Не сломи меня

Двое суток Адриан не покидал палату интенсивной терапии. Он не спал, почти не прикасался к воде и еде, которую Маркус молча оставлял на тумбочке у двери. Весь его мир, вся его многомиллионная империя криминала сжались до размеров этого стерильного бокса и тонкой линии на медицинском мониторе, которая то поднималась, то опускалась, отсчитывая секунды жизни Элы.

Он сидел на стуле, склонив голову к её руке, и держал её холодные пальцы в своих ладонях. Его безупречный костюм помялся, на щеках проступила густая темная щетина, а в грозовых глазах залегла глубокая, свинцовая чернота. Но в этой изнуряющей тишине он по-прежнему оставался Варном - опасным, собранным и пугающим в своем безмолвном горе.

На исходе второго дня дверь палаты тихо приоткрылась. Маркус вошел бесшумно, как тень, и остановился у порога. Он не смел нарушить покой босса, но дело, ради которого он приехал, не могло ждать.

Адриан медленно, не отпуская руки Элы, повернул голову. Его взгляд заставил Маркуса внутренне подобраться.

- Взяли? - коротко, хриплым от долгого молчания голосом спросил Адриан.

- Да, господин Варн, - Маркус склонил голову. - Заказчик у нас. Лягушонок из южных портов. Пытался уйти через старые каналы, но штурмовые группы Орлова и наши перекрыли выезды. Он в подвале. Живой, как вы и приказывыли. Ждет вас.
Константин тоже приехал, он сейчас внизу, в приемном покое. Хочет убедиться, что с госпожой Элой всё в порядке.

Адриан еще раз посмотрел на Элу. Её дыхание под маской аппарата стало чуть более ровным, на щеках начал появляться едва заметный, слабый намек на жизнь. Состояние стабилизировалось, но она всё еще была без сознания.

Он аккуратно, почти невесомо поцеловал её тонкие пальцы и уложил её руку обратно на простыню. Поправил одеяло с той чуткостью, на которую был способен только рядом с ней.

- Охрану удвоить, - жестко приказал он Маркусу, поднимаясь во весь свой огромный рост. В его осанке снова проснулась та самая леденящая, сокрушительная сила хозяина города. - Если хоть одна живая душа приблизится к этой двери без твоего ведома - расстрел на месте. Я еду в особняк. Пора заканчивать эту историю.

В приемном покое клиники его действительно ждал Константин Орлов. Он стоял у окна, заложив руки в карманы дорогого пальто. Увидев Адриана - осунувшегося, с запекшейся кровью на манжетах, но пугающе спокойного, - Константин лишь понимающе кивнул.

- Как она? - прямо спросил Орлов.

- Жить будет, - коротко отрезал Адриан, останавливаясь напротив. - Твои люди помогли перекрыть северный сектор. Я это оценю, Константин. Наш уговор в силе.

- Дело не в уговоре, Варн, - Константин нахмурился, и в его глазах блеснула опасная сталь. - Далия места себе не находит. Если бы эти твари убили Элу, в этом городе началась бы война, в которой не выжил бы никто. Твой пленник в подвале. Сделай то, что должен. Южный синдикат должен перестать существовать сегодня к полуночи. Полностью.

- Их имена уже вычеркнуты из списка живых, - ледяным шепотом произнес Адриан.

Через полчаса машина Адриана влетел во двор особняка. В подвальном ярусе его уже ждали. Воздух здесь был пропитан запахом железа, пота и концентрированного ужаса.

Привязанный к тяжелому стулу посреди бункера мужчина - некогда холеный, уверенный в себе криминальный авторитет с юга - теперь трясся всем телом. Вокруг него стояли полукругом оперативники Варна, их лица были непроницаемы. При виде вошедшего Адриана заказчик попытался сжаться, его зубы застучали от страха.

Адриан вошел, не снимая пальто. Он медленно подошел к пленнику, глядя на него сверху вниз, словно на надоедливое насекомое. В его руках не было оружия, но его присутствие давило на стены бункера сильнее любого пресса.

- Варн... Варн, послушай! - запричитал южанин, захлебываясь слюной. - Это был бизнес! Просто бизнес! Ты забрал наши порты, мы хотели ударить по твоему слабому месту! Пощади, я отдам всё! Все счета, все контакты в столице...

Адриан молча смотрел на него. В его глазах не было злости, не было азарта - только абсолютная, мертвая пустота.

- Моя женщина - это не бизнес, - тихо, но так веско произнес Адриан, что у пленника перехватило дыхание. - Ты совершил ошибку, за которую в моем мире не прощают. Ты думал, что если я стал мягче с ней, то я забыл, как держать этот город в страхе?

Адриан обернулся к Маркусу и протянул руку. Помощник мгновенно вложил в его ладонь тяжелую стальную трость с набалдашником в виде головы волка - символ абсолютной власти рода Варн.

- Ты хотел лишить меня воздуха, - Адриан сделал шаг вперед, и тень от его фигуры полностью накрыла кричащего от ужаса мужчину. - Теперь я лишу тебя всего. Каждого твоего человека. Каждого твоего дома. А ты... ты будешь умирать долго. Столько, сколько она провела в операционной.

Он поднял трость, и в закрытых дверях подвала раздался первый, страшный удар, за которым последовал дикий, полный агонии вопль. Господин синдиката вершил свое правосудие - жестоко, методично, смывая кровью малейшее посягательство на свою королеву. В эту ночь южный синдикат прекратил свое существование навсегда.