21. Назад в прошлое
4 года назад
Ярко улыбаясь, коротко стриженая девушка шла по улице, щурясь от ядовитого майского солнца. В одной руке она держала рожок с любимым клубничным мороженым, подтаявшая струйка сладости которого скатилась по вафле, направляясь прилипнуть к смуглой коже, но Сонун вовремя заметила и лизнула скатывавшеюся каплю языком, довольно причмокивая. Погода сегодня так и шептала закинуть пульт от телевизора в дальний угол, оторвать тело от кровати, и оставив сериалы на другой хмурый день, пойти погулять. Как раз Бона давно упрашивала вылезть из дома, каникулы все-таки подходили к концу, три дня всего осталась, а Пак не вылезала из-под пледа и просмотров дорам. За меньше чем неделю успела пересмотреть почти все дорамы с ее любимым актером Чжи Чануком, пересмотрела первый сезон «Друзей» и намеревалась еще замахнуться на излюбленные, засмотренные до дыр «Потомки солнца», но лучшая подруга не была бы лучшей, если бы позволила все каникулы чахнуть в четырех стенах.
Вдалеке уже виднелся парк, а возле широкой скамейки Сонун разглядела очертания Ли Боны, тут же энергично помахав ей рукой, но та ее в упор не замечала, весело переговариваясь с незнакомым для Пак парнем и смеясь с его шуток. Остановилась, застывая от парочки в нескольких метрах. Вкусное мороженое окончательно спряталась в джунглях желудка, оставив после себя только тягучий сладкий привкус во рту. Некоторое время шатенка понаблюдала за подругой. Кажется, Бона хорошо была знакома с тем парнем, раз так комфортно и развязно вела себя в его компании. Стряхнув ладонями, Со двинулась вперед.
- О, Сонун! – радостно хлопнула в ладоши Бона, заметив, наконец, подругу. – Пришла?
Пак молча кивнула, сканируя в это время глазами незнакомца, с интересом изучая внешний вид и черты лица. Почувствовав, что на него, откровенно говоря, пялятся, брюнет глянул на Сонун, что вмиг испугавшись, поспешила отвернуться, спрятав красные щеки за короткими прядями волос. Взгляд его пробежался вверх вниз по юному телу, цепляясь за открытые загорелые ноги, в горле пересохло, а брюнет нервно сглотнул, но быстро вернул глаза к лицу и очаровательно улыбнулся, что у Сонун внутри все замерло, а сердце забилось часто-часто. Ноги подкашивались от одного его запаха парфюма, что доносился к носу с легким дуновением ветра, а девушка совсем не умело пыталась спрятать совершенно чуждые эмоции, что так и норовили вылезть наружу.
- Кхм, - разрушил парень повисшее молчание, повернулся к Ли и мило склонил голову набок. – Может, познакомишь меня со своей очаровательной подругой, - бровь Гукду игриво взлетела вверх, а он мимолетно зыркнул на Сонун и подмигнул, что щеки девчушки еще ярче вспыхнули красными огоньками. Казалось, секунда, и они вовсе загорятся.
- О-у, конечно. Нуни, знакомься, это Гукду – мой старый знакомый. Мы были соседями когда-то давно, а сейчас вот случайно встретились.
Сонун медленно закивала. Все мысли унесло далеко-далеко за пределы этого парка, а разум явно был не с ней сейчас. Она завороженно буравила взглядом, стоящего рядом брюнета, что так ослепительно улыбался ей, тем самым вызывая непонятные ураганы внутри. Выпрямился, обернулся всем корпусом к подвисшей шатенке и протянул широкую ладонь в знак приветствия.
- Ин Гукду.
Девушка пару мгновений, не моргая, смотрела на его руку.
- Пак Сонун, - и улыбнулась по детскому наивно, без грамма фальши за душой. – Приятно познакомится.
- А мне-то как приятно, - слащаво протянул Гукду. Все еще не выпуская хрупкой ладони из своих пальцев, потянул на себя, таким образом, придвинув юное тело ближе. - Ты такая красивая, Пак Сонун, - зашептал прямо на ухо. – Невинная, словно цветочек.
В черных, словно стекляшка, глазах на миг проскользнуло что-то недоброе, но ни Сонун, ни Бона, летавшая где-то в собственных мыслях, не заметили этого. А когда краснота со щечек Сонун стремительно начала переходить на уши, быстро отпустил девушку, отходя на пару шагов назад.
- Думаю, мне пора. Бона, потом спишемся обязательно в Kakao, давно не виделись как-никак, стоило бы выйти в кафе на чашку чая.
- Да, конечно. Буду рада с тобой пообщаться, - Ли махает парню на прощание, что уже почти удалился. Но вдруг, он остановился, опять повернувшись в их сторону. Прищурился от солнца.
- Пока, цветочек. Ты тоже приходи на чай. Мне, правда, было приятно с тобой познакомиться, - улыбнулся Гукду, отсалютировав, и зашагал по своим делам.
А Сонун так и осталась стоять неподвижно на том же месте. Подушечки пальцем били мелкие мурашки, а сердце участило привычный ритм. Сегодня она, кажется, впервые в жизни познала, что такое влюбится с первого взгляда, да и впрочем, влюбится.
Наше время
POV Сонун
День плавно перетекал в ночь. Я лежала на жесткой кровати, уставившись в серый потолок и считая на нем трещинки. Струйки слез засохли на щеках, а кожу вокруг глаз неприятно щипало и стягивало от долгих рыданий. Губы пересохли, а слюну глотать с каждым разом становилось все сложнее. Жажда мучала уже два часа, я таранила взглядом сосуд с водой, что стоял в другом конце маленькой комнатушки, до него было всего пару шагов, но у меня не было сил даже на то, чтобы подняться.
Гукду больше не возвращался. Только пульсирующая щека напоминала о его недавнем присутствии здесь. Ударил по лицу, а такое чувство, что потоптался по израненному сердцу, вновь оставив на нем свои грязные следы. Зачем он вернулся? Чего пытается добиться? Хочет, чтобы мы были вместе, говорит о какой-то любви... Я, честно, не знаю, как донести ему, что мы давно никто друг для друга. Бывшие, которые больше никогда не станут будущими. Нас не связывает ничего, кроме как болезненные воспоминания из общего прошлого, что до сих пор торчать стрелой из сердца, ранят по новому, вскрывают старые раны.
Спина затекла лежать в одном положении, поэтому переворачиваюсь на бок под протяжный скрип старых пружин и подкладываю ладошки под голову. Пустота окутывала, словно ядовитый плющ, рвала на куски давящей тишиной, заставляла почувствовать себя самой ничтожной букашкой, которая не могла ничего сделать.
«Спасения не жди».
А я и не ждала, я знала, что за мной обязательно придут, но именно это и пугало больше всего. За себя не боюсь. Я испытываю настоящий страх за близких мне людей, потому что Чимин может натворить глупостей с дуру, а Тэхен... Тэхен... В голове всплыл образ улыбающегося шатена, карие глаза полумесяцы, глубокий голос и теплые руки, что всегда греют мои холодные. Его шутки и такое бесящее «хомячок». Отдала бы все, чтобы услышать дурацкое прозвище снова. Я не видела его всего лишь день, но уже успела соскучиться. Будто часть меня осталась рядом с Тэхеном, я так его люблю. Поняла это только сейчас, что не просто обычная симпатия, а намного большее. Я не хотела ставить нашим отношениям рамки по типу: любовь до гроба, навсегда. Но теперь поняла, что по уши увязла в этом удивительном парне. И, наверное, я влюбилась в него намного раньше, чем осознала, но уже не помню, когда именно это произошло.
Когда-то враги, потом друзья, а после люди, души которых, связались крепкой тонкой нитью.
- Как дела, Пак? – прозвучало внезапное со стороны входа. Я повернулась на знакомый голос и застыла. Брови взлетели вверх. Ее увидеть здесь я точно не ожидала. Да что там, мне такое даже никогда в голову не пришло бы. – Чего уставилась? Не ожидала меня здесь увидеть, да? – Мина злобно хмыкнула и, проходя в комнату, уселась на стул напротив меня, что на ладан уже дышал, норовя вот-вот развалится. Закинула ногу на ногу, растянув густо накрашенные губы черничной помадой в улыбке.
- Не ожидала. Но сказать, что сюрприз приятный, извини, не могу, - села прямо, пожимая плечами в невинном жесте. – Ты всегда мне не нравилась.
- Поверь, у нас это взаимно, - опять хмыкнула брюнетка. По ее перекошенной мордашке было видно, что она не горит желанием находиться здесь. Но больше меня интересовало, что она тут забыла? Знакома с Гукду? Ибо других вариантов я не вижу.
В ее кармане зажужжал телефон, который она тут же вытащила, стуча по экрану длинными ногтями.
- Что ты здесь делаешь? – спросила, наблюдая, как она, словно маньячка, улыбается гаджету в руке.
- Я соучастница похищения. Разве не понятно? А я считала тебя гораздо умнее, - она мельком взглянула на меня, но быстро опустила голову, вновь что-то печатая в телефоне. Так это была она. Она, та, кто напала на меня в переулке с вонючей тряпкой. Но зачем ей это? Я, конечно, поняла, что бешу ее, но, чтоб пойти на такое из-за какой-то ненависти... да если б я бросалась на всех, кто мне не нравится, то пришлось бы отдельный особняк покупать для держания заложников.
- Перестань пялится на меня своими большими глазенками, овца. Все еще не понимаешь? – цокнула Мина и отвела телефон от лица. – Ты вся так и излучаешь вопрос. Смотрю на тебя, а вместо твоей страшной мордашки вижу большой вопросительный знак. Меня Гукду попросил об этой маленькой услуге, а я согласилась, ибо ты меня раздражаешь.
- С чего бы ему просить именно тебя? – я все еще не понимала мотивов этих двоих.
- Мы с ним лучшие друзья. Были когда-то. Пока не появилась ты, и все не разрушила, - ее челюсти сжались, а я хоть и предполагала о таком исходе, но все равно очень сильно удивилась. Я ни разу не слышала о ней от Гукду, пока мы встречались, мало того, он даже не упоминал, что у него была лучшая подруга.
- И ты мне все так просто рассказываешь. Не боишься, что раскрываясь сейчас передо мной, самолично всовываешь козырные карты мне в руки? – прищуриваюсь я. В моем голосе нет ни капли понимания. Это она дура или я такая не далекая?
От бредовости ситуации хочется рассмеяться.
- А ты наивно полагаешь, что Гукду отпустить тебя? – оголила она зубы, вставая со стула и склоняясь надо мной. Уперла руки в колени и продолжила: - Какая же ты идиотка. Я, правда, не понимаю и никогда не пойму, что они нашли в тебе.
Говоря «они», наверное, подразумевает Тэхена. А смекалка у меня пока еще хорошо функционирует, могу сложить, что к чему. Мина бегала за Тэхеном, явно строя на него грандиозные планы. Тот разговор, что я слышала и, как брюнетка кинулась Киму в объятия, не были мной забыты. Он ей нравится, а тут я нарисовалась из ниоткуда. Тэхен же ее в упор не замечал, а когда Мина специально навязывалась, мельтешила постоянно перед глазами, тупо отшивал. Понимаю, почему она злится, но...
- Причем здесь я? – задаю вопрос, который заставляет Мину в ступоре захлопать ресницами, и она отшатывается назад. – Разве я виновата, что ты не вызываешь в парнях интереса? Разве виновата, что не нравишься Тэхену, разве я ему навязала такое мнение? А Гукду... ты так бесишься. Наверняка, вы были не просто друзьями, - начала догадываться я. – Он нравился тебе, верно? Но всегда смотрел на тебя лишь, как на подругу, а потом и вовсе начал встречаться со мной. Говоришь, вы были лучшими друзьями? Но тогда почему за почти что два года наших с ним отношений, он мне ничего не рассказывал, даже не упоминал о тебе. Уверенна, что дело только во мне?
Моя тирада произвела явно сильное впечатление на Ким. Лицо ее побледнело, глаза наполнились влагой, а губы мелко подрагивали, а это значит только одно – я попала в самое яблочко. Девушка стиснула кулаки.
- Ты об этом пожалеешь, Пак. Я тебе обещаю, - прошипела подобно змее, брюзжа в мою сторону тоннами яда. – Готовься со встречей с муженьком. Помниться, он говорил, что сильно соскучился по тебе всей. Если ты понимаешь, о чем я говорю, - одарила она меня гневным взглядом. По моей спине пробежал мороз от сказанных слов, что моментально врезались в нежную кожу, оставляя глубокие сечки. – Приятного вечера вам.
Она направилась в сторону выхода, но возле самых дверей остановилась и обернулась в мою сторону.
- Точнее приятной ночки, Пак, - усмехнулась, окончательно скрывшись за дверью, напоследок громко ею хлопнув.
Сейчас я больше не чувствовала свое превосходство, как минутой раннее. Я думала, что поставила Мину на место, но это она поставила жирную точку в нашей «войне». Не победитель, а побежденная.
Хм. Я проиграла.
От осознания того, что скоро произойдет, от понимания собственной беспомощности, струйки слез стремительно полились из глаз. Под языком горчило от воспоминаний, что возникали в памяти, а ребра сжимало тисками, не давая доступу к кислороду и шанса, чтобы выжить.
Однажды, Гукду уже поджигал мою душу, оставляя от нее жалкие ошметки, игрался с чувствами, заделал меня собственной игрушкой, которой управлял, как хотел и не дарил ласку никогда. Все любят играть в куклы. Помните, как в детстве. Когда родители покупают тебе куклу Барби, о которой так давно мечтала, ты влюбляешься в нее с первого взгляда, холишь, лелеешь, строишь для нее домик со всеми удобствами, шьешь одежду. Вы пьете вместе чай на пластиковой кухне с ненастоящей посуды, укладываете ее в игрушечную кровать, и вроде, заботитесь. Ведь это ваша любимая кукла. Но стоит маме с папой купить вам новую, более красивую, яркую, возможно с разными наворотами и новшествами, как вы сразу забываете о своей любимице. И если бы выбросили, было бы легче, но вы же каждый раз возвращаетесь к любимой игрушке, а вновь наигравшись, опять бросаете в кучу мусора и так по кругу.
Гукду любит играть. Я и есть та самая любимая кукла Барби, за которой он соскучился. Это не любовь, а привязанность. Как у ребенка к любимой игрушке. Два года мы отчаянно играли в любовь, и поначалу мне даже нравилось. Жить в построенном им домике, пить чай на пластиковой кухне и беречь такие же пластиковые чувства, что он поджег во мне, заставляя плавиться все живое внутри. После него не выжженная земля, он оставил за собой угольки сгоревшего пластика, что не исчезли со временем и не исчезнуть никогда.
Я знаю, что сегодня Гукду вновь подожжет остатки старого пластика, что будут медленно тлеть и жечь нутро, оставляя за собой ужасающие ожоги. Игра наша близилась, я отчаянно задрожала всем телом, когда двери в комнату в очередной раз скрипнули, а через несколько мгновений рядом появился бывший парень, который сев возле меня, положил ладонь на скулу, поворачивая мое лицо к себе.
Слезы ручьем покатились по щекам, пропадая в ладошках шершавых рук, я смотрела в черные глаза напротив и молча плакала.
- Это ночь будет незабываемой. Обещаю, если ты не будешь сопротивляться, как тогда, буду максимально нежным. Ты же любишь, когда я нежный, - другой рукой брюнет уже задирал края кофты, пробираясь внутрь и кладя холодную ладонь мне на живот. Мышцы дрогнули под мерзкими прикосновениями, и я попыталась отодвинуться, но Гукду ухватил меня за затылок, не давая уйти, и поднял на меня глаза.
- Пожалуйста, - всхлипнула я. – Я не хочу... не хочу снова быть грязной, - голос срывался, а горло болезненно сжималось от застрявшего там комка грядущей истерики. Ощутив, как крепкая мужская рука сдавила сзади мою шею, тихо заскулила.
- Что? Грязной? Грязной?! – гневно вскрикнул Ин Гукду, придвигая мои лицо ближе, и практически дыша в губы. – Что уже успела раздвинуть ноги перед Тэхеном? Шлюха!
Звонкая пощечина по одному и тому же месту удара.
- Я ведь люблю тебя.
Впивается грубым поцелуем в пересохшие губы, всасывая их в себя и кусая иногда до крови, что на языке теперь ощущаю привкус металла и соленых слез.
- Он лучше меня?
Отрывается от губ и переходит на шею. Каждое новое касание, будто ожогом по сердцу.
- Скажи. Лучше?!
Он словно сумасшедший срывает с меня свитер, оставляя в одном лифчике, звериным взглядом впивается в грудь и заметно сглатывает. Мне невыносимо под его взглядом. Хочется прикрыться, хочется спастись от него, проснутся дома рядом с Тэхеном, понимая, что мне приснился всего лишь длинный кошмар. Но если бы я была во сне, то не почувствовала, как лифчик слетел с тела, оголив грудь, не почувствовала бы ледяные черствые пальцы на своей спине, что вели дорожку от лопаток вдоль позвонка. Мокрые поцелуи Гукду не марали бы мое тело, а горло не хрипело бы от рыданий и криков, что вырывались из груди.
- Пожал-луйтса... от-тпусти м-меня, - попыталась снова оттолкнуть, но была слишком ослаблена. Гукду повалил меня на кровать, а сам устроился сверху. Я рыскала глазами по помещению, ища, за чтобы ухватится, что помогло бы мне спастись. Но ничего не попадалось, как на зло. В комнате не было никаких вещей, кроме старой мебели. – Если ты действительно любишь меня, то, как ты можешь так поступать со мной?
Брюнет остановился. Губы растянулись в лисьей улыбке, а после парень и вовсе громко рассмеялся.
- Как хорошо, что ты вспомнила о любви. Но мне наплевать на твои чувства. Ты же наплевала на мои, - уверенно без единой запинки с какой-то маниакальной искрой удовольствия. Всего лишь любимая кукла. Он поиграет мной и выбросит. Только, боюсь, что в этот раз не сумею собрать себя обратно. Тэхен был прав. Чимин был прав. Я самонадеянная дура, раз хотела добровольно кинутся в пасть зверю. Съест и не подавится.
Губы Гукду вновь цепляются в мои, я брыкаюсь, извиваюсь под ним, но это только больше злит его, что в один момент он хватает мои запястья и, задрав над головой, с силой удерживает руки. Тело полостью придавлено другим – мужским и тяжелым. Меня нещадно трясет, слезы не переставая бегут из глаз, а внутри разрастается всепожирающая пустота.
Неужели это конец?