Ева

На утро стало только хуже. Температура тела поднялась, во рту пересохло. Максим поднялся и обессиленно уткнулся ладонями в твердую холодную кровать. Тело лихорадочно знобило. Суставы ныли так, словно под каждый загнали по саморезу. Парень лениво поднялся с постели, раздавил черного таракана в забитом сливе раковины и набрал полный стакан воды. Но выпить ему так и не удалось: рука непослушно затряслась на полпути, а горло свело мучительной судорогой. Стакан сорвался на выщербленный пол и разбился под ногами.

- Сука, сука, сука! - протяжно завопил парень и смахнул со стола завалы грязной посуды.

Ошалевшие насекомые, позабыв о щедро оставленной трапезе, растерянно заметались по столешнице и суетливо разбрелись по знакомым зазорам. Максим натянул шерстяную кофту на голое тело и подтянул рваные джинсы. Пах пронзило ледяной спицей. Парень сцепил зубы и с большим трудом затянул ремень.

В аптечке, представляющей собой коробку из-под обуви, не осталось ничего, что могло бы хоть как-то облегчить страдания раненого охотника. Обычные болеутоляющие и средства от простуды уже не помогали, а у большей их части истекли сроки годности. Положив на язык три таблетки анальгина, Максим, превозмогая рвотные позывы, разжевал лекарство и проглотил их вперемешку со скудными остатками слюны.

Одно было ясно: нужно немедленно ехать в город, другого пути нет. Взяв единственную чистую тарелку, парень высыпал в нее остатки кукурузных хлопьев и, презрительно понюхав горлышко тетрапака, залил их молоком. Затем схватил целый стакан, высыпал в него щепотку белого кристаллического порошка из полиэтиленового пакетика и, с трудом сдерживая тремор, наполнил его водой. Поставив все на поднос, он прошел в соседнюю комнату.

Ковер послушно отвернулся по линии сгиба, обнажив наспех сколоченную дверь из цельного листа фанеры. Ключ трижды провернулся в замочной скважине и дверь отворилась.

Ева лежала на скомканной простыне в оцепенелом беспамятстве. Максим подошел к изголовью девушки и поставил разнос на пол. Даже сейчас она была красива! Жемчужные локоны непринужденно разметались по подушке, левая рука безжизненно покоилась на груди, а светлые глаза отрешенно выглядывали из полузакрытых век.

Парень толкнул плечо девушки разорванным носком, но та не подавала признаков жизни. Затем он закатил рукав и приложил запястье к воспаленным ноздрям.

- Дышит, вроде... - прошептал он себе под нос и трижды дернул цепь от стены, проверив стальные крепления.

Выходя из комнаты, Максим ненадолго задержался в дверях и, посмотрев на девушку в последний раз, горделиво произнес:

- Моя!

Дверь захлопнулась, оставив пленницу в сырой промозглой темноте.

* * *

Ева была далеко. Снежная равнина отливала пастелью рассветного неба. Ни одного следа на ровной рыхлой земле, ни одной черной линии! Ей хотелось бы вечно наблюдать за этим умиротворяющим белым безмолвием. Но нечто уже было рядом и девушка была готова.

Гигантские серые облака, освещенные первыми лучами солнца, клубились в бесконечной небесной дали. Тело девушки стояло на месте и, одновременно, находилось в каждой точке этого удивительного места.

Но вот исконная картина мироздания начала меняться и в глаза ударила назойливая рябь, оставив две тонких черных линии на роговице. А исполинский кашалот уже доедал небо.

Пернатые серые плавники зверя, словно крылья, необратимо уничтожали свеженанесенные мазки, оставляя на небе зияющие черные дыры из-за которых жадно выглядывало испоконовечное ничто.

Бежать было некуда. Ева смиренно смотрела в пропасть. Но смотрела с гордостью в глазах! Она не отвела глаз даже тогда, когда древний зверь заметил ее и, грузно оттолкнувшись от остатков материи, начал приближаться к земле.

Лошадь появилось внезапно, словно из ниоткуда. Животное с пронзительным ржанием встало на дыбы и белые волосы обагрились кровью.

* * *

Девушка подняла веки. Глаза привыкли к темноте и ей удалось разглядеть поднос со скудной едой. Из-под глубокой суповой тарелки выглядывал клочок бумаги. Ева вытащила записку и подползла максимально близко к дверной щели, чтобы осветить послание. Веки закисли и девушка с трудом прочла:

"Доброе утро, соня! Буду в городе до вечера. Со мной все хорошо, не переживай. Привезу тебе новое платье. Люблю тебя!"

Ева смяла бумажку и выкинула в угол. Затем вернулась на продавленный матрас, обхватила тарелку трясущимися руками, но есть не стала. Какое-то время она просто сидела, глядя в пустоту. Грудь вмиг наполнилась такой невыносимой горечью, что девушка схватила тарелку и что есть мочи швырнула ее в стену.

- Тварь! Тварь! Тварь! - голос ее пылал праведным гневом.

Потом она расплакалась. Но уже через минуту уверенно смахнула слезы, поднялась на ноги и, схватив ненавистную цепь, отчаянно дернула на себя. Ничего. Девушка рыдала и тянула снова и снова, вспоминая издевательства отчима, бесконечные запои матери, похотливые взгляды сынка директрисы и, наконец, маленького друга на крыше деревенского сарая, завороженно указывающего ей на бесконечно далекие холодные звезды. Штукатурка отвалилась и Ева повалилась на просевший холодный пол. Слезы душили девушку. Истерзанная шея горела огнем.

* * *

Колесо старенькой иномарки буксовало в густой жиже, не оставляя водителю ни единого шанса тронуться с места.

- Мразь! - рявкнул Максим и что есть мочи ударил кулаком по затертому чехлу рулевого колеса.

Парень спешно покинул автомобиль, достал из бардачка охотничий нож и бросился на поиски подходящего камня, чтобы подложить его под непослушное колесо. Как назло, ничего подходящего поблизости не оказалось и ему пришлось пройти метров двадцать по ухабистой размытой колее, пока глаза не рассмотрели расколотый валун в сухой слежавшейся траве. Подняв самый большой кусок, он быстрым шагом направился к машине, но на полпути настороженно замер и выронил камень из рук.

Мертвую тишину леса нарушил пронзительный вой сигнализации. Максим обернулся и, прищурив слезящиеся глаза, вгляделся в направлении неожиданного сигнала. И правда: в нескольких сотнях метров от него, между редких стволов сосен, стоял неизвестный белый автомобиль. Вдруг сигнализация смолкла и раздались два коротких сигнала разблокировки дверей. Сердце ушло в пятки и парень, схватившись за рукоять ножа, бросился прочь от незваного гостя.

* * *

Машина не заводилась. Стас раздраженно посмотрел на дисплей бортового компьютера: "Пусковая система неисправна. Вызовите аварийную службу".

- Да ты издеваешься?! - прорычал мужчина и нервно закурил. - Фрицы долбанные!

Открыв навигатор, Стас сверился с курсом. Мысль о том, что ему придется пешком преодолеть пятнадцать километров бесплодного леса, кишащего недружелюбным зверьем, не давала покоя. Одно дело два, но пятнадцать! "А может, все-таки, бросить эту затею? В любом случае, я уже сделал все, что мог и совесть моя чиста. Да и мать, наверное, переживает. Надо бы набрать ей!" - подумал Стас и, выбрав контакт из списка последних, нажал кнопку вызова. Но абонент находился вне зоны доступа.

Потушив сигарету, мужчина опустил стеклоподъемник и выбросил окурок. Последняя попытка перед оступлением увенчалась успехом. Мощный двигатель издал грозный рык и послушно завелся.

- Правильно, мать твою!

Пока двигатель прогревался, Стас еще раз увеличил карту и убедился, что короткий путь к неприметной лачуге, все же, существует и то, что он уже был здесь, подкрепляло его соображения. Подняв окно до упора, мужчина тронулся с места. Но, проехав несколько сотен метров, нажал на педаль тормоза.

На крутом извилистом повороте, мордой навстречу, стоял, накренившись на бок, полусгнивший светлый седан. Не смотря на плачевное состояние кузова, Стас безошибочно узнал марку.

- Вот и встретились два немца! Молодость против опыта... - хрипло произнес мужчина и утопил педаль в пол.

* * *

Дверь, хоть и была хлипкой, поддалась не сразу. Ева в очередной раз толкнула плечом и тонкие петли вылетели с обратной стороны. Девушка сдвинула лист фанеры, но ходу его мешало что-то еще. Она надавила сильнее и тяжелый ковер, слетев с проржавевших креплений, грузно сложился на полу.

По прошлому опыту Ева знала, что время терять нельзя. И пусть он прячется где-то в кустах с винтовкой наперевес, плевать! Лучше сдохнуть от пули, чем медленно гнить здесь, под осознанным взглядом душевнобольного животного.

Девушка ворвалась в зал и глаза ослепило ярким светом из окон. Сколько же времени она провела в этой затхлой ледяной темноте?

Презрительно стянув с себя ветхие лохмотья, девушка облеклась в свое белое платье со следами заячьей крови. Да, в лесу от такого наряда будет мало пользы, но ей было решительно противно брать с собой хоть что-то из этого проклятого дома.

Подбежав в раковине, Ева спешно повернула вентиль и жадно присосалась к тонкой холодной струе. В тот момент ей показалось, что нет ничего чище и слаще: то, чем поил ее похититель, лишь отдаленно напоминало воду.

Тонкие бледные ноги поочередно скользнули в разношенные светлые лодочки и девушка выскочила из дома.

* * *

Решив сократить путь, Максим резко свернул с дороги и, не сбавляя хода, пустился в промозглый лес. Ветки хлестали по заросшему щетиной лицу, ступни утопали в хвое, то и дело проворачиваясь на сыром валежнике. Сам лес, казалось, внезапно ополчился против него, неустанно вставляя сучья между ног. В придачу к этому, неумолимо нарастала боль в бедре и парень уже заметно хромал на левую ногу.

Позади раздался настойчивый рев автомобиля. Максим, тяжело дыша, обернулся. Между тонкими стволами деревьев промелькнул белый кузов внедорожника. Сомнений не осталось: машина медленно, но верно сужает круги вокруг их отдаленного жилища.

Парень прибавил ходу, насколько это было в его силах, и уже через минуту оказался посреди заросшей просеки. Свернув налево, он сделал несколько шагов и замер. Тело непроизвольно вздрогнуло, горло свело обжигающим спазмом. Парень хотел отдышаться, но у него упрямо не получалось вдохнуть полной грудью. Тучи ненадолго расступились и в глаза ударил ослепительный солнечный свет. Максим упал на колени и принялся судорожно растирать влажные веки. Через какое-то время он отдышался и сплюнул: глотать было нестерпимо больно. До сруба оставалось не более трех минут ходьбы и он заставил себя поднять голову.

Прямо перед ним, возле ржавой высоковольтной опоры, стояла белоснежная немецкая овчарка. Стояла неподвижно, словно игрушечная, и пристально смотрела в воспаленные глаза незнакомца. Парень дружелюбно протянул руку, желая подозвать животное, но собака не стала ждать. С бешеным оскалом животное рвануло вперед, звеня на ходу оборванной цепью, и бросилось на оторопевшего беднягу. Максим зажмурился и закрыл лицо руками.