Она любила персики
Улыбка появилась на лице женщины. Дерево, под которым любила сидеть по вечерам Хиёри, уже расцвело. Тёмные, шоколадные ветки начали постепенно покрываться мелкими розовыми цветочками. Тонкими, длинными пальцами она дотронулась до одного из цветов, притянув к себе осторожно ветку. Тут же Хиёри почувствовала блаженный аромат, вскруживший голову женщине.
— Персики цветут, — вслух проговорила она, прикрывая глаза цвета ореха.
Вновь улыбнулась. Хиёри любила персики в любом состояние. Начиная от цветения, заканчивая плодами.
Приторно-сладкий аромат кружил ей голову. Пахли эти цветы невероятно. Мелкие розовые цветки были слишком совершенны, как казалось будущей матери.
Положив руку на живот, она улыбнулась, пытаясь понять, где же её муж.
«Видно опять на работе задержали», — подумала шатенка, улыбнувшись.
Вновь взглянула на дерево, которое раскинуло свои тёмные ветки.
— Момоко*, — прошептала Хиёри, прикрыв глаза. — Хочу чтобы тебя звали так, милая моя.
Она любила персики…
***
На улицах города не было ни души. Поэтому мой план было легко исполнить: незаметно поправить юбку формы, которая доставляла сущий дискомфорт.
Тяжело вздохнула. Глаза тут же устремились в небесную гладь. Погода не предвещала ничего хорошего. Должно быть, пойдет дождь, может, нас и не заставят убираться на улице. Хотя, мне всегда удавалось отлынивать от этого, спокойно убежать за город, на озеро.
Дорога к небольшой школе, которая была привязана к храму, находилась совсем недалеко. Это было старое здание, нуждающееся в ремонте. По серым, облупленным стенам проходили огромные трещины, а черепица, изредка, падала кому-то на голову. Но ни одного священника это вовсе не смущало.
Эту школу построил храм, пожертвовав местом для источников, где бы они могли нажить себе побольше денег. Поэтому с того дня, каждый житель деревни ставил этих людей в рамки «богов».
И с того дня, каждый раз, тут проходил религиозные уроки, где на них рассказывали, что именно из-за них, они могут учиться.
Поэтому людей с пеленок приучают поклоняться этим дармоедам.
Я же ненавидела таких людей. Они те, кто хотел лишь набить побольше карманы деньгами. Они не хотели помогать людям просто так, а только за что-то.
Я знаю, потому что расту в такой семье. Мой дед является священником в этой деревушке. Каждый божий день он забирает последние деньги, которые отдает обезумевшая мать, прося помочь её ребенку, а потом приходит домой, нажирается, забыв о своих обязанностях.
Но это не мешает моей семье быть в почете: в деревне им просто поклоняются. Всем, кроме меня. Я же выродок их семьи, позор и отродье Сатаны, некогда убившие свою мать при рождении.
Поэтому, я тут же стала монстром для всей деревни. Смешная ситуация, не находите? Мне тоже, иногда, бывает смешно, что доходит всё до колик в животе.
И с того дня, вина лежит только на мне. Никакие факторы не интересуют их. Вина лежит только на мне.
Я уже начала подходить к школе. Вокруг неё собралась толпа учеников, только пришедшие с каникул. Все они пытались пробиться внутрь. Крики ребят разносились по всему школьному двору.
Пытаться пробиться внутрь я не стала, а то будет хуже. Школа и так по швам трещит, так ещё и мы пытаемся зайти.
Куски штукатурки падали на головы ребят. Парни тихонько матерились, стряхивая с себя побелку.
Я встала в конце толпы, наблюдая за всей этой обстановкой, которая творилась здесь. Крики и ругань доносились оттуда, а иногда мимо мелькали и драки.
Тут же почувствовала, как кто-то дёрнул за волосы, словно пытаясь вырвать их со скальпом. Обернулась, взглянув на пару ребят из моего класса.
— Ты мне в любви признаешься? — с усмешкой спросила я одного из них, вспоминая любимые слова всех женщин из моей семьи: «Бьёт — значит любит», хотя я не так представляю отношения в нормальной семье.
Сразу отовсюду послышались усмешки. Злобно оглядев всех, паренёк приблизился ко мне, схватил за галстук матроски. Он был злой, как черт, оглядывая меня со всех сторон. Наверное, вновь выбирает куда врезать.
— Знай своё место, Кукушка, — прошипел он, сильнее всматриваясь в мои глаза. — Ясно?
— Как скажешь, — съязвила я, скривившись в злой усмешке.
Он сразу меня отпустил, решив отойти с теми мальчишками подальше. А затем вновь обернулся, скривив морду, но говорить ничего не стал, словно язык проглотил.
Но это меня нисколечко не расстроило, поэтому, пройдя вперед, когда толпа начала рассасываться, я зашла во внутрь.
Найти свой класс мне не составило труда: по открытой двери и полупустому классу, откуда исходили крики и грохот.
Молча зайдя в кабинет, я направилась к своему месту, у окна. Тучи сильнее сгущались, дождь так и намеревался пойти в этот день. Может, это и к лучшему?
К счастью, особо меня никто замечать не стал, поэтому тихо сесть за стол мне гарантировалось. Дождь тут же начал капать, ударяясь об стекло, словно пытаясь пробить его.
Мой взор тут же устремился в окно, наблюдая за этой картиной, что творилась за окном. Дождь пошёл сильнее, а где-то вдалеке прогремело. Опоздавшие со всех ног мчались к школе, накрываясь сверху пиджаками и портфелями. Кто-то же решил взять зонтик и спокойно направлялись к зданию, наслаждаясь погодой.
Эта погода успокаивала меня, заставляя понять, что всё хорошо. Нервы начали остывать, а разум отключаться. Потихоньку клонило в сон. Недосып давал о себе знать, показывая все свои «прелести». Например, невнимательность и неосторожность, в некоторых ситуациях. Даже неправильно отвеченный вопрос, может сказаться на твоей оценке. И я это понимала, когда вчера допоздна читала мангу.
Проводить в чувства меня начал звонок, который издал непонятные звуки. Он то ли кряхтел, то ли звенел. Молоточек то сильно, то легонько, почти невесомо, бил о звонок. Эту школу нужно заново отстраивать, а то она скоро просто развалится!
Учитель не спеша зашёл в кабинет, оглядев поредевший класс. Ничего вновь не сказал, молча достал всё необходимое. В классе раздался шёпот и переговоры, которые слегка доходили до меня.
— Огава-сенсей сегодня не в духе.
— Ты тоже заметила?
— А как тут не заметить? Огава-сенсей, хоть и мрачный, но всегда здоровается!
— А ну-ка замолчали! — прикрикнул на нас учитель, оглядев со всех сторон. — Я хочу сделать объявление!
Все тут же, как по команде, замолчали, уставившись на учителя. Я тоже с интересом взглянула на Огаву-сенсея. Разговор будет однозначно длинным и нудным. Это знал абсолютно каждый, кто учился в 4-Б классе. Сам Огава-сенсей был медлительным, вечно сонным от недосыпов, так ещё и холостой, поэтому с понятием «жизнь с семьей» он не был знаком. Хотя это было заметно сразу: мятая рубашка, кое-как выглаженные брюки. Галстук он не носил, впрочем, как и пиджак, считая это бесполезной одеждой.
В общем, Огава-сенсей был ещё тем неряхой, словно бомж с помойки за городом. Неприятный тип людей, портящий настроение одним лишь кислым видом.
— И так, — начал он, оглядывая учеников. — Недавно поступило сообщение, что здесь видели голубое пламя. Так что, поэтому в деревне объявлен комендантский час с восьми часов вечера. Поэтому, пока, все кружки и работы вне класса отменены. Надеюсь, я ясно изъяснился. А теперь продолжим урок.
***
Обеденный перерыв. Как его все любят и обожают. Впрочем, как и я. В этот момент можно восстановить мозг, пока сидишь на заднем дворе школы, поедая свой обед.
Обед мне никто не желал готовить. Сама этим заниматься даже не пытаюсь, понимая, что могу просто спалить кухню. Поэтому нашла самый хороший вариант, чтобы не остаться голодной, а именно кушать быстро приготовляемую лапшу.
Она была сытной, горячей и вкусной. Термос с кипятком можно спокойно носить в рюкзаке, никто этого не запрещал. Так что голодной я не осталась.
Осторожно открыв коробочку, где покоилась лапша, я залила её кипятком, дав время набухнуть, как следует.
Шум и гам стоял в классе. Вновь какие-то переговоры между одноклассниками, обсуждения и разговоры, что произошло за каникулы. Кто-то просидел все каникулы дома, как я, а кто-то уезжал.
Они были счастливы до безумия. У них была любящая семья, которая давала им всё -любовь и радость. Но этого у меня не было. Все мои родственники, наверное, уже во сне видят мою смерть. Я им просто не нужна, просто бесполезный ребенок, которого приняли по милости моей тети, приходившейся сестрой моей матери. За какие заслуги она это сделала, но я на сто процентов уверена, что этому они явно были не рады.
Дождь к тому времени пошёл сильнее, отбивая ритм за окном. Эти звуки были похожи на музыку. Каждый удар — своя нота и тембр. И когда всё соединилось воедино, то получалась… Песня. Словно дождь пел её, про невзгоды, увиденные за много лет. Весь ужас, которые творили люди и демоны, уничтожая друг друга.
Вскоре лапша соизволила приготовиться, и я начала активно её поедать, изредка обжигая язык. Пережевывая лапшу, я вновь задумалась о жизни. Впрочем, как обычно. Нет чтобы нормально есть, я опять о жизни думаю. Философ хренов…
— Эй, Кукушка! -раздался голос одной из моих одноклассниц, которую легко не узнать — Рейка, любящая сунуть нос в не своё дело. — Опять свою лапшу жрешь? Или твоя семья не соизволила приготовить тебе обед?
— Можешь заткнуться? — прошипела в ответ, продолжая уплетать лапшу.
— О, точно, твоя же семейка не признает тебя. Ты всего-лишь отродье, не более, -продолжала она, словно собираясь подливать масла в огонь, который уже пылал в моей душе. — И мать твоя уже давно мертва. Не так ли?
— Просто замолчи, — вновь произнесла я эти слова, пытаясь хоть как-то успокоиться. -Ты вообще лезешь не в своё дело, повторяя слова взрослых.
— Знаешь, мне как-то похрен, Кукушка, — с ехидством сказала Рейка, наклонившись ближе ко мне. — Ты всего-лишь меня бесишь, поэтому я и продолжу поливать тебя грязью. Мне доставляет удовольствие тебя унижать.
— Всегда знала, что ты мазохистка, — игноря её сказанную речь, проговорила я, отвлекаясь от трапезы, — Ведь не понимаешь, что и я могу тебе говна подложить.
— Но знаешь, у меня есть преимущество. Меня не наругают, а тебя во всём обвинят. И поверь, так всё и будет, — радостно воскликнула Рейка, смеясь во всё горло.
Раздался глухой удар, и лапша с кипятком полетели вниз, разлившись на юбке. Слышу смех одноклассников и свой крик от боли. Колени адски горели, от жжения хотелось кусать локти и лезть на стену.
— Ну что, приятно аппетита, Кукушка! — воскликнула она, смеясь во всю глотку. — Не хочешь добавки?! А, Кукушка?!
Руки я сжала в кулаки, от боли и досады хотелось кричать, но я словно язык проглотила. Я встала из-за стола, схватив портфель, и с размаху ударила им по голове Рейко. И вновь удар.
В какой-то момент я почувствовала прилив радости. Мне хотелось бить и бить её, смотреть, как кровь течет по лицу, а она что-то кричит. Чувствую, как руки учителя хватают меня, оттаскивая назад. Он, что-то кричит, но я словно его не слышу. Он смотрит на меня, что-то вновь кричит, а меня словно оглушило.
— Ты зачем это сделала, Накагава?! — воскликнул Огава-сенсей, приводя меня в чувства. — Зачем? Дура что ли?
Я поднимаю глаза, смотря на учителя, а потом на озлобленную Рейко. Её лицо было в крови, а глаза расширены. Она словно не ожидала этого, словно не смогла предсказать мои действия, с ужасом смотря на меня.
— Ненавижу тебя, Кукушка! — заорала во всю глотку она и попыталась теперь ударить меня, моим же портфелем, но, к счастью, я успела уклониться, упав на угол парты, ударившись об неё поясницей. Больно, но терпимо. Больнее было коленкам, которые продолжали гореть.
Наверное, самое разумным в этой ситуации — бежать. Что я и сделала. Ноги сами понесли меня к выходу, несмотря на боль и жжение. Животный страх был сейчас превыше всего. Я боялась и это чувствовала.
Дождь хлестал меня по телу, а грязь капала на ноги. Один раз я даже поскользнулась, упав в грязь на больные коленки, измазав обувь и низ юбки. Волосы прилипли к голове, а одышка появилась в лёгких.
«Всё будет хорошо» — думала я, когда добежала к озеру. — «Я в безопасности».
Мокрая трава задевала икры ног. Она словно прятала меня: я это чувствовала. Она нежно гладила ноги, заставляя успокоиться
Я остановилась, пытаясь привести нервы в порядок. Осознавая, что сейчас произошло, мне даже плохо стало. Я избила Рейка рюкзаком, убежала оттуда, поэтому мне лучше домой вообще не возвращаться… А то, чувствую, дед меня изобьет, что я потом не встану на ноги просто. Поэтому, всё взвесив, я поняла, что лучше переночевать здесь, а завтра придумать, что делать дальше.
Потрясение охватило меня, поэтому я не знала, что и делать. Эмоции перемешались в голове: злость, страх и даже в какой-то мере радость. На душе мне было не спокойно, но в какой-то мере она ликовала. Я избила Рейка. Я — Момоко Накагава, позволила себе этого.
Господи, спасибо за это!
Момоко*-в японском языке означает персик