Глава 15
Неделя прошла слишком быстро. На протяжении семи дней мы с Шото все время были с Эйджера. Развлекали его, как могли, но в конце недели он превратился в живого трупа. Его лицо исхудало так, что щеки и глаза впали. В палате все время пахло медикаментами, а его прикроватную тумбу никогда не покидали салфетки. С каждым днём мне было все труднее идти к нему в больницу, но бросить я обоих братьев тоже не мог.
Неделя подходит к концу. Эйджера отпустили домой, чтобы он последние дни провел с семьёй. Сейчас я у него в комнате сижу рядом с его кроватью, с которой он больше не встаёт.
- Хитоши, следи, пожалуйста, за моим братцем, - тихим голосом сказал Эйджера.
- Хорошо, - я кивнул. Друг только улыбнулся. - Эйджера, знаешь, а я вам не все сказал после встречи с отцом, - сказал я виноватым голосом.
- А что ты скрыл?
- Меня отец попросил отомстить за него, - впервые за пару дней я увидел на его лице какую-то эмоцию. - Он сказал, что, так как во мне течет его кровь, значит, я должен быть таким же, как он.
- Хитоши, - он взял мою руку в его исхудалые ладони. - Я сейчас скажу тебе кое-что. Запомни, ты не твой отец. Ты - это ты. Да, в тебе его кровь, но это только отговорки. Только ты пишешь историю своей судьбы. Только ты. - он попытался улыбнуться, хоть улыбка и получилась слабая, зато она была искренняя.
- Спасибо, Эйджера.
- За что?
- Ты спас меня, - он все также с непонимание смотрел на меня. - От одиночества. Ты не бросил меня, когда узнал, кто мой отец, как это делали другие в прошлой школе и в этой. Ты всегда был рядом.
- Для этого и нужны друзья, - я улыбнулся. Повисла тишина. - Позови, пожалуйста, Шото.
Я кивнул и вышел из комнаты. Тодороки и Нану я нашел на кухне.
- Шото, тебя Эйджера зовёт, - юноша ушел, а я занял его место. Посмотрев на Нану, мне стало ее жалко. У нее было красное лицо, видимо, она плакала.
- Хитоши, что он говорит? - спросила неожиданно девушка.
- Попрощался, - кратко ответит я. Она кивнула.
- Вы когда в школу возвращаетесь?
- Завтра должны. Но я не знаю, идти или нет.
- Лучше идите. Если что, я вам позвоню, - я кивнул. Спорить не было ни желания, ни сил.
***
На следующее утро в школу мы шли в молчании. Там было, на удивление, тихо. Иногда были слышны шепоты, но их уже было меньше.
Когда мы пришли в класс, застали там только Ватабе.
- Здравствуйте, - поздоровались мы хором.
- Здравствуйте. Как он?
- Плохо. С каждым днём всё хуже, - она кивнула.
До звонка мы просидели в классе. Первым уроком была математика, поэтому мы направились туда. Учитель нас просто проводил глазами до нашей парты, ничего не спрашивая.
Мне, как и Тодороки, совершенно было не до урока. Я ничего не записывал, просто сидел, даже не вникая в то, что говорил учитель.
Шла середина урока. Сам не ожидая, у меня на весь класс зазвонил телефон. Достав его из кармана, я посмотрел на экран, где высвечивалось "Нана".
- Шинсо, что такое? Убери живо телефон, - начала кричать училка. Не слушая ее, я сглотнул слюну и принял вызов.
- Д-да? - дрожащим голосом сказал я.
- Его больше нет, - в трубке послышались короткие гудки. Я убрал телефон назад в карман и повернулся к другу.
- Все, - он итак это понял, даже без моего уточнения.
- Нет, - он покачал головой и его глаза наполнились слезами.
- Что происходит, Шинсо? - блин, я забыл, что мы находимся в классе.
- Нам срочно нужно уйти, - я начал собирать вещи, несмотря на протесты училки.
- Куда, - мы выбежали из класса и побежали к Каханори.
- Ватабе–сан, - крикнул я, влетая в класс. У нее был урок, поэтому весь класс обернулся на меня.
- Хитоши, что случилось? - она обеспокоенно смотрела на меня.
- Нам снова нужна ваша помощь, - она положила учебник на стол и вышла из класса вслед за нами.
- Что случилось? К чему такая спешка? - начала она задавать вопросы, но, увидев лицо Шото, сразу все поняла. - Когда?
- Сейчас его сестра позвонила.
- Подождите, - она кивнула и пошла в директорскую. Постучавшись, она вошла. Была она там не более пяти минут, а, когда вышла, сказала:
- Идите.
- Спасибо вам, - поблагодарил я ее, и мы убежали из школы.
Когда мы подходили к дому, увидели карету скорой помощи и полицейскую машину.
Когда мы зашли домой, увидели на носилках тело, рядом с которым стояли медики. Тело было покрытое белой тканью. К горлу подкатил ком, а на глаза навернулись слезы. Тут из комнаты вышел сотрудник полиции. Он кивнул нам, мы кивнули в ответ.
Когда все уехали, Нана осела на пол и заплакала.
- Сестрёнка, не плачь, - Тодороки сел рядом с ней, говоря слова утешения, хотя у самого из глаз текли слезы. Смотря на эту картину, я отвернулся. Из глаз потекли соленые капли, оставляя на щеках мокрые дорожки.
***
Когда было получены свидетельство о смерти и протокол от полиции, мы сходили в ЗАГС по месту жительства умершего с целью получить гербовое свидетельство о смерти, которое является основным документом усопшего человека. Также нам выдали справку о смерти.
Через два дня состоялись похороны. Погода будто скорбила вместе с нами. С утра было серое небо и казалось: вот-вот пойдет дождь. В день похорон я надел черную рубашку, такие же черные брюки и кроссовки. Придя вместе с мамой в дом друга, я застал его в такой же одежде. Нана же надела чёрное платье, а на голове был черный платок. В доме вовсю шли приготовления. Мама сразу бросилась помогать, чем могла, а мы с Шото вышли на улицу.
- Когда должны будут его привезти? - спросил я, сидя на крыльце и смотря вдаль.
- С минуты на минуту, - тут вышла Нана.
- Хитоши, как привезут гроб, помоги, пожалуйста, занести его в дом, - попросила она, смотря на меня красными глазами. Видимо, она всю ночь не спала и плакала.
- Да, конечно, - тут, как по щучьему велению, приехал грузовик ритуальных услуг. Мне стало боязно. Я подошёл к машине и вместе с Шото и сотрудниками затащили гроб в дом. Когда гроб уже стоял на табуретках, я смог разглядеть покойного.
Его лицо было спокойное. При помощи грима ему сделали нормальный цвет лица. На голове была повязана его бандана. Это была наша личная просьба, как и его одежда. А одет он был по-школьному. Белая рубашка с не застегнутой верхней пуговицей, выглядела отлично. Черный пиджак поверх рубашки лежал идеально и был сшит словно с иголочки. А поверх пиджака красовалась красная ленточка, на которой золотыми буквами была надпись "Выпускник 9-го класса". Его образ ученика дополняли черные брюки и начищенные до блеска туфли. Ком снова подкатил к горлу, как только я представил, что его не будет с нами на выпускном. Чтобы не расплакаться, я выбежал из комнаты, а около дверей я встретил Шото, который сидел на полу и беззвучно плакал. Я положил свою руку ему на плечо и присел рядом.
***
На похоронах был весь наш класс, также из других классов его друзья и знакомые. Нина все время не отставала от Тодороки, но из-за горя, он даже не сопротивлялся. Недавно, когда я проходил на кухню в одной комнате увидел этих двоих. Нина снова признавалась Шото в любви. Потом она резко поднялась на цыпочки и впилась в его губы. У меня в сердце что-то замкнуло. Хотелось забежать в комнату, оторвать ее от Тодороки и разбить ее милое личико о стену. Но вместо этого я просто ушел. Потом на похороны приехала родные мать и отец Шото и Эйджера, с которыми младший сын даже не разговаривал.
На кладбище гроб несли я, Шото, его родной отец и муж Наны.
В могилу, которая была уже выкопана, спускали гроб тоже мы, как и закапывали яму. Когда все ушли, я остался около могилы, чтобы попрощаться.
- Тоже решил побыть один? - я обернулся. К могиле шел Тодороки.
- Попрощаться ещё раз захотел, - пожал плечами я. - А ты?
- Тоже.
Мы стояли в тишине. На меня упала капля, потом ещё и ещё. Начинался дождь. Когда он уже начал лить сильно, я поднял голову. По лицу текла вода. Были ли это слезы или дождь, было непонятно даже мне.