13.2
Поцелуй в полнолуние
Луна светила все ярче, Брендон перебирал мои волосы, целовал шею и уши, и я трепетала от каждого прикосновения.
Наши губы снова соединились, но вдруг Брендон отстранился.
— Мне необязательно возвращаться на игру, — сказала я.
Брендон не ответил, только выпустил меня из объятий и отступил на несколько шагов.
— Нет, правда. Я уйду, только если ты попросишь. Но точно не сейчас.
— Да нет же, дело не в том… — Брендон побледнел. — Я как-то странно себя чувствую.
— Тогда лучше присядь, — указала я на пень.
— Что-то непонятное… Мне очень жарко.
— Просто ты знойный парень, — лукаво улыбнулась я.
— Я весь горю! — воскликнул Брендон, скидывая куртку.
Я, конечно, тоже разгорячилась от поцелуев, но не до такой степени, чтобы раздеваться.
Брендон сорвал рубаху, стянул и швырнул под ноги майку.
— Я правда чувствую себя очень странно, — сказал он. — Лучше уходи. Кажется, творится что-то неладное.
Я испугалась. Еще минуту назад мы целовались, и это был лучший момент в моей жизни. И вот теперь Брендон на себя не похож.
Пар его дыхания, казалось, сгустился. Я не понимала, что происходит.
— Может, ты заболел? Подхватил вирус?
Парень скинул ботинки и снял носки.
— Что ты делаешь? — воскликнула я.
Но Брендону было не до меня. Он нахмурился, в тревожном и озабоченном взгляде не осталось ни намека на романтику.
Наконец юноша посмотрел на меня. Он стоял на промерзшей земле по щиколотку в снегу босиком, в одних джинсах. И не дрожал. Его гладкая грудь часто вздымалась, бледные руки казались совсем тонкими.
— Наверное, это жар. Но почему тогда тебя не лихорадит? — изумилась я. — Пойдем в дом. Бабушка с дедушкой чем-нибудь помогут.
— Их нет дома. Кроме того, думаю, лучше мне не двигаться.
Вдруг Брендона пробила дрожь, и тут я заметила, что его голубые глаза стали желтовато-серыми. Невероятно! Как радужки изменили цвет? И почему?
Теперь и меня трясло. Я ужасно испугалась, а Брендон и того больше.
Может, грипп? Но симптомы возникали слишком быстро и проявлялись в гипертрофированной форме.
Брендон отошел и привалился спиной к стволу дерева. Я было дернулась следом, но он велел оставаться на месте. Не хотелось вмешиваться в его личные дела, но уж больно я разволновалась. Меня просто рвало на части при виде его мучений. Он, судя по всему, не собирался уходить с холма, нужно было позвать на помощь.
— Я звоню в службу спасения. Тебе нужен врач, — твердо сказала я.
Брендон не ответил. Я не видела его из-за дерева. Лишь лунный свет разгонял темень.
— Брендон, что происходит?
— Пожалуйста, Селеста, уходи, — сказал юноша очень серьезно, в голосе слышалось страдание.
— Нет, я не брошу тебя.
— Прошу… Уходи… Быстрее!
Чем больше Брендон отталкивал меня, тем сильнее хотелось остаться.
— Я позвоню девять-один-один.
— Не надо, Селеста, иди же… — Его голос прозвучал совсем низко, словно звериный рык.
Я все еще надеялась, что Брендон выскочит из-за дерева с радостным криком: «Попалась!» Нэш миллион раз меня так разыгрывал, однако теперь я беспокоилась все сильнее.
— Что ты там делаешь? — крикнула я. — Мне страшно! Я возвращаюсь на игру!
— Да… Отлично… — Его голос совсем ослабел.
В душе царила полная неразбериха. Не хотелось стать жертвой злой шутки… Но его голубые глаза невероятным образом изменили цвет, значит, с парнем случилось что-то ужасное, нельзя было оставлять его одного на холме. Он ведь не сбежал, когда помощь понадобилась мне. Пусть я умру от страха, но не брошу его на произвол судьбы.
— Звоню в службу спасения! — крикнула я в темноту.
Вместо ответа Брендон вышел из-за дерева.
Короткие волнистые каштановые волосы отросли до плеч, на обычно гладко выбритом подбородке красовалась козлиная бородка. Грудь лоснилась тонкой шерстью. Живот ребрился мышцами, как у пловца-олимпийца, а бицепсы выпирали, точно у триатлониста. Глаза посерели. Брендон хрипел так, словно пробежал марафон. Изо рта торчали волчьи клыки.
Чуть дыша, я прекратила набирать номер. Невероятно…
Брендон смотрел напряженно, будто сам не понимал, что произошло.
— Да ты похож на… Оборотня!
Он мрачно изучил свои руки, ощупал жесткую бородку, затем перевел взгляд на меня. Человеческая растерянность в его глазах мешалась со звериной решимостью.
Я попятилась. Что это с ним? Тот, чьи губы еще минуту назад властвовали надо мною, превратился в невиданное чудище!
Стало страшно в лесу одной. Человек, который прогнал стаю волков, теперь сверлил меня немигающим хищным взглядом.
Я не могла предугадать действия противника, поэтому, не сводя с него глаз, как можно дальше шагнула назад, тихо и мягко, но, к несчастью, под ботинок попала ветка — раздался хруст, нога скользнула, и я упала.
Надо мной возвышался огромный темный силуэт.
— Нет! — Я выбросила вперед руки.
От страха все тело била дрожь. Казалось, Брендон вот-вот разорвет меня в клочья, но мой испуг, похоже, смутил его. Звериный взгляд смягчился, словно существо удивилось метаморфозам не меньше моего.
В следующую секунду оно исчезло в темноте.
Я услышала вдалеке протяжный вой. Так выли одинокие волки.