Ева

Холодный порыв ветра взъерошил липкие волосы и тело сковало болезненной судорогой. Лихорадка усиливалсь и Максим проклинал солнце за то, что закат догорал так мучительно долго. Свет стал совсем невыносимым. Перевязав горло шерстяным рукавом кофты, парень тяжело дышал, издавая протяжные хрипы.

Оперевшись рукой на корявую трость, он медленно опустился на землю, облокотился на колени и отрешенно уткнулся в землю. Голова, охваченная приступом мигрени, готова была лопнуть в любую секунду, словно перезревший арбуз.

Максим чувствовал, что лес вокруг него изменился: стал чужим, неприветливым, бесконечным. Когда то он знал эти места так же хорошо, как родитель знает повадки ребенка. Теперь же он растерянно блуждал между серыми стволами, словно старик на грани церебрального склероза. Над головой простонал филин. Парень нервно передернулся и посмотрел наверх: птица смотрела надменно и грозно, не сводя с пришельца рубиновых глаз. Смертоносные когти пригвоздили к ветке неосторожную полевку, половина которой безжизненно раскачивалась в воздухе. Густая капелька крови сорвалась с разорванной раны и упала на мокрый лоб. Максим собрал остаток сил и что есть мочи прокричал:

- Не дождетесь, мерзкие падальщики!

Филин, не моргнув глазом, продолжал смотреть. Парень воткнул гнилую ветвь в землю и медленно поднялся на ноги. Нужно было бежать. Враг сновал где-то поблизости и, хоть и был пока неведом, медленно сужал круги вокруг загнанной жертвы.

Передышка сделала свое дело и Максим заковылял быстрым шагом, почти не опираясь на трость. Кожанная лямка болезненно впивалась в плечо, но рука сжимала цевье так крепко, словно в нем заключалась единственная надежда на спасение. За спиной раздался отрывистый лай собаки. Парень пустился со всег ног, не оборачиваясь.

Спотыкаясь о груды сырого валежника, он пытался вспомнить слова давно забытой молитвы, но тщетно. Он был уверен, что Бог оставил не только это гиблое место, но и давно позабыл про созданный Им мир в целом. В отношении Создателя у него было множество неизлечимых обид и для него намного легче было бы вовсе не верить в Него. Лай повторился, но уже значительно ближе. И вот, наконец, сырые дебри расступились и перед глазами показалась родная лачуга. Максим облегченно вздохнул, перекрестился и спешно доковылял до знакомой калитки.

Но с домом что-то случилось. Он не мог понять, что именно, но изменения эти дрожью пробрали истощенное тело. Вместо двух окон на фасаде зияло одно, рама наполовину вывалилась. Затем оно и вовсе начало медленно плыть по стене, но, коснувшись земли, мгновенно встало на место. Парень судорожно взглотнул, превозмогая адскую боль в горле и зажмурил глаза. Когда он поднял веки, оба окна были на месте. Филин бесшумно пересек вечернее небо, сел на покосившийся дымоход и сложил крылья.

Пнув калитку ногой, Максим сделал несколько шагов в направлении крыльца и снова остановился. Дверей больше не существовало. Прихожая была наглухо перетянута гнилой пленкой и ржавой проволочной сеткой. Парень сомкнул веки, но на этот раз декорации не исчезли. Бросив винтовку в траву, он поспешил осмотреть дом по периметру. Больная нога сделала шаг и, не найдя под собой опоры, увлекла хозяина в темный бездонный провал.

* * *

Максим перестал следить за временем. Он смиренно сидел на дне сырой ямы, чудом уцелев после неожиданного падения. Как же можно было забыть о колодце! Мысль эта вызвала отчаянную ухмылку, даже не смотря на то, что боль в местах укуса и горле разгоралась с каждой минутой. Он не пытался выбраться отсюда и уж точно не надеялся, что кто-то его вытащит. Сейчас ему уже хотелось только одного - умереть, быстро и безболезненно. Для него это было совсем не страшно, ведь парень ни во что не верил. Каким бы не оказалась обратная сторона жизни, ему уже вряд ли станет хуже!

Проведя пальцами по стене собственноручно вырытой могилы, Максим нащупал скопление крупных мясистых грибов. Сорвав несколько штук, он, не задумываясь, заталкал их в рот и, жадно пережевав, разразился истерическим смехом.

Через некоторое время в колодце стало теплее. Боль в теле немного утихла, а дышать стало легче. Сплюнув горький комок, узник попытался встать и сделал это на удивление легко. Бодро размяв затекшие ноги, он посмотрел наверх, сложил ладони в рупор и громко прокричал в серый ореол неба:

- Эй! Там, наверху! Меня кто-нибудь слышит?!

А затем повалился на землю и залился безудержным смехом. Он не мог знать, что небо ответит так быстро.

- Ну вот и дождались! Сам вылезешь или помочь? - раздалось снаружи.

Парень испуганно вскочил на ноги и задрал голову. Незнакомцы пристально изучали безумца и по их внешнему виду было понятно, что ответа они не ждут. Лицо того, что слева, было скрыто под гротескной маской ворона. Белая майка подчеркивала стройную крепкую фигуру. Глаза второго тускло горели красным из-под грозного обличия филина.

Максим нервно размял воспаленные веки и растерянно спросил:

- Где я? Я умер?

Напарники застыли в недоумении, медленно переглянулись и ворон произнес:

- Хуже!

* * *

- А я-то думал, что он уже сдох! - удивленно воскликнул юноша, по привычке утирая сухой лоб.

- Такое тоже иногда бывает, - ответил товарищ и отпустил безжизненную ногу.

Подростки оттащили тело от колодца и встали у изголовья мертвеца. Тот, что в маске ворона, снял с ветки готический кованный фонарь и скомандовал:

- Жги, товарищ! Только не затупи опять, а то я этого не переживу!

- Да все будет путем, брателло, не ссы! - бодро ответил юноша в маске филина и достал из кармана огромную сигнальную ракету.

Спешно открутив стальную крышку, он вскинул шашку над головой и дернул за шнурок. Ракета взмыла в сумеречное небо и, набрав максимально допустимую высоту, оглушительно разорвалась тысячами серебристых огней. Товарищи завороженно наблюдали за невероятно ярким звездопадом, озарившим черную землю вокруг одинокой лачуги. Филин, тем временем, спешно достал из кожанного подсумка жменю сухих колосьев и бросил под ноги. Огоньки плавно кружились в воздухе, укрывая пожухлую траву теплым белоснежным покрывалом. Тучи расступились, обнажив мириады далеких миров.

- Ладно, хорош глазеть, насмотришься еще! - произнес ворон и вытянул руку так, чтобы фонарь болтался точно над шеей покойника.

- А девка-то не растерялась! Считай, половину дела сделала! - воскликнул филин, опустив голову.

- Тихо! По-моему, что-то лезет! - прервал его ворон.

Кожа на шее трупа внезапно вздыбилась. Рваная рана расширилась, пропуская серую голову насекомого. Длинные усы распрямились и встали дыбом. Тварь настороженно притаилась. Ворон знаком приказал товарищу помалкивать, а тот, с трудом сдерживая тошноту, послушно кивнул головой.

И вот, наконец, туша гигантской саранчи полностью освободилась от бренной оболочки и принялась вычищать подкрылки массивными задними конечностями. Покончив с гигиеной, она развернулась и зашевелила усами в предчувствии щедрой приманки под ногами филина.

Парень вскинул ногу, когда насекомое было в нескольких сантиметрах от золотых колосьев, но чуткая реакция не подвела саранчу. Вредитель резко расправил крылья и со звонким стрекотом взмыл в противоположном направлении. Но другой юноша не растерялся. Схватив беглянку за лапу на лету, он с развороту размозжил ее голову об кирпичный угол дома. И, для верности, приложился еще несколько раз.

Ворон презрительно отбросил то, что осталось от насекомого, невозмутимо растер по лицу вязкую белую сукровицу и, с трудом разлепив глаза, произнес:

- Это что сейчас было?

Филин поспешил оправдаться:

- Блин, ну извини, брателло! Первый блин всегда комом, ты же знаешь. Кстати... Отлично выглядишь!

- Ну, во-первых, я тебе не брателло, а товарищ! А во-вторых... - ворон осекся и, протянув фонарь над шеей мертвеца, добавил, - Ладно, дома поговорим!

- Как скажешь, бра... Товарищ! - понуро исправился юноша и плюхнулся на теплый песок.

Следом за саранчой из шеи показалась голова бабочки. Она, к удивлению филина, не испытывала страха и послушно выбралась из холодного тела. Спинку мотылька украшал зловещий орнамент, отдаленно напоминавший человеческий череп.

- А эта точно из наших? - взволнованно спросил филин.

- А то как же! - ответил ворон, не убирая фонаря. - Света в ней, правда, совсем немного. Но это лучше чем ничего!

Бражник выпрямил усики в направлении звука и резко взлетел. Описав два круга вокруг юноши, он сел к нему на руку, а затем послушно забрался в фонарь. Стекла озарились тусклым желтым светом и ворон, натянув пернатую маску, скомандовал:

- Квест завершен! Поднимай свою жопу и дуй ко мне!

Филин подскочил с места и, присоединившись к товарищу, спросил:

- А долго лететь, вообще?

Тот одарил друга полным недоумения взглядом и раздраженно проревел:

- Маску надень, торопыга!

Поляна озарилась ослепительным светом, а уже через мгновение ее и вовсе не стало.