Не сломи меня

На следующее утро Эла пришла в кофейню раньше обычного. Она ловила себя на том, что поминутно поглядывает на старые настенные часы над стойкой. Время тянулось медленно, как густой сироп.
Три часа дня. Время, когда черная машина Адриана обычно занимала свое место на противоположной стороне улицы.
Колокольчик звякнул. Эла мгновенно выпрямилась, натянув дежурную улыбку, но в дверях показался лишь почтальон. Три пятнадцать. Три тридцать. Четыре.
Место на парковке оставалось пустым.
Вечером, возвращаясь домой, Эла постоянно оглядывалась. Холодный ветер забирался под куртку, но еще холоднее ей становилось от непривычной тишины за спиной. Рокота мощного мотора не было. Никто не мигал ей фарами у подъезда. Она просидела у окна до полуночи, вглядываясь в темноту двора, но знакомый силуэт седана так и не появился.

На второй день отсутствие Адриана стало ощущаться как физическая боль. В кофейне Эла путала заказы и дважды разбила блюдца. Луи недовольно качал головой, но помалкивал.
— Где же ты? — шептала она, протирая и без того чистую стойку. — Что-то случилось? Или... тебе просто надоело?
Страх, что он попал в беду, странным образом переплелся с обидой. Она привыкла к его невидимому присутствию, как к воздуху. Без него мир «Нижних Колец» снова стал враждебным и колючим.
Но было и кое-что еще.
Днем, когда она выносила мусор во внутренний дворик, она заметила мужчину в серой невзрачной кепке. Он стоял у стены и курил, глядя прямо на нее. В его взгляде не было того ледяного спокойствия Адриана. Это был взгляд стервятника — липкий, грязный, оценивающий.
Когда смена закончилась, Эла вышла на улицу почти бегом. Такси «Безопасный вечер» тоже не приехало. Ей пришлось идти пешком.
На середине пути она поняла, что за ней идут. Шаги за спиной были неритмичными, тяжелыми. Она прибавила ходу, сердце колотилось где-то в горле. «Адриан, где ты? Пожалуйста...» — эта мысль против воли всплывала в голове, хотя она всегда клялась себе, что не будет ждать от него помощи.
Она нырнула в арку своего дома, уже видя спасительный свет подъезда.

— Далеко собралась, птичка?
Резкий рывок за плечо заставил ее вскрикнуть. Тот самый человек в кепке преградил ей путь. От него пахло дешевым спиртом и сыростью. В руке у него блеснул короткий нож.
— Нам сказали, Варн потерял к тебе интерес, — прохрипел он, хватая ее за горло и прижимая к холодной стене арки. — Два дня его машин нет в секторе. Ты больше не под защитой, девчонка. Теперь ты ответишь за тот кристалл, который у тебя «забрали».
Эла пыталась ударить его, закричать, но его ладонь намертво зажала ей рот. Она отчаянно посмотрела на дорогу, надеясь увидеть вспышку знакомых фар, но улица была мертва.
Из темноты вынырнул старый фургон без номеров. Боковая дверь скрежетнула, открываясь.
— Грузи её, — скомандовал кто-то изнутри.
Элу грубо толкнули в вонючее чрево машины. Последнее, что она увидела перед тем, как на голову накинули плотный мешок, — это тусклый свет уличного фонаря, который мигнул и окончательно погас.
Она была одна. Без денег, без плана побега и без того, кто целый месяц был её единственным ангелом-хранителем в обличии дьявола.
Внутри фургона воняло ржавчиной и застарелым страхом. Элу бросили на грязный пол, и машина с ревом сорвалась с места, подпрыгивая на ухабах разбитых дорог «Нижних Колец». Она пыталась кричать через плотную ткань мешка, но горло сковал спазм, а удары тяжелых ботинок по ребрам заставили её затихнуть, ловя ртом скудный воздух.
Когда фургон наконец остановился, её выволокли наружу и потащили по бетонному полу. Судя по эху и запаху плесени, это был заброшенный склад или подвал в промышленной зоне.

Мешок сорвали с головы. Ослепительный свет единственной голой лампочки ударил по глазам. Эла была привязана к железному стулу в центре пустой комнаты. Перед ней стояли трое. Те самые «падальщики», которых Адриан не успел или не захотел добить месяц назад.
— Где он, девка? — высокий мужчина с выбитыми зубами наотмашь ударил её по щеке. — Где этот кристалл? Варн не мог просто забрать его и оставить тебя в живых. Ты спрятала копию?
— Я… я ничего не знаю… — прохрипела Эла, чувствуя, как рот наполняется соленым вкусом крови.
— Врешь, — спокойно сказал второй, доставая из кармана тяжелую арматуру. — Ты месяц жила под его крылом. Мы видели, как он терся у твоей кофейни. Ты его подстилка или его тайник?
Следующий час превратился в бесконечный кошмар. Они не жалели её. Удары сыпались один за другим — по животу, по плечам, по лицу. Её дергали за волосы, заставляя смотреть на них, обливали ледяной водой, когда она начинала терять сознание.
— Пожалуйста… — шептала она, захлебываясь слезами и болью. — Он просто… он просто смотрел. Он ничего мне не давал.
— Значит, он смотрел, как ты сдыхаешь? — хохотнул главарь, поднося зажженную сигарету к её предплечью. — Посмотри на себя. Ты никому не нужна. Варн поиграл и бросил тебя на помойку, когда ты ему надоела. Он не придет.
Эла закрыла глаза. Боль от ожога была невыносимой, но слова бандита ранили еще сильнее. «Он не придет». Эти два дня тишины… Адриан действительно её оставил. Она была лишь экспериментом, минутной прихотью мафиози.

— Последний раз спрашиваю, сука, — главарь замахнулся для решающего удара. — Где данные?
В этот момент здание содрогнулось. Это не был стук в дверь. Это был направленный взрыв. Тяжелые железные ворота склада вылетели внутрь, сминая всё на своем пути.
Бандиты вскинули оружие, но не успели даже нажать на курок. Серия сухих, четких выстрелов заполнила пространство. Двое похитителей рухнули мгновенно, как подкошенные. Главарь успел схватить Элу за волосы, приставляя нож к её горлу.
— Назад! — закричал он, прячась за её избитым телом. — Назад, или я перережу её!
Из облака пыли и дыма медленно вышел Адриан. На нем было длинное черное пальто, а в руке — пистолет с глушителем. Его лицо было бледнее обычного, а глаза напоминали две ледяные бездны. Он шел спокойно, не целясь, но от его фигуры веяло такой первобытной яростью, что рука похитителя задрожала.
— Ты опоздал, — прохрипел Адриан. — Ты совершил ошибку, когда решил, что моё отсутствие — это твоя возможность.
— Я убью её! — сорвался на визг бандит.
— Ты уже мертв, — отрезал Адриан.
Выстрел прогремел почти бесшумно. Пуля прошла в миллиметре от уха Элы, угодив похитителю точно в лоб. Его хватка ослабла, и он мешком повалился назад.
Эла начала падать вместе со стулом, но сильные руки подхватили её. Адриан одним движением ножа перерезал веревки. Он прижал её к себе — окровавленную, дрожащую, едва живую.
— Тише, — прошептал он ей на ухо, и в его голосе впервые за всё время послышалась живая, неприкрытая боль. — Прости. Мне нужно было, чтобы они вышли из своих нор. Я не думал, что они успеют…
Эла вцепилась в его пальто, пачкая дорогую ткань своей кровью. Она ненавидела его за то, что он использовал её как приманку, и в то же время не могла заставить себя отпустить его.
— Ты… ты следил? — прошептала она, теряя сознание от облегчения.
— Всегда, Эла. Всегда, — он поднял её на руки и понес к выходу, мимо трупов, через дым, прямиком в холодную ночь, которая больше не казалась такой страшной.