22. Спасения не жди?
- Так! – Бона совсем неожиданно врывается в помещение, бухая маленьким кулаком по столу, что у сидящих Чимина и Тэхена все внутренности скрутило в тугой узел. – Вы немедленно рассказываете мне, где моя подруга и что с ней случилось. В университете ее сегодня не было, на звонки она не отвечает, да у нее телефон вообще отключен, я себе места не нахожу. Думала, что она дома, но как я уже поняла, здесь ее тоже нет. Еще вариантом был ты, - ткнула она длинным пальцем в Кима. Шатен уже и не знал, куда себя девать, снова ощущая, как чувство вины обволакивает сердце черной дымкой. – Но ты здесь, и я уже не знаю, что думать.
- Бона, все нормально. Успокойся, - подал голос Чимин, пытаясь успокоить девушку своим расслабленным тоном, но дрогнувший голос выдал его с потрохами. Как он может ее успокоить, если сам провел ночь, как на иголках от незнания, где сестра и что с ней? А от Ли Боны невозможно было укрыть эмоции. Особенно ему. Особенно, когда душевное равновесие в слишком шатком состоянии.
- Я вижу, как нормально, - буркнула зло шатенка, одаривая каждого из парней колючим взглядом. Она облокотила ладони на стол. – Либо вы сейчас же говорите мне, где моя Сонун, либо я за себя не отвечаю.
Входная дверь щелкнула, заставляя всех замереть, а парней настороженно выпрямится по струнке, а когда они увидели госпожу Пак на пороге дома, то и вовсе побледнели оба. Белая краска залила лицо, что их теперь было сложно отличить от стенки, паника стала неконтролируемой, а сердце билось все быстрее, как только женщина подходила к ним ближе. Ее взгляд взволнованно бегал по комнате, по очереди останавливался на каждом присутствующем здесь, а в конце замер на сжавшемся в комок Тэхене. Ухоженные брови полетели вверх, на лбу образовалась длинная складка и даже морщинки вокруг глаз, будто выдавали грядущее волнение.
- Тэхен? Ты здесь? А где тогда Сонун? – она метнула взгляд на лестницу. – Она у себя? Почему вы не на занятиях, ребята?
- Тетя Чжи.
- Мама.
Начали Чимин с Тэхеном одновременно, поднимаясь с дивана и походя к взволнованной и явно ничего не понимающей женщине. Бона еще больше начала переживать за подругу после таких странных действий друзей. Здесь явно было что-то не так, и шатенка прекрасно понимала – случилось плохое, она чувствовала, что близкий ей человек в опасности. И вся эта неопределенность, неосведомленность бесила ее, она думала о том, что обязана что-либо сделать, предпринять меры, а не стоять вот так столбом, строя страшные догадки в голове. Было стыдно за все недели не общения с лучшей подругой, за все те дни, когда они не говорили о том, как у них дела, не делились своими проблемами одна с другой. Так застряли в собственных трясинах. Бона переживала внутреннюю борьбу чувств к Чимину и даже представить не могла, что творилось весь этот месяц в жизни Пак. Словно в замедленной съемке русая наблюдала, как Чимин обнимает ничего непонимающую мать.
Парень молча прижимает родное тело к себе, утыкается носом в маленькое плечо и прикрывает веки, наполняясь изнутри материнским теплом, но спокойствие не приходит. Чжиен обнимает сына, гладя сильную спину и слегка дотрагиваясь до волос, она ничего не понимала, но материнское сердце ощутило беду, от чего тревожно сжималось в груди с каждым новым вздохом родного ребенка, будто Чимин передавал ей кусочек своей боли и волнения. Отстраняет его от себя, заглядывая во встревоженные карие глаза, пытаясь обогреть, но Чимин только больше теряется.
- Мама, - в горле образовалась целая пустыня. Слюна не помогала подарить ему хоть каплю влаги и с каждым глотком, во рту ее становилось меньше. Блондину даже показалось, что перед глазами определенно заплясали цветные мушки, но он быстро постарался отогнать их и вместе с глубоким вздохом вернуть себе крупицу самообладания. – Ты только не переживай. Хотя, что я такое несу. Ты точно будешь переживать.
- Успокойся, сынок. И просто скажи, что случилось. Что-то с Сонун?
- Простите, тетя, это все моя вина, - Тэхен обратил на себя внимание госпожи Пак, но его слова только больше ввели ее в непонимание, пустили по телу разряд дрожи.
- Тэ, ты не помогаешь, - устало выдохнул Чимин. – Лучше я сам.
- Да хватит тянуть. Просто скажи коротко и прямо, что произошло. Не видишь, что ходя вокруг да около, делаешь только хуже. В первую очередь, тете Чжиен, - не выдержала явного напряжения Бона.
- Я и сам не знаю, что произошло. Сонун пропала. Вчера она так и не вернулась из университета.
Госпожа Пак побледнела, в голове ее закружилось, тело, ослабев, пошатнулось, и лишь сильные руки сына, что до сих пор обнимал ее за плечи, не дали упасть.
- Ты же говорил мне вчера, что она уснула у Тэхена, поэтому не ночевала дома.
- Извините, мы не хотели вас тревожить, так как сами ничего не знаем, - Ким вновь виновато опустил взгляд в пол, боясь встретиться им с кем-то. Глупо винить себя в данной ситуации. Чимин не раз повторял ему, что не он виноват, здесь и капли нет вины Тэхена, но парню, словно горохом об стену. Корил себя. Ведь должен был всегда быть рядом. Обещал защитить, черт возьми! И он не сдержал обещание. Ненависть к себе съедала изнутри.
- Вы можете нормально объяснить, где моя дочь и что с ней случилось?
- Гукду.
Одного имени было достаточно, чтобы Бона и Пак Чжиен все поняли. Одно имя и руки затряслись, а спазмы в сердце стали еще сильнее. Одно имя и страх липкими, цепкими щупальцами вцепился в кожу, впрыснул яд воспоминаний в кровь и разнес панику по организму. Одно имя вызвало целый спектр негативных эмоций. Лишь одно имя, но что Бона, что обеспокоенная госпожа Пак, знали, что из себя представляет его носитель.
Чимин тем времен набрал номер отца в телефоне, переступая черед тупые колющие под ребрами приступы гнева и гордости. Нельзя терять больше ни минуты. Это понимали все. Когда в трубке послышались длинные гудки, парень поставил звонок на громкоговоритель.
- Нужно срочно поговорить. Можешь, приехать?
- Могу только через час.
- Нет, нужно прямо сейчас!
- Голос на меня не повышай, не дорос еще. Прямо сейчас не могу. Важные дела.
- Это касается твоей дочери, черт возьми! Ты можешь, хоть раз побыть настоящим отцом и подумать о своем ребенке, а не о шлюхах в твоей постели?! – вскипел блондин. Мать рядом дрогнула от грубости сына, хоть она была адресована и не ей.
На том конце тяжело вздохнули, будто боролись с нарастающим раздражением. Корпус уже скрипел в руке Чимина, желваки играли на хмуром лице. Тэхен потер ладонями лицо, отмечая в очередной раз, какой же все-таки гнилой человек Пак Доен, но сейчас было не время осуждать его человеческие качества. Сонун в опасности. Никто не мог предположить, где она, что на уме у Гукду, как им себя вести, что делать, что предпринять, куда бежать и как спасти родного человека, которому, возможно, прямо в эту минут угрожает опасность?
- Ладно, - буркнул мужчина, будто сделав одолжение. – Скоро буду.
Разговор внезапно прервался. Им больше не было о чем говорить.
Злость брала верх над другими эмоциями, которые кипели в каждом. Госпожа Чжиен тихо всхлипнула, слезы побежали по щекам, задерживаясь ненадолго в маленьких морщинках, и катились дальше. Бона вмиг оторвала тяжелые ноги от пола, подошла к женщине, крепко обняв, попыталась успокоить. Гладила вздрагивающие плечи, подставляла свое плечо и едва сдерживала собственные слезы, рвущиеся наружу вместе с истерикой, что была недопустима. Ей нужно хладнокровие, чистый ум. Но где все это взять, когда глупое сердце нашептывало неприятные вещи, а мозг рисовал страшные картинки? Девушке нужно взять себя в руки, как и Чимину с Тэхеном, но попытки оказывались провальными.
Время до приезда Пак Доена они провели в тишине. Никто не осмеливался произнести и слова, полностью погрузившись в невеселые мысли. Часы с громким клацаньем тикали на стене, стрелка неумолимо ползла вперед, но ситуация стояла на месте. Незнание убивало. Намного больнее и страшнее не понимать, что случилось, намного глубже режут слова «я не знаю», а сознание начинает рисовать картинку самостоятельно. Неизвестность – это тягучая, непроглядная тьма, ты делаешь в нее один шаг, не успеваешь пройти и метра, но уже понимаешь, что заблудился. И выхода не будет без спасительного луча света.
Звонок в дверь обрушился подобно раскату грома. Чимин подорвался с дивана, за секунду подлетев к дверям, и впустил в дом веселого отца. Кулаки так и зачесались ударить по солидному лицу, размазать чертову улыбку, но сдерживался. Должен, ради сестры.
- Надо же сам сынуля пригласил меня в гости. Признаю, я польщен, - блондин следовал за мужчиной, прожигая спину того злым взглядом и наблюдая, как вальяжно садится в кресло напротив матери и расслабленно протягивает ноги.
- Придушить бы.
- Что?
- Говорю, что тебе никто не рад здесь и пригласил я тебя только ради Сонун. Да это даже не приглашение было. Так что будь любезен сотри тошнотворную улыбку с лица. Тебе не идет. Не стоит корчить дружелюбие.
Доен тут же поменялся в лице. Кулаки сжались, а тело напряглось. Снова слова сына вывели его из равновесия, снова у него получилось вызвать его на провокацию, а Доен, как немая рыба заглотил крючок вместе с наживкой. Отец с сыном обменялись взглядами, наполняя каждую миллисекунду ненавистью к друг другу.
- Надо было пороть тебя с рождения. Весь в мать, - выплюнул мужчина с отвращением и отвернулся. Чимин попытался сохранить хладнокровие, которое частица за частицей покидало разум и махало ручкой на прощание.
- Не впутывай сюда маму.
- Чимин, - госпожа Пак ухватила сына за предплечье и слегка сжала, дергая на себя. – Он не стоит даже крупицы твоей злости.
- О, Чжиен! И ты тоже здесь. Прости, не заметил. Ты, как всегда теряешься на фоне других. Как была серой мышью, так ею и осталась.
Слова, которые громче пощечины хлестким ударом по старым ранам измученной женщины. Но страшнее всего, что он был прав. Во всем прав. Чжиен – обычная серая мышь, каковой была всегда, но такой ее сделал именно он – когда-то муж и отец ее детей. Женщина молча вогнула голову, сгорбив по привычке спину, как было раньше в его присутствии.
- Еще одно кривое слово и я не посмотрю, что вы старше. Меня уж точно ничего не сдерживает. Вы мне никто. Я даже не побоюсь замарать об вас руки, так что лучше вам помалкивать, - зашипел Тэхен, поднимаясь со своего места и становясь рядом с серым, словно дождевая туча, Чимином.
- И этого отброса пригласили. Какая у нас сегодня потрясающая компания собралась, - протянул насмешливо Доен, но никто больше не дергался в его сторону. Ведь ясно, как белый день, что мужчина их просто провоцирует. – Так какой повод?
- Нам сейчас не до шуток. И если ты имеешь, хоть каплю отцовских чувств, пусть не ко мне, но Сонун. Она ничего плохо тебе не сделала, даже выбрала профессию по твоему нраву. Ты всегда говорил, что она лучше меня, и я полностью с этим согласен. Сейчас она в опасности, поэтому, - блондин сделал глубокий вдох. Легкие прилипли к грудной клетке, не желая раскрываться и пускать в себя живительный кислород. Прикрыл веки, - я прошу тебя. Впервые в жизни. Помоги нам найти ее. Ты же можешь.
Доен слушал внимательно. Сфокусировался на одной точке и редко моргал. Переживает? Нет, скорее играет на публику. Очень умело играет, вот только никто из зрителей не верил ему. Слишком хорошо его знают. Если присмотреться, можно заметить никуда не пропавшую хитрость в черных глазах, а через минуту щеки начала бить едва заметная полуулыбка. Мужчина хрипло рассмеялся, стирая несуществующие слезы.
- Послушайте меня сюда, - без веселья начал он, когда смех иссяк. – Вы не будете лезть в это дело. С Сонун все хорошо, не надо ее искать.
- Так вы знаете обо всем? О Господи! – Бона расширила глаза, приложив ладошки ко рту. – Гукду же...
- Закрой рот, девочка.
- По-моему, тебя предупреждали, чтобы ты не отрывал свой, - гаркнул Чимин.
- А, по-моему, я ясно дал понять, щенок, что вы сейчас не в той ситуации, чтобы мне указывать. Всегда были не в той, и никогда у вас не появится такого права, потому что я всегда буду выше вас. И Сонун будет на моей стороне, а если не захочет, то ее пыл быстро усмирит любимый муженек...
- Вот сука! – Тэхен кинулся в сторону улыбающегося Доена, едва не вмазав ему, но перед ним вовремя выросло тело госпожи Пак.
- Успокоились все! Немедленно! Тэхен, сел на место, еще драки мне тут не хватало. Чимин, перестань грубить отцу, мы не для этого его позвали. А ты, - обернулась она к бывшему мужу. Он даже слова не мог с себя выдавить, настолько бы удивлен поведением женщины, которое ей было совсем не свойственно. – Говори, где моя дочь, подонок, либо полиции я скажу, что ты соучастник похищения.
- Говори. Как думаешь, кому поверят тебе, - мужчина оглядел ее с ног до головы. – Или мне? Тем более, если поблагодарить нашу полицию, как следует. Зарплаты у них совсем низкие.
- Вот же тварь, - пыхнул Ким. – Какая же ты тварь.
- Ты мне не ровня, чтобы тыкать...
- Конечно, не ровня, - хмыкнул шатен. – Я выше. Ведь в отличие от вас, я никогда бы не продал свою дочь за деньги. Или какова была причина? Захапать себе лакомый кусок, расширить бизнес, еще больше разбогатеть? Все причины смешны. Тебя даже человеком сложно назвать, ведь ты просто отброс и отморозок.
- А ты мне сразу не понравился. Оборванец. Я же навел на тебя справки. Мама бросила, отца не видел ни разу, воспитала бабуля с дедулей, последний помер, правда, - с притворной жалостью зацокал Доен. Тэхен тяжело задышал, сдерживая себя из последних сил. Все что угодно мог выдержать, но только не когда оскорбляли его близких. Очернили светлую память дедушки, смешали трагедию с грязью, сделав ее поводом для издевки. Сжал зубы до скрежета, не заметно для самого себя, прокусывая щеку.
- Бедный, бедный сиротинушка.
- Я все равно найду свою дочь. Никогда мои дети не станут частью твоих грязных игр, - просыпела Пак Чжиен. Взгляд стеклянный, в глазах застыли слезы.
- Ошибаешься, дорогая. Уже стали. И стоить помнить, что они и мои дети тоже, но Чимина я не собираюсь трогать. Слишком он маменькин сынок. Безнадежный. Все, что похоже на тебя безнадежно. Ты... - договорить ему не дал Чимин, что схватив его за ворот дорого выглаженного до последней складочки костюма, с легкостью поднял отца на ноги и, словно собачонку, вышвырнул прочь на улицу, закрывая дверь на замок. Тот даже пикнуть не успел.
Он бы мог стерпеть любые оскорбления в свою сторону, но никогда больше не позволить обижать маму. Он больше не маленький, беззащитный мальчик, не способный постоять за родных людей. Он мужчина. Эмоции лились из него потоком от всего услышанного. Поэтому кусал себе губы до крови от злости, смешавшейся с отчаяньем.
Тэхен чувствовал эту давящую атмосферу, которую невыносимо было стерпеть. Сорвался и выбежал из дома, несясь на всех порах, куда глаза глядели, лишь бы не видеть этих осунувшихся лиц, не слышать скрежета зуб Чимина, который заглушался его собственным. Опять он бесполезный. Ничего не может сделать. И от этого хотелось выковырять сердце из груди, чтобы больше не болело, чтобы больше не ощущать его боль каждой клеткой. Он забежал в заброшенный переулок, упал посреди дороги и закричал, что есть силы, кричал до срыва в горле, рвал на себе волосы и снова кричал, пока горячие слезы не полились из глаз.
Почему? Почему он такой беспомощный? Почему люди так любят тыкать другого человека в социальный статус? Да он не богач, не какой-то там бизнесмен или важная личность. Он обычный. Парень, которому за двадцать два года пришлось пережить немало бед, но ничто его не ломало. До сегодняшнего дня. Все так навались сразу. Все и в то же время ничего. Только чужие слова душили изнутри, медленно наносили раны острым лезвием ножа, медленно и безжалостно без надежды на спасение. Но кто он такой, чтобы сдаваться? Впадать в уныние из-за каких-то никчемных оскорблений недопапаши его девушки? Не имеет права опускать руки. Только не сейчас, когда Сонун ждет его помощи, совсем одна, наверняка, дрожа от страха.
Вытирает последние капли соленых дорожек и поднимается. Это место запомнило его слабость и больше никто. Она останется гнить среди серых стен, а он пойдет дальше. Он – Ким Тэхен и он ненавидит, когда его берут на слабо, пусть это даже будут собственные тараканы и страхи. Тэхен готов душить их голыми руками, лишь бы суметь снова дарить улыбку той, которая обогрела одинокое сердце и подарила ему дом.
Телефон пиликнул от входящего сообщения, а в мозгу окончательно просветлело, когда отправителем оказался неизвестный номер.
«Ну, привет, соперничек. Думаю, смысла представляться нет, ты и так поймешь, кто я.
Так забавно наблюдать за вашими попытками найти мою прекрасную будущую женушку, но, признаться честно, я ожидал от вас с Чимином большего. А вы какие-то медлительные. Так даже не интересно. Поэтому дам вам подсказку. Ты ведь помнишь, где мы встречались с тобой в последний раз? Только поспеши, в полночь мы с цветочком будет в другом месте. У тебя есть шесть часов, чтобы успеть увидеть ее. Ты же не слабак. Ты не струсишь. И даже не спрашивай причину моей доброты. Я от чистого сердца.
Чао»
- Вот же ублюдок.
Не медля ни секунды, Ким побежал домой, прокручивая по кругу текст смс.
- Если он ей что-то сделал... если коснулся хотя бы пальцем, я выломаю их все и буду только наслаждаться хрустом костей, и улыбаться.
До дома Тэхен добрался быстро. Не подумав даже о средствах самообороны, забрался в машину, ударив по газам, умчался по известному адресу. В мыслях была только Сонун. Он не думал сейчас о себе, своей безопасности или причине, почему Гукду так просто поведал ему о месте их нахождения. Не хотел разбираться, мог думать только о том, что должен спасти, должен помочь, должен быть рядом и защищать. Ведь он обещал.
«Ты же не слабак. Ты не струсишь».
Эти две фразы эхом разносились в голове. Черт, он снова повелся. Ненавидел эту черту своего характера, но по-другому поступить не мог. Ему нужна его Сонун. Нужен баланс. Минус на минус будет плюс, и только она сможет утихомирить бурю внутри него, только увидев ее лицо, он сможет мыслить здраво. Пусть ругается, обижается, кричит на него и колотит плечо маленькими кулачками, пусть поделится с ним своими слабостями, чтобы они вместе смогли стать сильнее.
На секунду он вырвал сознание из потока мыслей и написал сообщение Чимину, сообщая о своем месте нахождения. Откинул гаджет в сторону и вжал ногу в педаль газа, выжимая максимум на спидометре.