Не сломи меня

Вечер шестого дня плавно перетек в тяжелую, удушливую ночь. Эла так и не легла. Она сидела на широком подоконнике, прижимая колени к груди, и смотрела, как луна медленно ползет по небу. В ее голове, словно заезженная пленка, прокручивались слова Далии о жестокой любви и тихий шепот Адриана в письме.

Она понимала, что этот рассвет станет чертой. За ней — либо полная неизвестность и попытка построить жизнь с нуля в чужой стране, либо возвращение в дом, который был ее тюрьмой, но который теперь обещал стать чем-то иным.

Когда первые лучи солнца коснулись верхушек сосен, во двор особняка Орловых въехал автомобиль. Это была не машина Маркуса. Это был личный «Майбах» Адриана, который он водил сам только в моменты крайнего напряжения.

Эла вышла на крыльцо еще до того, как Константин успел спуститься вниз. Далия стояла рядом, набросив на плечи девушки ту самую шаль, которая стала для нее символом временного убежища.

— Помни, что я тебе сказала, — тихо произнесла Далия, сжимая ее пальцы. — Твоя жизнь принадлежит тебе. Не ему. Не Константину. Тебе.

Дверь машины открылась, и из нее вышел Адриан. Эла невольно затаила дыхание. Она ожидала увидеть холодного, безупречного тирана, но перед ней стоял человек, которого она едва узнавала.

Он был помят. Тёмно-синяя рубашка была расстегнута у ворота, рукава закатаны, на подбородке виднелась густая щетина. Он явно не спал все эти дни, и его лицо казалось еще более резким, осунувшимся. Но даже в этом хаосе он оставался пугающе красивым — той мрачной, притягательной красотой, которая когда-то заставила ее сердце замереть в первый раз. В его взгляде не было привычного льда — там была только обнаженная, пульсирующая надежда, смешанная со страхом отказа.

Адриан остановился у подножия лестницы, не решаясь ступить на территорию Орловых без приглашения. Он просто смотрел на нее снизу вверх.

— Время вышло, Эла, — голос его был хриплым, надтреснутым. — Я приехал сам.

Эла смотрела на него, и в ее душе происходила настоящая катастрофа. Она видела его слабость, видела, как дрогнул мускул на его лице, когда она сделала шаг вперед. Она вспомнила открытые окна в его доме и сорванные замки.

В этот момент она поняла: она больше не боится его так, как раньше. Ее страх трансформировался в нечто более сложное — в осознание своей власти над этим монстром. Если она сейчас уйдет, он сломается. Если вернется — правила игры должны будут измениться навсегда.

Она медленно спустилась по ступеням.

Константин, вышедший на террасу, положил руку на кобуру, готовый вмешаться в любую секунду, но Эла остановила его коротким жестом руки.

Она подошла к Адриану почти вплотную. От него пахло горьким табаком и тем самым парфюмом, который она когда-то ненавидела, но который сейчас показался ей единственным знакомым ориентиром в этом мире.

— Ты обещал, что я смогу уйти, если захочу, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Адриан сглотнул, его кадык дернулся.

— Обещал. И я сдержу слово. Машина заправлена, документы в бардачке. Если ты скажешь «вези в аэропорт» — я отвезу.

Эла долго молчала, чувствуя, как ветер развевает ее волосы. Она посмотрела на свои руки — на них больше не было следов от капельниц, кожа начала приобретать здоровый оттенок. Она взяла свою судьбу в руки, чувствуя, как внутри закипает странная, горькая решимость.

— Вези меня домой, Адриан, — произнесла она, и ее голос прозвучал удивительно твердо. — Но если я увижу хотя бы одну таблетку... если я услышу, как закрывается замок в моей спальне... ты потеряешь меня навсегда. И на этот раз Орлов тебя не остановит — я сама уничтожу всё, что нас связывает.

Лицо Адриана на мгновение осветилось таким облегчением, что он едва не пошатнулся. Он не бросился ее обнимать, не стал клясться в вечной любви. Он просто медленно кивнул и открыл перед ней дверцу машины, склонив голову в жесте, который больше не был покровительственным. Это был жест преданного вассала перед своей королевой.
Эла села в машину, бросив последний взгляд на Далию. Та едва заметно улыбнулась.

Машина тронулась, увозя их обратно в особняк, где теперь гулял ветер. Эла знала, что впереди их ждет долгий и, возможно, еще более болезненный путь исцеления. Но теперь это был её путь. И Адриан Варн наконец-то понял, что владеть телом — не значит обладать душой.

Спасибо за прочтение.
Вот уже у меня 30 глав, а впереди еще долгое продолжение того, как их любовь измениться.
Как думаете, Адриан смог ли утихомирить свою одержимость или нет? Или это просто временное изменение?

(Завтра выпущу бонус главу, от имени Адриана Варна что бы полностью описать его чувства с самого начала, а в конце бонуса вы узнаете, изменился ли он или нет)