Глава 12
На следующий день после уроков, я ждал Эйджера и Шото около школы. Когда мы собирались уходить, их остановил директор. Я, похоже, догадывался из-за чего.
Когда они вышли, мы сразу направились домой.
- Зачем вас вызывали? - спросил я, идя между братьями.
- В принципе, вызывали только меня. Шото просто так попался, - улыбнулся красноволосый.
- А зачем?
- Ну, во-первых, она спросила почему мы вчера пропустили занятия, - загнул он один палец. - А, во-вторых, они узнали от мамы о болезни, - загнул он второй палец.
- И что сказали?
- А что могли сказать? - усмехнулся друг. - Пожалели и все.
- Н-да, - все, что смог сказать я.
В молчании мы дошли до развилки.
- Слушай, давай через полчаса снова тут, - сказал я, обращаясь к Киришиме.
- А куда это вы собрались? - перебил Шото брата, не успевшего ничего ответить.
- На аттракционы хотели сходить, - ответил я.
- А почему без меня? - он выглядел каким-то расстроенным.
Я не знал, что ответить. А и правда, почему мы не взяли с собой Тодороки? Хотя я знаю. Я был поглощен идеей помочь Эйджера провести свои последние месяцы радостно, что совсем забыл про его брата, который тоже приходиться мне другом.
- У вас наверно что-то типа свидания. Да? - я с удивлением уставился на него. Но эти слова, прозвучавшие из его уст, так и сочились грустью и тоской.
- Что ты. Конечно, нет. Пошли с нами, если хочешь. Даже веселее будет, - первым вышел из ступоре Киришима.
- Хочу, - твердо сказал его брат.
- Вот и хорошо. Значит через полчаса встречаемся тут,- сказал я и, попрощавшись, ушел.
***
Спустя время я ждал друзей на дороге. Они не опаздывали, это просто я пришел раньше, чтобы мама не начала расспросы об Эйджера. Мне было больно вспоминать.
Через десять минут на дороге чуть поодали, метрах в пятидесяти от меня, покатались двое. По волосам я узнал обоих. Они о чем-то разговаривали, время от времени смеялись. Было видно, что Тодороки всеми силами пытается поддержать брата, чтобы ему было не грустно и, чтобы он знал, что не один.
- Ты давно ждешь? - спросил Киришима, подходя ближе.
- Нет, не особо, - им не надо знать всей правды. - Пошлите. Время у нас ограниченно.
Мы пустились в путь. Дорога до парка занимала минут пятнадцать. Всю дорогу мы с Тодороки пытались как-то рассмешить Эйджера, чтоб он как-то забылся. Мне и самому слушая радостный и безработный смех друга, хотелось верить, что все хорошо, что Эйджера не болен неизлечимой болезнью и всегда будет с нами.
Но это была лишь иллюзия. Иллюзия, в которую мы все отчаянно верили и пытались поддерживать.
Когда мы пришли в парк, Эйджера повезло, и он выиграл купон на использование всех аттракционов бесплатно. Его радости не было предела. Как только он получил заветный билетик в руки, сразу побежал на американские горки. Мы же с Тодороки, не менее веселые, пошли за ним.
- А это точно безопасно? - спросил Шото, не торопясь садиться в кабинку.
- Братиш, не боись. Мы же тут. Умирать - так вместе, - улыбнулся Эйджера на слова своего брата.
- Да не боюсь я. Просто спросил, - он все-таки соизволил сесть рядом со мной.
Когда кабинка начала движение, я, сам не понял почему, наверно, чтобы успокоить друга, накрыл своей ладонью руку Шото. Тот сперва удивленно посмотрел на наши руки, а после благодарно улыбнулся. И мы поехали....
***
Весь оставшийся день до восьми вечера мы пробыли в парке. После американских горок, на которых Шото не понравилось, потому что его чуть не стошнило, мы пошли на колесо обозрения. Теперь это стало любимое место Эйджера. На самой высокой точке весь город был как на ладони. Мы видели каждый дом, каждую улицу. Я бы все отдал лишь за то, чтобы с лица Киришимы не сходила эта радость, чтобы после она не сменялась на равнодушную гримасу трупа.
Далее мы пошли в тир. Постреляв там немного, мы пошли в игровые автоматы, чтобы попытать удачу и выиграть какую-либо игрушку. Мне повезло больше, чем моим друзьям. Спустя секунды ожидания, в моих руках красовалась небольшая собачка-пудель белого цвета.
- Счастливчик! - как-то со счастливой завистью сказал Эйджера.
- Хочешь - бери! - я протяну игрушку другу. Ну, скажите, пожалуйста, что я с ней делать буду? Играться как маленький ребенок? Нет уж, увольте!
- Что, серьезно? - он с недоверием посмотрел на меня. Я, в подтверждении своих слов, сам вложил мягкого пуделя в руку друга. - Спасибо! - он стал светиться от счастья.
- Не за что. Ну что, домой?
- Может, погуляем еще? - спросил Шото.
- Я не против, - пожимаю я плечами.
- Тогда идем гулять. Только подождите. Держи, - Эйджера отдал мне назад игрушку и убежал в туалет. Мы с Шото остались стоять около главных ворот парка.
- Знаешь, мне страшно, - вдруг неожиданно сказал он.
- Ты о чем?
- Мне страшно, - снова повторил он. - Мне страшно за Эйджера. Мне страшно осознавать, что мой брат смертельно болен. Знаешь, чего я боюсь? - и, не дождавшись ответа, продолжил. - Я боюсь однажды с утра зайти к брату в комнату, а там вместо него будет лежать холодное тело. Ведь он действительно в один день может заснуть и больше никогда не проснуться. Я боюсь представить, что станет с Наной. Мне больно его отпускать. Ведь он был для меня всем. Он ради меня отказался идти в первый класс, пока мне не исполниться семь, чтобы не бросать меня и всегда быть рядом. А сейчас мне страшно, - все время смотря мне в глаза, говорил Тодороки. В конце его монолог из его глаз потекли слезы, оставляя на бледных щеках мокрые дорожки.
- Мне тоже страшно, - если откровенничать, так по полной. - Мне страшно принимать твои звонки. Я боюсь услышать ту самую страшную новость о смерти моего друга. Друга, который не отвернулся от меня, как это делали остальные. Друга, который стал для меня почти, как брат. Друга, который, не смотря ни на что, был рядом со мной, который преодолевал вместе со мной трудности. И его сейчас отпустить, все равно, что отпустить кусочек своей души и своего сердца, - закончил я свои слова. Не успел мой друг ничего сказать, как прибежал его брат.
- Простите, что так долго, просто... Шото, ты что, плакал? - спросил красноволосый, взглянув на своего брата.
- А? Ты что, нет, конечно, - Тодороки поспешно вытер слезы, но на щеках все равно остались засохшие дорожки.
- Ну, ладно, - было слышно, что он брату не поверил, но вопросами заваливать не стал. - Идем гулять? - я отдал ему игрушку, и мы вышли из парка.
***
В двенадцать часу я вернулся домой. На этот раз мне повезло, дверь была открыта. Хотя я удивлен, мама не знала, что я отправлюсь гулять после парка, потому что она мне не звонила, да и я ей тоже.
Зайдя в дом, я закрылся и сразу прошел в мамину комнату. Она лежала на диване: спала. Я тихонько подошел ближе и проверил, все ли в порядке. Когда я убедился, что все хорошо, я пошел в свою комнату. Там я уже переоделся и лег спать.