thirteen
28 февраля 2018.
Я хлопаю дверью такси и иду к дверям универа. Я проспала две пары, хотя мне и так было к третьей, но это меня особо не расстроило. А проспала я потому вчера рыдала чуть ли не полночи, даже не столько из-за Глеба, сколько даже не знаю из-за чего, просто настроение такое было, а он просто добил меня.
На парах я сижу максимально недовольная всем, даже одногруппник Кирилл спрашивает почему у меня ебало такое печальное. Ну как бы ему это объяснить? А никак, пошёл он нахуй, не его дело.
Когда звенит звонок с последней пары я вылетаю из аудитории и спешу в гардероб, и пока стою в огромной очереди, чтобы просто забрать свою куртку, вижу Глеба, но не подаю виду, потому что пошёл он тоже нахуй. А вот он видит меня и направляется ко мне. Мудак.
– Привет, – он улыбается во всё 32 и выглядит, как дебил, господи. Я отворачиваюсь от него, проигнорировав его приветствие, – Что случилось?
– Ничего, – спокойным тоном отвечаю я.
– Ну и на что ты обиделась?
– А что не на что?
– Ну прости, что не приехал вчера.
– Нет, Глеб, я не на это обиделась, – подходит моя очередь, я отдаю номерок и, наконец-то, получаю свою куртку.
Быстро иду к выхожу, теряясь в толпе и попутно натягивая свою куртку. Я выхожу из здания, кутаюсь в шарф и бодрым быстрым шагом направляюсь в сторону дома, но блондин догоняет меня, даже не надев куртку.
– А на что тогда?
– До тебя правда не доходит? Или ты забыл, кто мой родственник, и что я могу узнать всё, что захочу? И да, я знаю, что ты отпросился и не работаешь почти неделю. Хватит врать мне! – почти выкриваю и ускоряюсь. Я не могу, как же он выводит меня из себя.
– Арин, постой! Я всё объясню.
Но я не желаю слушать, хватит вешать лапшу на мои уши. Я ухожу, оставляя парня позади, хотелось бы вернуться и дать ему леща, но я до такого опускаться не буду. На самом деле, я не знаю что мне делать дальше, потому что постоянный пиздеж и «дела» Глеба меня уже не на шутку достали, но ведь я люблю его и отпустить так просто не смогу, но думаю для начала нужно бы выслушать парня и узнать, где он всё-таки был все эти дни, а там уже думать – верить ему дальше или нет.
1 марта 2018.
Сегодня первый день весны, да ещё и пятница – чем не праздник? Наступление первого весеннего месяца не может меня не радовать, хоть и до настоящего тепла ещё долго, но то, что зима закончилась это и правда стоит отпраздновать.
Вчетвером мы вываливаемся из такси и подходим к воротам дома Вадима. Приехали мы сюда потому что не придумали ничего лучше, а здесь всегда есть какая-то тусовка. Мы входим в дом, и я чувствую себя как дома, потому что я уже столько раз была здесь и столько воспоминаний связаны с этим местом. Встретили нас достаточно радушно, и уже через полчаса мы на пару с Владом и Сёмой выжрали бутылку коньяка. Обычно, после каждой такой пьянки я жалею свою печень и говорю, что больше я не пью, но все обещания забываются с наступлением новых выходных.
– Ты бы знала, как он заебал меня, а бросить его не могу, – мы сидим на пороге дома с девушкой, чьё имя я даже не помню, и курим.
– Понимаю. Как же можно бросить человека, которого любишь, – я печально вздыхаю, бросаю бычок в мусорку и подкуриваю ещё одну, – А терпеть всё это враньё разве можно?
– Вот-вот!
Потом я вспоминаю, что её зовут Кристина, мы докуриваем с ней, подписываемся друг на друга в инстаграме, и уходим в дом, расходясь там.
Я вижу в поле зрения Сёму, сидящего на диване и направляюсь к нему, но за локоть меня хватает Вадим, и наклоняясь ко мне говорит на ухо:
– Зайди в ванную на втором этаже.
Я не особо понимаю зачем, но все равно направляюсь к лестнице. Там в большой комнате прямо на полу парни курят кальян и играют в карты, они зовут меня к себе, но я отмахиваюсь и иду к ванной комнате. Дёргая ручку, я открываю дверь и вижу, что на полу валяется Глеб. Я пугаюсь и бросаюсь к нему, потому что его тело выглядит абсолютно безжизненным. Он лежит, свернувшись напополам на холодном кафеле ванной.
– Глеб! – я убираю волосы с его лица и бью по щекам, – Глеб, очнись!
Парень приоткрывает глаза и смотрит на меня пустым взглядом. Блять, ну и что с ним? Почему Вадим оставил его здесь в таком состоянии, если знал, что ему плохо?
– Ты слышишь меня?! – он пытается кивнуть, но выходит так себе. Сейчас хочется заплакать от собственной беспомощности.
– Тебя нет, – его губы растягиваются в сумасшедшей улыбке.
– Глеб, это я. Я здесь открой же глаза, ну, – я беру лицо парня в свои руки,но он лишь качает головой.
– Мне так плохо. Так плохо, – повторяет он.
– Подожди, я позову кого-нибудь.
В итоге я зову туда чуть ли не весь дом. Девушка Вадима намешивает ему в стакан какое-то лекарство, говорит, что проблюется и будет норм, хочется в это верить,потому что по Глебу не особо видно, что ему становится хоть немного лучше, но прогресс всё-таки имеется, он уже смог сам сесть. Правда, только чтобы дотянуться до толчка, но все же. Что же заставило его довести себя до такого состояния? Он явно переборщил с какими-то таблетками, но неужели он знал какой может быть итог? Когда заходил Влад, он сказал, что ещё чуть-чуть и его бы в реанимации откачивали, и не факт, что смогли бы. Твою мать, за что мне это все?
– Глеб, как ты? – спрашиваю я, когда парень отлипает от белого друга.
– Хуёво, – хрипит он.
– Может скорую вызвать?
– Нет.
Я просто не понимаю. Не понимаю, что происходит с Глебом, то есть, да, ему плохо, но зачем? Влад сказал, что он прекрасно знал последствия, и намеренно схапал столько. Это самое ужасное чувство, когда твоему близкому плохо, а ты ничем не можешь помочь. Ещё я не понимаю, почему всем так похуй. Все посмотрели на корчащегося Глеба и успешно свалили, изредка кто-то заглядывает и спрашивает как он там, так, чисто ради приличия. Ради приличия можно было бы и не бросать меня одну здесь.
Блондин кладёт свою голову мне на колени и сжимает мою руку в своей. Он рвано и часто дышит, и приложив ладонь к его лбу, я понимаю, что у него температура. Блять, ну почему? Почему всё так? В первую очередь мне, наверно, стоит винить себя, потому что это я не смогла остановить его вовремя. Если бы я была с ним, то ничего бы он не сделал.
2 марта 2018.
Я открываю глаза и тут же вскакиваю, чтобы проверить Глеба, и сразу же спокойно выдыхаю, когда слышу его тихое сопение рядом. Я не спала почти всю ту ночь, потому что мне было страшно, что если я усну и ему станет хуже, то никто ему не поможет, и я даже не помню момент, когда уснула. Думаю, сегодняшнюю ночь можно официально назвать самой ужасной в моей жизни, и я пообещала собственноручно прибить Глеба, когда он придёт в себя, но будить сейчас для разборок я его не стану, пусть проспится, ему не помешает.
Спустившись на первый этаж на диване в зале нахожу спящих Сёму с Сашей и Вадима с его девушкой, бедные, в собственном доме даже комнаты не нашлось. Я иду на кухню, чтобы выпить там воды и встречаю Влада и одну из своих самых противных одногруппниц. Я здороваюсь с Владом и, наконец, добираюсь до желанного графина с водой. Сжалившись, я наливаю ещё воды в стакан и несу на второй этаж Глебу. Пока я смотрю на спящего парня и думаю что же мне делать дальше, решаю позвонить Артёму, всё-таки, он его друг и должен что-то знать. Я снова спускаюсь вниз и набираю номер.
– Да, – бодро говорит парень, ну, хоть не разбудила его.
– Артём, привет, не знаешь что с Глебом происходит?
– Приветик, да не, а что с ним?
– Он вчера нажрался таблов и чуть коньки ночью не отбросил.
– Блять, опять началось, – озадаченно отвечает парень.
– В смысле началось? У него уже было такое?
И Артём рассказывает, как Глеб торчал долгое время и его еле вытащили из этого дерьма, и то, что он снова полез к наркотикам – это очень хуево. Он попросил меня следить и не давить сильно на него, и сказал, что вечером поговорит с ним. После того, как парень отключается, я ещё пару минут стою посреди коридора и пытаюсь переварить эту информацию. Почему я не знала, что у Глеба раньше была зависимость? Он говорил, что они расстались с Алесей как раз из-за наркоты, но умолчал, что и сам употреблял. Но если всё было нормально, то почему он опять начал? Хотя, помню, папа как-то говорил, что бывших наркоманов не бывает, с тяжёлых веществ нельзя слезть навсегда. Блять.
Поднимаюсь наверх и захожу в комнату к Глебу. Я тихонько подхожу к парню и шарю по его карманам, и сразу же в переднем кармане джинс нахожу два пакетика – один с двумя таблетками, другой с травой, и держу их в перед собой. И что мне с этим теперь делать? Я отношу их в зал, кладу на стол под груду грязной посуды и пустых бутылок и возвращаюсь обратно. Я ложусь рядом с блондин и обнимаю его. Если с Глебом что-то случиться – я не просто не переживу, иногда мне кажется, что я люблю его даже больше, чем себя, а себя я люблю очень сильно, потому что, ну, я вообще-то у себя одна.
Я хотела уснуть, но все никак не получалось, чувство волнения не покидало меня, и я просто лежала часа полтора и просто смотрела в стену, пока не проснулся Глеб. Он выглядел, как живой мертвец.
– Доброе утро, – говорю я. Хочется наорать на него, но нужно сдерживать себя.
– Я живой? – неужели он правда хотел выпилиться вчера?
– Как видишь, – я подаю с тумбочки ему стакан воды и он залпом осушивает его.
– Спасибо.
– Должен будешь, – он откидывается назад на подушку и трёт виски руками, тяжело вздыхая. Я совсем не понимаю что делать дальше.