она выглядела ужасно, но ей не хотелось оставлять эту девушку одну в кабинете, где у нее собраны все доказательства. Девушка выглядела такой молоденькой! Как она может быть главным экспертом-криминалистом?

– Чон придет?

– Думаю, да, – ответила Чеен. – К кабинету сюда?

Девушка показала пальцем. Лалиса кивнула и пошла за ней по коридору, потом сама раскрыла двустворчатые двери. Прошлой ночью она открывала окна, чтобы проветрить комнату, пока воздух еще прохладный. Поэтому занавески все еще не были задернуты, и комнату заливал свет. Благодаря этому она выглядела не такой мрачной, по крайней мере пока не посмотришь на то, что развешано на белых магнитно-маркерных досках.

Лалиса нервничала, наблюдая за Чеен, которая вошла в кабинет и осматривала доски. Манобан понимала, что сама она никакой не агент ФБР, но она напряженно работала, собирая все возможные доказательства. Ей хотелось думать, что она все сделала правильно.

Но если вспомнить выражение лица Чонгука, когда он только увидел эти доски… рыжая не была уверена, что сможет когда-то стереть его из памяти. Боль, ужас, осознание…

Однако он все еще ей верил. Не может не верить, если прислал сюда эту Чеен.

Девушка тихо присвистнула.

– Вау, а он не врал. Вы много поработали.

Лалиса пожала плечами.

– Я журналистка, – сказала она в виде объяснения.

– Я знаю, – кивнула Чеен. – По пути сюда я прочитала вашу статью о росте материнской смертности в Кореи. Отличная статья! Мне она так понравилась, что я нашла и прочитала еще несколько ваших работ. Можно сказать, что я теперь ваша поклонница.

Лалиса улыбнулась.

– Приятно слышать. Спасибо, – поблагодарила Манобан, раздумывая, не льстит ли ей Чеен специально, чтобы она расслабилась. Но тут же отругала себя за такие мысли. Пора прекращать относиться ко всем с подозрением.

– Я привезла кое-какие материалы из Сеула, – сообщила Чеен и похлопала по большой сумке, которая висела у нее на плече. – Но шеф будет очень недоволен, если я покажу их вам до его прихода. Нужно соблюдать субординацию и все такое.

– Чонгук – педант, он всегда строго придерживается правил, – заметила Лалиса.

– Далеко не всегда, – ответила Чеен с улыбкой. – Возьмите мое появление здесь. Определенно это против правил.

Лиса жестом предложила гостье сесть, а сама устроилась напротив.

– У него не возникнет из-за этого проблем? – с беспокойством спросила она. Лиса не хотела, чтобы Гук сморозил какую-нибудь глупость и рисковал своей работой из-за этого дела.

Чеен покачала головой и поджала свои алые губки.

– Нет. По сути он – золотой мальчик ФБР. Я хотела сказать, что он выглядит как Капитан Америка, да и действует как этот герой. Что еще нужно-то? Все довольны.

Манобан не могла сдержать улыбку, услышав это описание.

– Капитан Америка? Мне нравится! А здесь у него было другое прозвище – Бойскаут.

Она не стала упоминать, что это прозвище для Чонгука придумала она сама много лет назад.

Чеен улыбнулась. Определенно, она была рада получить эту информацию.

– Значит, вы – главный эксперт-криминалист. Впечатляет, – призналась Лили.

– Но по возрасту я не подхожу для этой должности, да? – спросила Чеен, в глазах которой плясали чертенята.

Лалиса поняла, что девушка довольно часто слышит подобные замечания и комментарии.

– Простите. Я просто… А сколько вам лет?

– Двадцать два, – ответила девушка.

Лиса нахмурилась.

– Мне казалось, что в ФБР существует возрастной ценз, – заметила она.

– Все правильно, – кивнула Чеен. – Но на меня это не распространяется.

Значит, Чонгук привлек к делу юного гения, причем этот гений женского пола выглядит как Дорис Дэй  (Дорис Дэй – американская актриса и певица, которая начала свою карьеру в 1939 году. Снималась в мюзиклах, комедиях, драмах)
времен начала своей карьеры, которая вдруг перенеслась в наши дни и стала панком.

– Я очень хорошо выполняю свою работу, – заверила Пак.

– Не сомневаюсь в этом, – ответила Лиса. – Я на самом деле и не собиралась ставить под вопрос вашу квалификацию. Я… просто все это дело… Да и неделя у меня выдалась очень тяжелой, – наконец закончила фразу Лиса.

Чеен сочувственно посмотрела на нее, наклонилась вперед и похлопала Лису по руке.

– Я все понимаю, – сказала девушка. – Вы сделали невероятное, Лалиса. Вы увидели то, что до вас никто не заметил. Никто из экспертов, никто из юристов. А вы увидели! Здорово!

* * *

Во входную дверь постучали, сразу же залаял Роско, выбежал из кухни и понесся в прихожую посмотреть на еще одного человека, вторгающегося на его территорию.

– Эй, приятель, это опять я, – прозвучал голос Чонгука.

Затем Лиса услышала шаги, и Чонгук появился в дверях кабинета, одетый в клетчатую фланелевую рубашку и джинсы с дырками на коленях. Он выглядел таким знакомым, так сильно походил на парня, которого она помнила, что у нее на мгновение перехватило дыхание, а сердце прекратило биться в груди.

– Вау, шеф, ты выглядишь как настоящий сельский житель! – воскликнула Чеен. – А это настоящие ковбойские сапоги?

Она достала телефон, сфотографировала сапоги и Чона, непрерывно хихикая. Гук неодобрительно посмотрел на нее.

– Ты все привезла? – спросил он.

Чеен кивнула.

– Я могу здесь обосноваться? – уточнила она.

– Давай начнем работать, – предложил он.

Девушка извлекла ноутбук и цифровой проектор из сумки, поставила их на старый письменный стол отца Лисы из вишневого дерева и сама устроилась за ним.

– Это займет несколько минут, – объявила Чеен.

– Вы хотите перекусить или пить? – спросила Лиса, наконец вспомнив о хороших манерах. И еще она поняла, что до сих пор не переоделась, а так и стоит в халате, надетом на пижаму.

– Я ничего не хочу, – ответила Пак.

– Я иду переодеваться, – объявила Лили.

Ей почти удалось сбежать, но Гук догнал ее у лестницы. Лиса остановилась, услышав его голос, вздохнула, закрыла глаза, собралась с духом и развернулась.

– Прости, – сказал Чонгук.

Его извинения было последним, что она ожидала услышать.

– Мне не следовало иронизировать, когда я впервые услышал про твою теорию, – сказал он. – Я не имел права тебя ругать. Ты была права.

– Спасибо, – тихо произнесла она.

– Это будет трудное дело, – продолжал он. – Всю прошлую ночь я изучал имеющиеся в ФБР материалы о Дженни. Там есть фотографии, сделанные на месте преступления. Я хотел тебя предупредить об этом до того, как их тебе покажет Чеен.

Он не меняется! Он опять пытается защитить ее, словно она до сих пор остается маленькой девочкой!

Одна ее часть в штыки восприняла мысль о том, что ей требуется предупреждение. Другая же часть ощутила приятное тепло от заботы. Это было ощущение безопасности. Третья же часть почувствовала благодарность, потому что есть вещи, смотреть на которые невозможно, и ты потом не можешь их забыть никогда. И тело твоей лучшей подруги относится как раз к ним.

– Я быстро, – сказала она вместо ответа, и Чонгук больше не пытался ее остановить, когда она стала подниматься вверх по ступеням.

К тому времени, как Лиса снова спустилась вниз, Чеен уже все подготовила. Проектор был установлен таким образом, что луч падал на стену за письменным столом.

– Я сняла висевшую там картину, – сообщила Чеен, кивая на выполненный маслом рисунок прадедушки Лисы, который изобразил на нем своих охотничьих собак. – Надеюсь, вы не будете возражать.

– Все нормально, – ответила Лалиса, взяла картину и отнесла ее подальше, чтобы не мешала. – С чего мы начнем?

– Я попросил Чеен собрать все материалы, имеющиеся в ФБР по доктору Экс. Не только дело Дженни, но и дела о других двенадцати девочках.

– Я их просмотрела в самолете, – сообщила Чеен.

– Все? – пораженно спросила Лили.

– Я быстро читаю. И вот что мы имеем на сегодня.

Она нажала на несколько клавиш на портативной клавиатуре, которую держала в руках, и на стене внезапно появились фотографии тринадцати девушек. У всех были длинные темные волосы. Фотография Дженни оказалась самой последней, кто-то обвел ее красной линией по кругу.

– Дженни определенно относится к тому типу, который предпочитает доктор «Экс». Он любит брюнеток с милым личиком. Но есть и кое-что, чем Дженни отличается от других.

– Например?

– У всех остальных девушек темные глаза, – пояснила Чеен.

– Мы имеем большую группу жертв, при этом отсутствует вариативность. Это говорит о том, что преступник предпочитает строго определенный тип женщин. Даже маленькое отклонение в таком случае считается необычным, – добавил Гук.

– Логично, – согласилась Лиса. – Но мы уже знаем, что доктор «Экс» не убивал Дженни.

– Это уже разговор о втором убийце, – пояснила Чеен. – Нужно посмотреть, какие имеются различия между Дженни и жертвами доктора Экс. Тогда мы сможем начать составлять портрет жертв нашего неопознанного субъекта.

– Обычно этим занимается наш профайлер, – сообщил Чон Лисы. – Но сейчас она работает по другому делу.

– А я работала с Джису, изучала профайлинг и проводила эксперименты с несколькими алгоритмами, – добавила Чеен. – У меня получилось пять переменных – по этим параметрам Дженни не соответствует другим жертвам доктора Экс.

Чеен нажала на несколько клавиш, фотографии девушек исчезли, вместо них появился список:

Цвет глаз

Хорошая физическая форма

Единственный ребенок

Полная семья

Экономическое положение семьи

– Вы утверждаете, что неизвестный нам тип выбрал Джен по этим признакам? – уточнила Лиса.

Почему девчонка так в этом уверена? Лисе список показался произвольно составленным.

– Может быть, – ответил Чонгук. – И он сам может даже не осознавать свои предпочтения. Но он также может и знать их. Все зависит от его натуры, насколько он изощрен.

– О, этот точно изощренный, – заявила Чеен.

Чон нахмурился.

– Что ты хочешь этим сказать? – он посмотрел на девушку.

– Я не хотела вам рассказывать, пока моя программа не закончила работу, – пояснила Чеен. – Но я запустила для проверки «Код Сибил».

– Чеен, он еще не был одобрен! – перебил Чонгук, в его голосе звучало предупреждение.

– Только потому, что наше правительство медленно работает, – заявила Чеен. – Хотите знать, что я обнаружила?

– Что такое «Код Сибил»? – спросила Лалиса, которая очень не любила оставаться в неведении. А тут она вообще не понимала, о чем идет речь.

– Это созданная мной компьютерная программа, – пояснила Чеен. – Для поимки серийных убийц.

– Вы шутите?

Лалиса посмотрела на Чонгука, и в ее взгляде читался не произнесенный вопрос: «Кто, черт побери, эта девчонка?»

Он вздохнул.

– Эта программа анализирует поведение убийцы и его предпочтения, а также определяет потенциальных жертв, обрабатывая все имеющиеся данные о не- опознанных мужских и женских трупах, дела, расследованием которых занимаются сейчас, нераскрытые дела, сообщения о пропавших людях и так далее. Программа еще не была протестирована в, так сказать, полевых условиях.

– Я в некотором роде ее протестировала на примере реального дела, этого дела, пока летела сюда, – вставила Чеен.

– И что ты нашла? – спросил Чонгук.

– Наш парень не сидел без дела, – сообщила Чеен, и на дальней стене появились фотографии семи девушек. – Познакомьтесь с девушками, исчезнувшими в районе автомагистрали I-5. Это шоссе проходит здесь и тянется до Тэга, и на всем его пути можно встретить безработных бродяг, беглецов, людей, путешествующих автостопом, туристов, велосипедистов. Можете продолжить этот список. На этой автомагистрали имеется более дюжины мотелей, где можно немного отдохнуть, по крайней мере сто автозаправочных станций, вдоль трассы – тысячи гектаров национальных парков и лесов, масса интересных мест под открытым небом. Некоторые участки проходят по густому лесу – с двух сторон на протяжении многих километров нет вообще ничего, кроме рядов деревьев. Автомагистраль проходит по территории трех штатов и активно используется, в базах данных отражено обычное для таких трасс количество зафиксированных аварий, несчастных случаев и совершенных преступлений. Я просмотрела данные за последние пятнадцать лет. Я вводила известную информацию о поведении доктора Экс и его предпочтениях вместе с отличиями Дженни от других девушек.

Чеен вывела на стену карту Южной Корее. Семь мест вдоль трассы были отмечены красными точками.

– Каждые два года после убийства Дженни на автомагистрали I-5 пропадало по одной девушке. Ким Соджун пропала во время турпохода, в который отправилась вместе с родителями в день Святой Троицы. Лесничие решили, что она потерялась и, вероятно, умерла где-то в лесу. Пак Йери вместе с другими школьниками отправилась в поход к горе , поход организовывала школа, в которой она училась. Но девушка почему-то отделилась от группы. Никто ее больше никогда не видел. Томока Ито была беженкой из Японии. В последний раз ее видели у мотеля «Кастелла» – там обычно отдыхают водители грузовиков. И один из таких водителей подобрал ее на трассе, где она голосовала, и довез до этого мотеля. Он уехал, она осталась. Джена Уиллис из Америки, работала на лыжном курорте и однажды не появилась на работе в свою смену. Она ездила по I-5 на своей машине, но не удалось найти ни ее саму, ни ее машину. Сувон Ким была начинающим фотографом. Она отправилась фотографировать старые мосты и не вернулась. На ЙеРи считалась опытной наездницей, обычно она каталась по конным маршрутам. Ее лошадь нашли, ее саму – нет. И, наконец, Хван Йеджи, которая пропала почти два года тому назад во время футбольного матча в Сеуле. Во время игры она потянула лодыжку. Ее подруга сказала, что Йеджи отправилась в мотель за льдом, чтобы приложить его к травмированной ноге. Потом ведро со льдом нашли у начала лестницы.

Лалиса смотрела на лица девушек, и у нее по спине пробежал холодок.

Все они оказались очень похожи на Дженни. Лиса даже слышала про Хван Йеджи – она же жила в соседнем городе. Лиса вспомнила, что, только узнав об исчезновении девушки, молилась, чтобы семье удалось ее найти.

Внезапно раздался резкий звук, который заставил Лису, глубоко погрузившуюся в размышления, резко дернуться. Она увидела, что Чонгук внезапно вышел из кабинета. Двустворчатые двери все еще дрожали – это они захлопнулись с грохотом, испугавшим Лису.

Большие кукольные глаза Чеен, казалось, стали еще больше, округлившись от удивления.

– Черт побери! – воскликнула она. – Я… наверное, мне следовало как-то по-другому все это представить.

Чеен же потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Ее будто парализовало. Она была ошарашена. Семь девушек? А может, и больше, если заглянуть подальше в прошлое. Сколько времени убийца Дженни орудует в этой местности? Сколько он нашел молодых женщин, подходящих для удовлетворения его болезненных потребностей? И ведь он действовал хитро, он явно умен, его система кажется бессистемной, будто он действует наугад. И никто не заметил связи между этими жертвами, пока девочка с розовыми волосами не использовала придуманную ею компьютерную программу и не задала правильные параметры поиска.

У Лисы кружилась голова, но ей требовалось со всем разобраться. Ей было нужно, чтобы Чонгук вернулся и снова участвовал в деле.

– Я пойду к нему, – сказала Лиса. – Оставайся здесь. Вон тут стоят разные напитки, если проголодаешься, найдешь в холодильнике яблочный пирог и мясо. Его много осталось после барбекю.

– Я не хотела… – открыла рот Чеен, уголки ее губ опустились, а Манобан снова отметила про себя, какая же она молоденькая. Может, она и гений, и блестящий программист, но кое в чем Чеен все еще оставалась ребенком. И она определенно боготворила своего начальника.

– Не беспокойся, – сказала ей рыжая с натянутой улыбкой. – Просто он… принимает все близко к сердцу. Он не может остаться равнодушным.

– Я знаю, – кивнула Чеен. – Он меня взял на работу. Я… шла по кривой дорожке. Можно считать, что он меня спас.

– В его прошлом немало историй спасения, – сообщила Лили. – Может, когда-нибудь мы поговорим об этом. Я скоро вернусь.

Чеен осталась в кабинете, а Манобан вышла из дома, спустилась по ступеням крыльца и пошла по полю в направлении сада, зная, что найдет там Чонгука.