Секрет
Простите что долго. Постараюсь выкладывать главы чаще!
А пока наслаждайтесь продой!
«...- Изэнэми, прошу, прекрати... Изэнэми...
Хиёри, распластавшись на полу и корчась от боли, пыталась схватить сестру за ногу, но тело словно сковали невидимые оковы, заставляя лишь смотреть на происходящее. Ужас застыл в глазах Хиёри, когда та смотрела на Изэнэми, что с обезумевшим взглядом смотрела на ту, держа ребёнка в руках, а над ним - острый предмет, больше напоминавший застывшую кровь.
- Изэнэми, одумайся! Прошу! Убей меня, но прошу, только не Момоко! Только не Момоко!»
***
Я тяжело вздыхаю. Холодный пот тёк по лбу. Я попыталась подняться, но ноющая боль в лопатке заставила откинуться назад. Тяжело задышала, приложив руку ко лбу.
Безумная ночь. Кошмар за кошмаром, ведение за ведением. Я пыталась вспомнить хоть что-то, но в голове мелькали лишь образы. Лица я вновь не видела.
- Ты проснулась? - услышала голос я и повернула голову.
- Юкио! - воскликнула я, увидев его, сидящего перед кроватью.
Тут же появились воспоминания прошлого дня. Он раздевал меня, по сути... От этих мыслей я вся покраснела и отвернулась от Юкио. Так стыдно и неловко мне не было никогда! Щёки так и пылали и горели, что на них можно запросто пожарить яичницу.
- Момоко, - прошептал Юкио, пристав.
Пальцы коснулись плеча. Они были слегка грубоватыми, но в то же время мягкими. Мурашки пробежались по телу, и я невольно взглотнула.
«Господи, Юкио, перестань так делать!» - молила я про себя всем богам мира в тот момент.
- Момоко, как ты? - произнёс он, осторожно разглядывая меня.
- Мы все так волновались! - вскрикнул Рин, который словно из ниоткуда появился, не на шутку перепугав меня, - ты зачем так делаешь?!
- Прости, Рин-чан, - я всё-таки привстала осторожно, упираясь локтем в матрас, - сейчас вроде лучше, но голова болит страшно. Меня опять мучили кошмары, - прошептала я.
Голова раскалывалась, поэтому я приложила руку ко лбу, упираясь локтём в бедро. Рука вся намокла от стекающего пота, волосы и майка прилипли к телу, что мне стало даже неловко.
Я почувствовала, как рука Рина упала на плечо. Тот одарил меня лучезарной улыбкой, от чего уголки моих губ тоже слегка приподнялись.
- Всё будет хорошо, Момоко, - заверил меня Рин, не прекращая улыбаться, - так что не переживай!
Я лишь кивнула и взглянула на Юкио. Его лицо было озадаченным и, даже сказать, серьёзным. По глазам можно было прочесть, что всё совсем не так радужно, как представлял себе Рин.
Ох, если бы всё было так! Я уже устала от всей этой безысходности. Вопросов тысячу, а ответов ещё меньше. Казалось, что жизнь знатно смеялась надо мной, смотря на меня и в каком я безвыходном положении я сейчас оказалась.
От этих мыслей почему-то стало грустно. Я сжала рукой одеяло, поджав губы. Руки вновь задрожали, а к горлу поступил ком.
- Я в душ, - только молвила я и резко встала, направившись к шкафу за чистыми вещами.
В комнате царило молчание. Краем глаза я видела, как Рин хотел пустить какую-нибудь дурацкую шутку, но сердитый взгляд Юкио остановил его. Хотя я была не против хоть как-то разбавить и так давящую атмосферу какой-нибудь тупой шуткой или фразочкой.
Но сейчас голова была совсем не на это настроена, поэтому, я молча вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
***
Я скинула с себя одежду и осторожно зашла в душевую кабинку.
Вода была довольно прохладная, от чего тело покрылось мурашками. Я молча стояла под водой, бездушно смотря на воду, которая осторожно стекала в слив. Тяжёлые капли били по телу. По изуродаванному Сатаной телу, покрытому множеством ожогов. Они не болели... Нет, совсем не болели, но смотря на обгорелые руки, я сразу начинала дрожать, вспоминая тот день во всех красках.
- Тётя-Изэнэми погибла из-за меня, - прошептала я, смотря обезумевшими глазами на руки, что дрожали под струями холодной воды, - из-за меня...
Я всплакнула, прикусив нижнюю губу так, что тонкая струйка крови начала стекать по подбородку, а руками я опёрлась о кафель. Горячие слёзы текли по щекам вниз, а из груди вырывался немой крик, перемешанный со всхлипами. Чувство вины прожигало во мне некую дыру в области сердца. Там сейчас болело так, словно открылась свежая рана.
- Простите меня, тётя-Изэнэми, - лишь прошептала я в пустоту, упираясь руками о плитку, - простите меня.
Но всё равно там болело, там всё горело адским огнём...
***
День идёт медленно, если ничего не делать. А сейчас, казалось, оно остановилось.
В доме было пусто: Рин ушёл на работу, Юкио опять занят, Фуджимото наверняка сейчас занят делами церкви. Я тяжело вздохнула, положив в раскрытом виде мангу к себе на коленки. Голова гудела, а часы монотонно тикали. Даже новенький том манги так не привлекал. Было слишком скучно.
Я вновь раскрыла мангу. Главный герой вновь отчаянно что-то твердил, что сдаются только дураки. Типичный сёнэн! Иногда читаешь и понимаешь, что иногда ты не можешь следовать гордому кличу своей души с просьбой не сдаваться. Проще быть раскисающим дерьмом, чем благородным воином. Но всё же мангу читать я продолжила.
Живот заурчал. Неприятное чувство голода одолело меня. Но это даже не удивительно - всё, что я вчера ела, всё выблевала. Поэтому я решила всё-таки встать. Ноги затекли, поэтому первые шаги были какими-то ватными. Но до кухни я всё-таки дошла, открывая холодильник.
К моему счастью, тот не был разорён, поэтому голодной я не останусь. Осторожно достаю плошку с едой. Руки неприятно морозят, тело обдаёт холодом. Мурашки сразу появляются на спине.
- Что делаешь? - раздаётся голос позади меня, что от неожиданности я чуть не выронила плошку.
Медленно оборачиваюсь, но потом резко выдыхаю. Фуджимото стоял в дверном проёме, облокотившись о косяк. Долго смотрю на него, и обида вновь разгорается в душе. В этот миг хотелось высказать всё, но ком встал поперёк горла, не давая вставить и слова. Совесть не позволяла.
- Можешь ничего не говорить, - первый рушит молчание отец, - я всё вижу.
Он усмехается. Очки съезжают на кончик носа, прищуривается. Руки скрещивает на груди и смотрит на меня.
- Почему ты мне запрещаешь идти учиться на экзорциста? - произношу я, чувствуя, как дрожит мой голос, - почему, отец?
Фуджимото томно вздыхает. Насмешливый взгляд тут же уходит, что через минуту тот уже хмурится, сердито смотря на меня. Он явно хочет со мной о чём-то поговорить, но что-то не даёт это сделать. Словно некая потусторонняя сила сдерживает его не рассказать всё мне сразу.
- Момоко, - сдержанно начал тот, - выслушай меня. Это решение было принято для сугубо твоей безопасности...
- Если я буду сидеть здесь и ничего не делать, то я вряд ли смогу противостоять тому, что ожидает меня! - мой голос сорвался на крик, а так же в нём присутствовала странная острота и злость.
Я обиженно прикусываю нижнюю губу и отворачиваюсь.
- Ты права, - старик тяжело выдыхает, смахивая рукой пот со лба, - но если бы я мог что-то изменить, то сделал бы это с радостью. Но это решение было принято вовсе не мной...
- Я так решил, - раздался мужской голос, что даже от неожиданности вздрогнула.
В горле застрял ком. Дыхание стало тяжёлым, словно воздуха критически не хватало. Это... Это мой отец! Тот, которого я не видела уже столько лет - вдруг появился.
Я даже не могла подобрать слов, чтобы что-то сказать. Не знала, что и сказать.
- Папа, - прошептала я, - ты вернулся.
А он изменился! Множество шрамов украшало лицо отца, а виски слегка поседели. В руках держал странный свёрток. Что там было - я не знала, но оно очертанием было похожим на оружие.
Я взглотнула. Он что, собирается меня убить?!
- Не бойся, - произносит он, видя моё обеспокоенное лицо, - не собираюсь я тебя убивать.
И я почему-то с облегчением выдыхаю. Страх как рукой сняло. Но чувство беспокойства меня не покидало. Шестое чувство (если оно существует) так и кричало. Опасность!
- Ты ведь мне всё расскажешь?! Расскажешь?! Я хочу знать всё! - я без умолку говорила, задыхаясь в собственных словах, чувствуя, как рёбра словно сдавило, - прошу, расскажи мне всё! Я хочу знать, кто на самом деле убил маму!
Повисло неловкое молчание. Глаза папы словно потускнели в один миг, а взгляд стал каким-то печальным. Словно я задела старую рану, что долго болела и совсем не заживала.
- Тебе не нужно знать, - грубо произнёс он, подходя ближе, - ничего! Делай то, что я сказал!
- Но я всего лишь хочу знать правду! - закричала я, ударив с размаху по тумбе, почувствовав резкую боль в пальцах и руке, - очень хочу! Что случилось в ту ночь?! А?! А?! Или я задела по больному?! - я кричала, с обезумевшими глазами смотрела на папу, и чувствовала, как в душе разгорается некий огонь, что горел и сжигал всё вокруг, - я имею право знать! Я прожила шестнадцать лет, ничего не зная! Ты понимаешь, каково мне было?! Десять лет я была одна! Одна, понимаешь?! И тебе было похрен на меня! Меня обижали, собственный дед избивал меня, что я иногда сесть не могла! Меня все гнобили и унижали! Но ты ни разу не поинтересовался, как я там! Какой ты отец, если чужие люди за шесть лет мне стали настоящей семьёй! В отличие от тебя!
И выбегаю из комнаты, резко распахивая дверь. Я слышу, что сзади меня кричит Фуджимото, но возвращаться совсем не хотелось - чувствовала, что влетит по первое число. Поэтому, забежав в туалет, я тут же закрыла дверь на ключ, скатившись вниз по двери, кусая от обиды губы, пытаясь хоть как-то сдержать свой гнев. Хотелось кричать и брыкаться. Боль и обида захлёстывала, что даже дышать было тяжело. Я схватилась руками за голову, дрожу, чувствую, что я словно обезумела.
«Что с тобой не так, Момоко?» - думаю я, чувствуя, как обида захлестывает меня, что даже дышать было тяжело, - «зачем я так сделала?!»
- Может потому, что он заслужил? - раздаётся мелодичный женский голос, что я вздрагиваю, поднимаю резко голову.
- Демон! - кричу я, показываю пальцем в девушку, - к-как?! Как ты прошла сюда?!
- Я могу спокойно здесь ходить, - отвечает та, улыбнувшись краешком губ, - крест - мне не помеха, Момоко.
И тут я хотела уже кричать! Она ещё знает моё имя! Ну отлично! Теперь каждому демону известно моё имя. Что дальше - я не знала.
Она была красивой. Ну, по крайней мере, её оболочка. Копна чёрных волос падали на плечи, прикрывая довольно-таки большую грудь. Глаза красные, как кровь, а клыки белели за алыми пухлыми губами. На голове были рога: большие и увесистые, наверное. А тело «прикрывало» - ну, как сказать «прикрывало», наверное просто обтягивало фигуристое тело, выставляя всё напоказ.
«Блин, у неё крутой размерчик», - подумала грустно я, вспоминая о своей груди, что наверное не росла и вовсе, а казалось остановилась в развитии, - «не то, что у меня - плоская, как доска!»
- Кто ты? - резко спросила я, взглатывая.
Демон усмехается. Подползает ближе ко мне, чуть ли не нависает надо мной, что грудь упирается мне прям в лицо, что было прекрасно видно, что соски из-под тонкой шелковистой ткани выпирали, что мне пришлось вжать голову в шею, чтобы хоть как-то сократить расстояние между нами.
- Моё имя - Тэруя. Я - личный демон и фамильяр клана Карагири, что запечатали в катане, - фыркая, отвечает она, вновь усмехается, проводя языком по припухшим губам, - будем знакомы, Момоко Накагава.
- Но как ты можешь перемещаться, если ты запечатана?! - спрашиваю я, хмуря брови.
- Я могу перемещаться свободно, особенно когда у меня нет хозяина. Всё равно далеко уходить я не могу. Так что не волнуйся - я не кусаюсь, - та обнажает белоснежные клыки, а глаза горят алым огнём.
Я взглатываю. Было как-то страшно. Незнакомый мне демон может спокойно ходить по дому, что находится под защитой Господа, так ещё и в непонятно в чём! От этого и было страшно!
- А, что случилось с этим кланом? - осторожно спрашиваю я, понимая, что примерно знаю, о чём говорит эта безумная.
- Он почти весь погиб, - произносит она со скучающим видом, прикусывая нижнюю губу, - но один из детей «Главной ветви» всё-таки выжил. Ну, так слухи говорят.
- Но слухам нельзя верить, - усмехаюсь я и вижу, как та озлобленно посмотрела на меня, готовясь сожрать с потрохами, так что я решила, что лучше заткнуться.
- Но понимаешь, этот ребёнок может помочь вновь стать клану Карагири величественным! - она взмахивает руками и широко улыбается, - а не той горсткой, что осталось! Момоко, понимаешь меня?! Если бы Сатана не сжёг его, то бы ничего бы не произошло! Бедная Госпожа Карагири! Если бы она не погибла, то ничего бы не случилось!
Я вижу, как взгляд демона тускнеет, становясь грустным. Видно, что этот человек был очень важен для неё. Она тяжело вздыхает и встаёт.
- Это так ужасно, - прошептала я, - могу ли я чем-то вам помочь, Тэруя-сан?
И она оборачивается. Оскал появляется на лице демона. Глаза вновь стали пугающими, по коже пробежались мурашки. Тэруя вновь превратилась в того пугающего демона, что был вначале.
- Да, - шепчет она, - ты можешь помочь мне, Момоко.
***
- И в кого она такая?! - Тэтсуо рычит от негодования, ударяя рукой по стене, что по стенам прошлась дрожь, - такая... Противнючая!
- Да в тебя и Хиёри, - лишь усмехаясь, отвечает Широ, - дочь-то она твоя. Гордая, упрямая, не идущая на уступки - она мне напоминает Хиёри в то время. Ну и твоего говнючего характера она прихватила - неумение признавать свои ошибки и делая множество отчаянных поступков после ссоры. Вроде у вас так было с Хиёри.
- Не было такого! - крикнул Тэтсуо, - что ты врёшь?!
- Ну вот, сразу видно чья она дочь, - продолжает Фуджимото, поправляя очки, - ты её очень плохо знаешь. Лучше бы ты ей рассказал всю правду и её предназначение, пока она не наделала всяких глупостей, Тэтсуо.
- Я сам знаю, что ей лучше, - лишь грубо отвечает мужчины и выходит из комнаты, - я поговорю с ней. Перебесится и всё будет нормально.
И Тэтсуо понимал, как ему будет тяжело с ней.