Глава 1
Сегодняшний день явно пошёл по одному месту. Начиная с того, что мой тюбик с зубной пастой предательски опустел, заканчивая тем, что я споткнулась, скатившись по лестнице вниз, и, потирая красную больную руку, словила на себе непонимающий взгляд мамы. Кудрявая женщина настолько испугалась, что перестала мыть посуду, отставив кран включенным, и аккуратно выглянула из-за холодильника.
-Всё, в порядке, - с нахмуренным лицом я подошла к столу-островку, шипя от боли.
-Лёд приложи, - коротко, но так спокойно и заботливо промолвила мама.
Она была взволнована одним лишь моим падением. Мама всегда оберегает меня и мои «хрупкие косточки», начиная с самого первого класса, когда меня впервые избил мальчик в школе.
Я открыла холодильник, с отвращением прошлась по всем продуктам и вытащила мороженое.
-Оливия, мороженое на завтрак? Серьёзно? - с приподнятыми бровями спросила мама.
Я молча посмотрела на женщину и продолжила уплетать свой пломбир.
-Есть ещё одна новость.
-Я надеюсь, хорошая? - спросила я.
-Майкл сегодня переезжа...
-Блять.
-Оливия! Что за слова в нашем доме? - из милой и очаровательной женщины моя мать резко превратилась в шипящую кобру.
-Я же говорила тебе, что не хочу переезда твоего любовника к нам. Я не хочу делиться с ним своими вещами, нашей ванной, которая и так одна, и всем остальным, - ворчала я.
-Ты не дослушала, Лив! Он приедет со своей дочерью.
-ЧТО? У Майкла есть дочь? Ты издеваешься надо мной? Давай ещё сюда весь Лос Анджелес поселим, - я с громким звоном кинула ложку в кран, - а где она спать будет? Я не буду делиться с ней своей комнатой. Это моё личное пространство, мама.
Я развернулась и побежала к себе в комнату по ступенькам, с которых упала пару минут назад.
-Оливия! - раздался громкий голос матери, - они приедут сегодня вечером, и отменять я ничего не буду. А насчёт дочери - ты даже не познакомилась с ней. К тому же, тебе нужно общение с людьми, а то комната всё время заперта, и ты ни с кем не разговариваешь даже.
Я захлопнула дверь своей комнаты и прыгнула на кровать, начав бить руками по мягкому матрасу.
Этот день продолжает приносить мне самые худшие новости. Хоть я и думала, что все беды закончатся на том месте перед лестницей, где я упала, но это оказалось вовсе не так.
Остальные часы я не разговаривала с мамой. Она напевала какую-то очередную песенку на кухне, видимо, готовя ужин для наших гостей, а я сидела за столом и рисовала. Рисование было единственной вещью, которая успокаивала меня. Я могла рисовать часами, пока меня кто-то не оторвёт от этого занятия. Писала картины я довольно хорошо, проведя несколько лет в художественной школе. Не заметив, как прошло чуть больше трёх часов, я услышала стук во входную дверь и сразу же подпрыгнула.
На циферблате показалось «6:07» вечера. Я мигом вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Навернувшись со ступеньки и проскочив ещё несколько, я приземлилась на лодыжку и вскрикнула от резкой пронзающей боли.
Передо мной стоял высокий темноволосый голубоглазый мужчина с короткой щетиной. Это и был Майкл. А рядом стояла его дочь. Она была низкого роста, одетая в мешковатую одежду, но первое, что бросилось мне в глаза - ее серые, явно осветленные ни один раз волосы и океанские глаза, которые, прожигая, смотрели на меня, не отрываясь. Она одним лишь взглядом ещё больше впечатала меня в пол, и я просто продолжила сидеть, пока мама не ахнула и не подняла меня с ног.
-Здравствуйте, - улыбнувшись, сказала я.
Майкл нежно улыбнулся мне, а его дочь и бровью не шелохнула. Продолжила стоять и смотреть на меня, как статуэтка. От этого становилось не по себе, ведь я не могла узнать, о чём она думает, и рада ли она вообще своему приезду сюда.
Я кинула на неё осуждающий взгляд, как бы показывая, что я не намерена делиться с ней своей комнатой, и доковыляла до дивана в гостиной.
С Майклом я виделась каждую неделю. Он часто приглашал мою маму в дорогие рестораны (и дурак поймёт, что кошелёк у этого мужчины толстый), водил её на свидания в красивые места Лос Анджелеса (красивые места трудно было найти в нашем городе, потому что везде стояли палатки с бомжами и наркотиками) и лишь раз приехал к нам домой, и то зашёл только на крыльцо с букетом цветов и ждал, пока мама выйдет из дома, чтобы сесть в машину и снова уехать куда-то. Майкл мне нравился лишь потому, что имел деньги и не был таким мудаком, как мой отец. Майкл относился ко мне иначе: дарил подарки на день рождения, всегда звал меня в различные поездки и, чёрт возьми, хотя бы замечал меня и уделял внимание.
Он точно не из тех муженьков матери, кто будет подлизываться к ней ради одной ночи, а мне шептать на ухо «только попробуй всё испортить».
Отношения с мужчинами у меня очень тяжёлые. Я стараюсь вообще не разговаривать с противоположным полом, потому что сразу вспоминаю своего отца, который оставил новорожденного ребёнка (меня) и маму совершенно одних.
Сев на диван и расслабив свои мышцы, я выдохнула, и мама сразу побежала за льдом, который я всё же не взяла, когда упала с лестницы в первый раз. Майкл медленно зашёл на кухню, указал пальцем на пол своей безэмоциональной дочери, мол «поставь свои сумки сюда». Женщина дала мне пакетик со льдом и начала суетиться.
-Будьте как дома. Оливия, это Билли. Покажи ей наш дом.
Мама указала рукой на сероволосую, та в ответ стояла, как вкопанная, и продолжала смотреть на меня. Никакого кивка, никакой улыбки. Хотелось спрятаться, чтобы она так не пялилась, потому что выглядело это действительно пугающе. Билли за всё это время не сказала ни единого слова, но всё, что я поняла - с ней будет сложно ужиться в одной комнате.
-Спасибо тебе за гостеприимчивость, Аника, - сказал мужчина моей матери и рукой слегка коснулся своей дочери.
Майкл и моя мама прошли на кухню. Она начала рассказывать ему очередную историю из моего детства, а я неохотно показала Билли жест рукой «пошли за мной». И сероволосая всё так же неохотно последовала за мной. Я, крепко держась за перилла, молилась всем богам, чтобы снова не упасть. Иначе упасть первый раз - нормально, второй - не очень, а в третий костей не останется.
Думаю, мы обе чувствовали эту негативную атмосферу, зайдя ко мне в комнату. Я подпрыгивала на одной ноге, чтобы ещё больше не травмировать вторую, и начала размахивать руками.
-Я не знаю, где ты будешь спать, ведь кровать у меня только одна, - грубо промолвила я, - тебя Билли зовут, так?
Она кивнула и начала осматривать комнату. Билли. Надо же, ещё и имя такое странное.
-Ты вообще разговаривать умеешь?
-Умею, - коротко ответила Билли и подошла к моему столу, рассматривая мои картины.
Я подошла к своему столу вместе с ней. Девушка хотела дотронуться до края листка, на котором было изображено лицо человека, но я сразу же резко слегка ударила её руку, и Билли от испуга сделала пару шагов назад.
-Не трогай мои работы и саму меня. Это первое правило в моей комнате, - я громко и чётко сказала слово «моей», чтобы сероволосая уяснила, что шутить со мной нельзя, и, даже если она и станет моей соседкой, то хозяйка этой комнаты всё равно я.
-Второе правило этой комнаты: не трогать меня и, тем более, не бить по рукам, - разъярённо сказала Билли, показав мне, что тоже умеет командовать.
-Как мы заговорили, - я сложила руки вместе, - значит так, права мне тут свои не качаешь и, тем более, не указываешь мне, что мне можно делать в моей же комнате, а что - нет. Хоть раз тронешь мои рисунки или мою личную вещь, и я клянусь, при всём моём уважении к твоему супер доброму отцу, я сама лично выкину тебя из этого окна, - я указала на приоткрытую форточку.
Билли цокнула и опустила взгляд в пол. Видимо, уяснила все мои правила и осознала, что сейчас стоит в чужой комнате в чужом доме и просто не имеет права пререкаться. Но её взгляд был недовольным. Хотя он был таким с самого её приезда сюда.
-Правило номер два: со мной нельзя шутить. Я сказала - ты услышала. Уяснила? - я вышла из комнаты, все равно опасаясь того, что она снова начнёт что-то трогать.
Я была очень довольна и в то же время удивлена собой. Я смогла утереть нос какой-то девочке? И она правда будет слушаться меня? С ухмылкой я доскакала до кухни, где мама и Майкл разгружали продукты, которые мужчина нам привёз. Хоть какая-то польза от них обоих, маме не придётся так часто в магазин ходить. Хоть мы и не были бедными, всё равно деньги Майкла никогда не были лишними.
Мужчина широко улыбнулся и, встав перед моей мамой, обнял меня за плечо, потрепав по голове.
-Как ты выросла, Лив, - сказал он.
Во-первых, я никому не разрешаю так себя называть, кроме мамы. Во-вторых, Майкл, чёрт, ты серьёзно? Мы виделись на прошлой неделе. Или тебе больше не о чем поговорить? Несмотря на все мои недовольства, я все равно уважала этого мужчину. Ещё раз повторюсь, единственный из всех маминых любовников, который больше всего смахивает на идеал.
Мама влюблённо посмотрела на нас и засмеялась. Хоть кто-то в этом доме сейчас был счастливым. У входа на кухню, как приведение, появилась Билли. Мне оставалось только надеяться, что она ничего лишнего в моей комнате не трогала. Она была уже переодета, и её волосы были заплетены в высокий хвост. С такой причёской больше выделялись её пухлые губы, аккуратненький носик и...эти её глаза. До невозможности страшно смотреть в них больше секунды. Они поглощают меня. И я не знаю, что делать, когда ловлю взгляд сероволосой на себе, потому что, видимо, я никогда не узнаю, о чём она думает.
Вечно мрачная, спокойная и молчаливая Билли. Мне никогда не было так страшно.
-Так хорошо, что вы с Билли ровесницы. Обеим по 17, - сказала мама, - нога всё ещё болит, дорогая?
-Да, чуть-чуть, - я сморщилась, но продолжила стоять, оперевшись на холодильник.
-Билли у нас медициной увлекается, хочет медсестрой стать. Может, поможет тебе, - Аника подмигнула Билли.
Наша Билли ещё и медсестрой заделалась. Сильно, ничего не скажешь.
-Да, давай ногу посмотрю, - уже более оживлённо сказала мне девушка.
-Я думала, ты кроме кивков ничего не знаешь, - удивилась я и сразу увидела кулак матери, - но насчёт ноги не надо беспокоиться. Я часто падаю с этой лестницы. Не первый раз.
-Оливия, давай я всё же посмотрю, - она коснулась моей руки, но я увернулась.
-Ты помнишь первое правило. Не трогать меня, - фыркнула я.
-Это может быть опасно. Вдруг у тебя перелом? Дай мне взглянуть.
-Айлиш, это твой первый пациент, - прокомментировал Майкл.
Я неохотно легла на диван в гостиной и протянула ей свою ногу. Билли аккуратно приподняла мою штанину и осмотрела проблемное место, подвигав мою стопу. Она надавила на область связок и места их крепления к костям, отчего я вздрогнула и сжала руку в кулак от боли.
-Господи, остановись, - я извивалась и постанывала.
Чем больше Айлиш давила на мою ногу, тем больнее мне было, и от страха я хотела вцепиться в девушку.
-Я сейчас надавила на твою ногу.
-Я это уже поняла, - нервно дыша, ответила я.
-Ты связки потянула. Не двигай ногой, я лёд принесу.
Я закатила глаза и выдохнула, так как с уходом сероволосой ушла и боль. Билли, пошарив на кухне, мигом вернулась в гостиную с полотенцем и огромным пакетом льда.
-А полотенце тебе зачем? - спросила я, сделав брови домиком.
-Меньше вопросов. Я врач.
-Начинающий врач без опыта, - подметила я.
-Не выёбывайся.
Я снова огрызнулась, потому что почувствовала власть девушки над собой. Билли положила полотенце на мою ногу и через него аккуратными движениями начала постепенно прикладывать пакет со льдом. Хоть я и дёргалась от её прикосновений ко мне, потому что вспоминала первое правило, но я точно знала, что я сейчас в руках профессионала.
-Прикладывай лёд к ноге. Важно делать перерыв на 15 минут каждые 20 минут, - Айлиш встала с корточек и потянулась.
***
Целый ужин я молчала. Чтобы сама Оливия Томпсон заткнулась хоть на секунду, меня должны были убить. Но в этот день я была жутко расстроена приездом Майкла с Билли, поэтому даже моя любимая еда не казалась мне такой вкусной и не лезла в горло.
Я хотела плакать от одной лишь мысли о том, что теперь по утрам будет целая очередь в ванную, потому что каждый там проводит по полчаса, в доме всегда будет шумно, и, самое главное, в моей комнате будет жить кто-то ещё и спать со мной в одной кровати. Я была не намерена делиться с Айлиш своей кроватью и остальными вещами. Пускай спит на полу, как собака, пускай прикручивает к стене ещё одну розетку для своего телефона, но я не собираюсь как горничная бегать за этой девчонкой, которая даже бровью не дёрнула при моём падении и не удосужилась со мной поздороваться по-человечески. Весь ужин я чувствовала на себе взгляд сероволосой, но я не могла ничего с этим поделать, поэтому просто смотрела себе в тарелку и перебирала вилкой овощи.
Поднявшись в комнату, я плюхнулась на кровать и увидела Билли в дверях.
-Ты чего там стоишь? Я, конечно, не хочу делиться с тобой своей личной комнатой, но делать больше нечего, поэтому спи здесь, - я кинула подушку на мягкий ковёр, - а что? Я бы и сама не отказалась тут поспать. Но вот только у меня есть тёплая кроватка, - сказала я, как бы дразня Билли.
-Ничего страшного, в тесноте, да не в обиде, - она легла на кровать рядом со мной.
-Эй, ты нормальная? Не нарушай моё личное пространство! - я резко столкнула её на пол.
-Тебе жалко что ли маленького кусочка кровати? Я себе почки застужу здесь, - говорила мне Айлиш на четвереньках.
-Раньше надо было думать. Это не мои проблемы.
-Какая же ты злая, Оливия.
Билли сделала щенячьи глазки и, стоя с этой несчастной подушкой в руках, молча продолжала смотреть на меня. Она что ли гипнотизировать умеет? Ей было достаточно пару минут посмотреть на меня, и я уже сжалилась над девочкой. Может быть, я и правда была жестока к ней в первые часы нашего общения? Может, не поздно ещё всё изменить?
-Ладно, но только пару ночей. Дальше что-нибудь придумаем. Не вечно же ты будешь спать со мной, - я всё же нахмурилась, но разрешила ей занять маленький кусочек своей кровати.
Билли обрадовалась и легла на самый край, откуда при неправильном движении могла сразу же упасть вниз.
Я выключила свет и в темноте произнесла:
-Помни первое правило. Не трогай меня. Пододвинешься ко мне хоть на пару сантиметров ближе, я столкну тебя на пол.
-Я и не собиралась, - с обидой произнесла Айлиш, - чем я тебя задела, что ты так относишься ко мне?
-Вот такой вот я человек.
Я пыталась отвечать ей как можно грубее и короче.
-Нет. Я не думаю, что ты действительно такая злая.
-Да что ты от меня хочешь? - возмутилась я.
-Просто хочу понять, что я с самого начала сделала не так.
Я вздохнула и поёрзала лицом по подушке, ища удобную позу для сна. Мы обе ёрзали ещё часа два. Мы знали, что мы обе не спим, и нас мучила бессонница, видимо, из-за стресса, но ничего сделать с этим не могли.
И, кажется, я только нашла ту самую позу, в которой хотела заснуть, но ногу пронзила адская боль, и я сразу же дёрнулась.
-Сука, чтоб тебя... - прошептала я себе под нос.
Эти полотенца Билли никак мне не помогли. Ведьма недоделанная. Ещё весь вечер так гордо сидела, как будто жизнь человеку спасла. Ага, себе сначала помоги, а потом уже иди в медицинский институт.
Как знала, что доверять ей не надо свою ногу. Я вообще впервые в жизни незнакомке какой-то до себя дала дотронуться, а тут ещё и сплю с ней в одной постели в первый день знакомства. Нет, это чересчур. Я бы такое даже за деньги не сделала. Но кто меня спрашивает?
-Нога? - шепнула мне Билли.
Я недовольно вздохнула.
-Лёд принести? Она должна была пройти.
-Да отъебись, не нужен мне твой лёд. Это твои методы лечения странные, вот и не помогло нихера, - я устало вздохнула и сжала челюсть, чтобы не издать ни единого писка от боли.
-Как знаешь.
Это только первая ночь в сумасшедшем отныне доме Томпсонов и О'Коннеллов, но меня уже трясёт. И эта девчонка уже знатно вынесла мне мозги.