Глава 23
— Проснись и пой! Проснись и пой! Анька, трубку возьми! И не вздумай вешать!
Боже мой! Кто здесь? Почему он говорит голосом сестры? Опять воры? Нет, вроде все нормально. Это все телефон, проказник этакий. Так, стоп. Это же не будильник.
— Алло…
— Анька, я замуж выхожу! — кричит в трубку Лидка, заставляя меня окончательно пробудиться.
— А? Что?
— Как что? Миша мне предложение вчера сделал! В ресторане, представляешь?
Что ж ты так кричишь? Я только что освободилась от цепких лап сновидения с участием Попова, его безумных глаз и его тонких губ. Ох, если бы я сейчас не проснулась по звонку Лиды, которая сейчас пищит во все горло слова… Что? Замуж? За кого? Ох, что за глупый вопрос с утра пораньше?
— Поздравляю! Это же здорово! — тут же включаюсь в роль радостной сестры. Ладно, не в роль, я действительно счастлива за Лиду, она заслужила такого мужчину рядом с собой.
— Ты что, спала? Тебе на пары не пора?
Начинается…
— Рано еще. Мне вставать через пятнадцать минут.
— Ну ладно, — хмыкает сестра, а потом выдает такое, от чего из рук чуть не падает телефон: — Кстати, не подскажешь, что ты делала вчера со своим преподавателем у Миши в офисе?
Она что, нас видела? Я же все время в кабинете сидела, а туалет находился недалеко от его кабинета. И то я следила, чтобы меня никто не увидел. А меня никто не видел! Вот вообще никто! Даже у лифтов мы стояли в одиночестве, максимум с парочкой людишек в костюмах от Армани. Вроде бы в них все мужчины в офис ходят, да?
— Я…я… — думай, Аня, думай! — Арсению Сергеевичу помогала!
— И каким образом ты ему помогала?
Ой! Если посмотреть со стороны, то это так двусмысленно звучит. Слишком двусмысленно. Мамочки! А если Лидка не то подумает? Я ведь и правда ему помогала!
— Какая тебе разница?
— Когда моя сестра помогает взрослому мужчине, меня это должно волновать в первую очередь, — строгим тоном чеканят на том конце провода.
— Но я же…
— Если я оставила тебя одну в квартире, то это не делает тебя самостоятельной, Аня! Я все еще за тебя в ответе! Знаешь, что я почувствовала, когда мы с Мишей увидели вас вдвоем? А потом я узнаю, что вы еще поспорили на этого типа!
— Он тебе рассказал?
— Да, рассказал! И правильно сделал!
Предатель! И чего Лидка так взбунтовалась? Это всего лишь спор, который я, к тому же, выиграла. А вчерашнее… это так, последствия.
— Лид, ты все не так поняла! У нас ничего нет. Арсений Сергеевич помог мне, а я помогла ему. Все. Между нами ничего нет.
— Да? — визжит сестра. — А если я на него копов натравлю?
— Боже, Лид, успокойся! Я же не д…
Хотела сказать не дура, но меня перебивают с Лидкиной стороны.
— Перестань отчитывать сестру! — слышу Мишин голос. Ага, вовремя ты. Сначала сдал с потрохами, а теперь пытаешься отмазать. Я на тебя обиделась, Михаил Алексеевич! Больше можешь не подмазываться и не спрашивать, что лучше подарить Лидке на годовщину. Перебьешься!
— Не вмешивайся.
— Она уже взрослая девочка, а Попов профессионал, и твою сестру пальцем не тронет. Я договорюсь.
На последнем слове почему-то в груди неприятно тянет. Досадно как-то. Но я гашу это чувство на корню.
— Вообще-то я здесь, — говорю в трубку, хотя Лида меня вряд ли услышит. Или не вряд ли?
— Молодец! Собирайся в университет, мы потом закончим!
И это все? Это весь разговор? Похвасталась, что выходит замуж, накричала, как в старые добрые времена, когда мы жили под одной крышей, а затем трубку повесила! Что-то здесь не так, не находите?
Ладно, мы еще поговорим, а сейчас мне в универ надо собираться. И Лизе позвонить. И ответить на сообщение Димы. Так, стоп! Мне Дима сообщение написал? О, точно.
«Доброе утро. Надеюсь, тебе хорошо спалось», — а в конце присылает смайлик-сердечко. Ой, как мило. Так красиво звучат его простые слова. Красиво. Но перед глазами восстают голубые глаза, полные нежности.
Черт! Дурацкий сон! Из-за него день можно считать провальным. А что вы хотели? Всю ночь мне снился чертов преподаватель-педант. И снился в самых непристойных положениях. Слишком непристойных. Ух! Арсений Сергеевич может быть очень непорядочным. Ладно, шучу я. Просто мы весь сон целовались. Как в парке. Что, удивлены? Вот и я тоже пребываю в легком шоке.
Думала, что наша авантюра закончилась, но теперь она мне и во сне приходит! Не впервой, кстати. В понедельник ночью сначала мне просто снилось небо, превратившаяся потом в глаза преподавателя, а во вторник мы ходили за ручку перед парком и кормили белок, в среду я подглядывала за тем, как он закатывает рукава черной рубашки и пыталась рассмотреть его татуировки, в четверг он укладывал меня спать и гладил мои волосы, а сегодня… это.
Чертов Попов И почему ты не можешь исчезнуть из моего подсознания? Теперь он везде! В мыслях, во сне, перед глазами. Везде он. Знаете, это сильно бесит. Даже в компании моего парня я думаю о другом мужчине. Это же считается предательством. Или не считается? Или мне нужно время и больше времяпровождения с Димой? Или… или…
Вздрагиваю от громкого звонка на телефон. Что, опять Лидка будет нотации читать?
— Проснись и пой, подруга! — кричит в трубку довольная Лиза. — Ну что, ты готова? Мы с Сашей тебя ждем.
— В смысле ждете?
— Попов попросил нас собраться пораньше на полчаса.
Вот черт! Я ведь только что встала и даже умыться не успела, пока думала о недавней авантюре с преподавателем и о разговоре с сестрой. Когда он успел назначить встречу с куратором?
— Черт! Почему ты ничего не сказала? — кричу в трубку, попутно выискивая любимую толстовку и джинсы в шкафу.
— Я сама узнала только что. В общем, мы ждем тебя внизу.
Мы. Это местоимение я слышу уже четвертый день подряд. Все время вместе, все время рядом. Я, конечно, рада за подругу, но мне порой хотелось остаться наедине с Лизой. Посекретничать. Как в старые добрые времена за чашкой чая на моей маленькой кухне.
Может, поэтому я так и не рассказала Лизе о своих снах? Поэтому не поделилась с ней первой о том, что в понедельник провела вечер не дома, как писала в сообщениях, а в офисе Попова. А потом пирожные. Машина. Его близость.
Черт!
— Ну чего так долго? — сокрушается Лиза, вышагивая около подъезда из стороны в сторону. — Мы же опоздаем.
— Если бы ты сказала раньше, то я бы собралась быстрее.
— Я же говорила, что…
— Девочки, успокойтесь, — встревает Сашка. — Я у отца одолжил машину, мы быстро доедем.
И мы действительно едем быстро на его «иномарке». Жигуль странно поскрипывает на заднем сидении, где мы расположились вместе с Лизой под ногами лежала шестилитровая бутылка и все время каталась по ногам, а когда мы тормозили у светофоров, создается ощущение, что мы вот-вот врежемся в впереди стоящую машину.
— Ну что, готова идти сегодня на концерт? Там ребята так зачитают, хочу на это посмотреть.
Ах да, именно сегодня мы вчетвером идем на какой-то рэп концерт. Дима позвал еще вначале недели, а я вспомнила о нем пару раз. В смысле о концерте, а не о Диме. Он сказал, что будет ждать в университете, тогда мы все обговорим. Надеюсь, эта вылазка поможет выкинуть всю дурь из головы. Только…
— Эй, ты чего такая кислая? — Лиза толкает меня локтем. — Не с той ноги встала?
— Я почти всю неделю не с той ноги встаю.
Подруга глядит на меня сначала весело, а затем я замечаю, как ее лицо постепенно серьезнеет. Мы больше не говорим друг другу ни слова, Сашка вообще следит за дорогой и на нас внимания не обращает. Так мы и доезжаем до университета. В полном молчании. Оно и к лучшему, мне сейчас не до разговоров.
— Ань, ты вроде хотела в туалет? Хотела. Мы сейчас придем, милый, — кидает Гера парню, когда мы заходим в главный корпус, а затем резко тянет меня за руку в сторону туалетов.
Поосторожнее, подруга, я ведь не железная! Ты мне чуть руку не оторвала! Причем она долго тянет, пока за нами не закрывается дверь, а подруга не проверила, заняты ли кабинки туалетов. Мало ли. Но внутри пусто.
— Что с тобой происходит?
— Тебе с самого начала? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Конечно. Выкладывай! Ты уже который день ходишь недовольная.
Конечно хожу! Если бы тебе, подруга, каждую ночь снился наш куратор, ты бы вообще рвала и метала. А я…
А я рассказываю все от начала до конца. От того самого вечера, когда ко мне домой ворвался Попов до понедельника, когда мы зависли друг на друге в его машине. И сны упомянула. Странные. Вызывающие тепло в груди каждый раз, когда я просыпалась. Бред, правда?
— Ну ты даешь, — таращится удивленно Лиза. — Ты что, опять с Поповом веселилась?
— Ничего я не веселилась! И вообще, я ему помогала.
— А Дима не знает, да? — подруга смотрит на меня, как следователь из русских сериалов по телеку. Черт, дурацкое чувство. Хотя что от нее можно скрыть?
— Не знает.
— И что будешь делать, если ему кто-то расскажет? Ты вообще понимаешь, что тебя могли увидеть с преподавателем? Споры спорами, но это уже перебор.
— Это часть нашего договора, — пытаюсь оправдаться, но чувствую, что мои доводы Лизе не интересны. — Я должна была сыграть роль его девушки, я ее сыграла. Все. Больше мы не встретимся и будем вести себя, как раньше!
Ага. Как раньше. Конечно. Только не будет этого «раньше». Не будет веселых будней перед парами, переговоров вчетвером с ребятами, объятий с Димой. Этого не будет. Потому что…
Так, стоп! О чем я вообще думаю? Все будет и в отличном виде! Не сдался мне этот Попов! Пусть со своей Ульяной мутит перемутит, а меня оставит в покое.
«Он к тебе и не приставал», — напоминает голос разума.
«Так, свали-ка в туман, не до тебя сейчас!» — произношу в ответ и возвращаюсь в реальность.
— Ты себе веришь? Ты же глаз с него не сводишь все эти дни, — вырывает из размышлений Лиза.
— Что? Не говори ерунду!
— Не говорю. Ты бы себя со стороны видела, подруга.
Не может быть! Не было такого ни разу. Я внимательно слушала лекции Арсений Сергеевич и записывала их. А вот Барби Кравец то и дело облизывалась на нашего куратора. Да и сейчас наверняка сидит и глазки строит. Но не я. Меня вообще его образ бесит. И он меня бесит. И занудство его. И татушки на руках. И глаза магические.
Так, что-то я не о том думаю.
— Пойдем. Попов потом ругаться будет за опоздание.
Мы выходим из дамской комнаты, проходим по знакомым катакомбам к кафедре иностранных языков и садимся в нашей маленькой аудитории. Попов сидит, как всегда за столом с важным видом, не хватает только нас, все остальные сидят на своих местах. Вон, Дима мне улыбается, убирает рюкзак с моего места, будто его может кто-то занять.
— Ну что, готова повеселиться от души? — спрашивает Дима шепотом.
— Конечно.
Глазами пробегаюсь по красивому мальчишескому лицу, по зеленым глазам, по светлой челке, которая свалилась на лоб. И на улыбку. Она у него красивая, кстати. И сам Дима красивый. Только…
Перевожу глаза на сидящего Арсения Сергеевича . В этот раз он не сделал замечание за опоздание, а позволил нам с Лизой спокойно сесть на свои места. И кураторскую встречу не спешил начинать. Все так же сидит в планшете и что-то отмечает стилусом. До одного момента. Пока не поднимает глаза и не встречается с моими.
Снова мне не по себе. Снова вспоминаю нашу последнюю встречу. Наедине. Когда в маленьком салоне его БМВ существовали только он и я.
В груди тут же возникает то самое тепло, преследовавшее меня целую неделю. И которое я старалась не замечать. До сегодняшнего дня.