eighteen
8 августа 2018.
Я открываю глаза и ахуеваю с того, что на улице уже рассвет, а это значит, что я спала почти 20 часов. Могу сказать, что моему режиму пизда, а всё из-за наших ночных прогулок по Москве и не только. Вчера с какой-то тусовки мы уехали в лес. Звучит так себе, но было весело, хотя я даже не пила. Я решила бросить пить, так сказать, чтобы поддержать Глеба в борьбе с зависимостями и не пила целый месяц, потому что так бухать каждые выходные это реальный пиздец и так скоро до алкоголизма добиться может.
Я встаю с кровати и иду на кухню, потому что жрать хочется нереально, а в холодильнике мышь повесилась. Походу, придется идти до ближайшего круглосуточного супермаркета.
Прогуляться ранним летним утром я в принципе никогда не против, поэтому в магазин сходила с удовольствием, правда, когда пришла туда, поняла, что есть я в принципе не очень то и хочу, и придя домой, я снова увалилась в кровать и залезла в интернет, проверять что я пропустила за вчерашний день моего отсутствия в жизни.
В 10 утра мне написал папа. Он спросил проснулась ли я, и сказал собирать вещи и никому не открывать дверь. Опять это начинается, что ж, мне не привыкать. Нет, это конечно, выбесило меня, но по собствтенному опыту я знаю, что так лучше и безопаснее для меня.
Через час он приехал, забрал мои сумки и мы пошли на улицу, где у меня сердце чуть не выпрыгнуло, когда я увидела Глеба около машины. Я сразу же бросилась к нему в объятия. Такого сюрприза я точно не ожидала. Пока мы с ним стояли в обнимку папа уже сложил все в багажник и сложив руки на груди встал напротив нас.
– Голубки, ну мы едем или как?
– Да-да.
Мы с Глебом заваливаемся на заднее сиденье и я падаю в объятия блондина.
– Так что случилось? – спрашиваю я.
– Помнишь Андрея? Его убили. Нет никакой информации об убийстве, но в последнее время ему кто-то угрожал. Пока его не найдут поживëте со мной.
– Ладно.
Мы приезжаем домой, забираем вещи и папа уезжает, оставляя нас наедине. Пока я провожу Глебу небольшую экскурсию по дому, он рассказывает мне, что вчера его выпустили, папа сам его забрал, отвëз в больницу на полную проверку и провёл с ним личную беседу, а ещё предложил снова работать на него и Глеб согласился. Я даже немного в шоке с того, как отец хорошо к нему относится, потому что раньше к моим парням он относился резко негативно.
Когда мы с парнем лежим в обнимку в кровати, он рассказывает мне, было хуёво в рехабе, как ему там хотелось лезть на стену от ломки, как там промывали мозги и как он скучал по мне. Ну, надеюсь, ему это хотя бы помогло и теперь всё будет хорошо.
10 августа 2018.
Когда я проснулась и обошла весь дом, обнаружила, что Глеб с папой куда-то уехали. За окном тёмные тучи и льёт дождь, вот и лето заканчивается. Так жалко, что лето подходит к концу, а я даже не почувствовала его толком.
Я спустилась на кухню, чтобы выпить кофе. Включив чайник, я открыла окно и упала в кресло. Я просидела пару минут, пока не услышала какие-то звуки с улице, похожие на пищание, выглянув в окно, я заметила кошку, которая уходит и маленького котёнка, он бежит за ней, но никак не может догнать. Добравшись до дерева, кошка ловко вскарабкивается на него и пересекает за забор, оставив бедного ребёнка одного. Я быстро выключаю чайник и бегу на улицу, чтобы забрать котёнка. Я беру его на руки, пряча от дождя, и возвращаюсь в дом.
– Бедный малыш, – он громко пищит и ищет маму, так жалко его.
Я нашла какое-то старое полотенце и укутала в него котёнка, чтобы он хоть немного согрелся, потом нашла небольшую тарелку и налила туда молока, но он пить его не стал.
Чуть позже, когда малыш, согревшись, уснул, приехали папа с Глебом. Папа нашему новому гостю был не очень рад, а вот Глебу он понравился, у него прям глаза загорелись, когда он увидел этот маленький комочек, и уже через пару часов эти двое спали в кровати в обнимку, сладко посапывая. И это – лучшее, что я могла увидеть в своей жизни.
13 августа 2018.
Я валялась на гамаке, попивая молочный коктейль, рядом на газоне Глеб играл с нашим малышом, которого мы прозвали Сыном, в беседке сидел папа с Ваней, которые разбирались с бумажками, постоянно переругиваясь, а около ворот стоял Сëма, выглядывая курьера. Всё так хорошо сейчас, и мне кажется, что я чувствую себя лучше всех. Но именно этого я и боюсь. Обычно после таких моментов наступает полный пиздец, и я уже чувствую его приближение. Мне сейчас реально стало страшно ни с того ни с сего.
– Глеб, у меня плохое предчувствие.
– Что случилось? – он садится рядом со мной.
– Да вот именно, что ничего. Мне кажется, что это затишье перед бурей. Ты ничего от меня не скрываешь?
– Хоть когда-то же у нас должно быть все хорошо. Ты сама своими плохими мыслями притягиваешь хуйню, просто не думай об этом.
Ладно, поверю на слово, но я жопой чую, что за моей спиной происходит что-то мутное, а вокруг меня просто построили красочную иллюзию о том, что все хорошо и я в неё верю. Или у меня и правда какая-то паранойя и мне надо подлечиться. Ну я просто не привыкла к тому, что все может идти так гладко и спокойно.
Вечером Сëме что-то написала Саша, он даже не сказал что именно, я просто увидела на уведомление от неё, он взбесился и уехал, а мы с Глебом выбрались на прогулку по окрестностям.
– Знаешь, ты сделала из меня совсем другого человека, – говорит мне Глеб.
– В каком плане?
– Да во всех планах. Я был полным раздолбаем год назад, а сейчас мне ничего не нужно кроме тебя. Мне кажется я уже даже к семейной жизни готов, хотя раньше презирал эту хуйню. Я узнал о тебе задолго до нашей первой встречи, я знал, что ты дорогая девочка и обижать тебя нельзя.
– А других девочек значит можно было обижать?
– Да. Я мудак, я в курсе. Мне вообще настолько стыдно перед тобой, и я до сих пор не до конца верю в то, что ты меня простила за всё, что я делал. Я реально много себе позволял, и на месте твоего отца я бы за свою дочь пристрелил такого зятя, но твой отец уважает твой выбор. Блять, я так жалею о том, что причинял тебе боль, и я так сильно тебя люблю.
– Глеб, я тоже тебя люблю. И знаешь, если ты ещё раз сотворишь что-нибудь, я реально попрошу папу тебя пристрелить.
– Понял, принял, солнышко, – он улыбается и целует меня в лоб.