Занудный Препод

— Зачем он вообще тебя вызвал? — спрашивает Дима, когда мы выходим из спортивного комплекса после пары по физкультуре. Больше занятий у нас нет.

— Не знаю.

— Слушай, мне не нравится, что он тебя вызывает. Может, мне с тобой сходить?

Вот только этого не хватало! Если он вмешается, то меня ждет полный коллапс. Отношения с Димой мне больше не светят, а Попов может наказать. Но за что? Он-то найдет причину, не сомневаюсь.

— Не стоит, — успокаивающе глажу блондина за крепкое плечо. — Мы не очень хорошо расстались. Возможно, он хочет убедиться, что я видео удалила и никому не показала. Ты же видел, как на меня все смотрели, его это могло насторожить.

Парень некоторое время молчит, слегка улыбается, долго-долго смотрит в мои глаза, словно запоминает мое лицо. Мои глаза, мои губы. Боже мой, мы же расстаемся до завтрашнего дня, а не на всю жизнь. Ты же не на войну меня отправляешь. Успокойся. Все будет хорошо.

Именно это хочется сказать, но на деле… ничего на деле не выходит.

— Кстати, не хочешь в пятницу сходить на концерт? Мне друг два билета дал.

— В пятницу… — учитывая, что в субботу пар нет, пить мы не собираемся и вернемся поздно. То… — Почему бы и нет.

— Мы повеселимся. Можно еще Сашу с Лизой позвать. А билеты докупим.

Эх… а я думала только мы вдвоем пойдем. Ну ладно, с ребятами тоже можно. Как раз отдохнем после трудной недели, а я забуду о существовании своего куратора. И о его просьбе. А еще о поцелуе. О касаниях. Объятьях. И…

— Ань, ты слушаешь? — бархатный голос Димы отрезвляет. О чем я думаю?

— Да, конечно. И с ребятами можно, я не против.

— Отлично. Тогда до завтра? Или тебя подождать?

Снова внутренне напрягаюсь. Вот зачем ты так? От этих эмоциональных качелей скоро инфаркт стукнет.

— Не стоит. Езжай. А вечером я позвоню, — мило улыбаюсь парню и целую его в губы. Нежно. Долго. Пока он еще чего не наговорил.

Дима идет к остановке, а я смиренно шагаю через знакомые катакомбы на кафедру английского языка. Как на каторгу. Потому что не знаю, что придет в голову этому занудному педанту, и какой план он придумал.

Нужно потерпеть. Всего один вечер. Один единственный вечер, и я свободна. Нужно, кстати, взамен автомат попросить. Хотя… он и так со спором помог. Даже чересчур усердно. Так, что мозги плавятся. Ох…

— Можно, — после трех стуков открываю дверь. Педант Сергеевич сидит в привычном положении. Ну, почти. Пиджак висит на спинке стула, черная рубашка закатана до локтей, открывая разнообразие боди-живописи. Прямая спина, очки на кончике носа, в руках стилус, которым он что-то зачеркивает на планшете. Свободная рука поднимается и двумя пальцами показывает, что можно зайти.

— Дверь только закрой, ключ в замке.

Что? Он снова решил нас запереть? Как в пятницу? А если снова нагнется, начнет морально подавлять своей занудно-педантной аурой? Что тогда делать? Боже! Он же угробит меня! И не факт, что он не слышал, как я видео перед его парой показывала, наверняка заметил реакцию ребят, когда попросил остаться после занятий.

— Иванова, не тормози, я тебя не съем.

— Съедите и косточкой не подавитесь, — шепчу про себя, однако через пару мгновений замечаю на себе его серьезный взгляд.

— Не ерничай, у нас важное задание, — Арсений Сергеевич выключает планшет, откладывает в сторону и продолжает: — У нас есть два часа, чтобы выбрать тебе наряд, приехать в офис и сыграть роль.

— По магазинам? Зачем? Я хорошо выгляжу, — осматриваю себя, опустив голову.

— Нет, Иванова, ты похожа на студентку, а не на мою девушку. Поэтому поехали.

Ишь деловой какой! А на кого я должна быть похожа? На монстра? Или на тех разгламуренных особ с задранным носом и завышенной самооценкой? Как Барби. Именно ассосиация с Кравец почему-то приходит в голову. Но это не важно.

Без лишних слов Попов складывает в планшет и стилус в сумку, медленно расправляет рукава своей рубашки по напряженным рукам, натягивает пиджак, кожаную куртку и выходит из кабинета. Ох, Кравец бы сейчас слюнкой подавилась при виде такого повседневного преподавателя.

Я иду следом по пустым коридорам университета, потому что занятия у всех закончились. Надеюсь, никого не встретим. Не встретим же, да?

— Ой, Арсений Сергеевич, — позади раздается запыхавшийся голос заведующей кафедры английского языке. Инесса Викторовна ее зовут, если не ошибаюсь.

Мужчина тяжело вздыхает и оборачивается за зов.

— Инесса Викторовна, мне сейчас некогда.

— Я хотела попросить вас завтра…

— Повторюсь, мне некогда, надо студентку готовить к важной олимпиаде.

— К олимпиаде? — женщина снисходительно косится сначала на меня, затем переводит глаза обратно на Попова. — Не помню, чтобы ректор предупреждал об этом.

— Посмотрите на столе, я оставил список участвующих и даты проведения. Всего доброго.

Попов уверенной походкой истинного хищника идет снова к выходу. А я стою на месте. Да, черт возьми, я сдвинуться не могу от неожиданности и гнева в глазах полной женщины бальзаковского возраста. Но стоит только услышать резкое:

— Иванова, давай быстрее!

Ну вот, дело зовет. У нас важная подготовка к олимпиаде. Слишком важная, да. Времени совсем нет, днями и ночами будем сидеть в закрытой комнате и штудировать диалоги. Так, стоп! Он же соврал. Убедительно как, смотрите. Даже я поверила.

— Олимпиада, значит? — спрашиваю, когда мы усаживаемся в машину и выезжаем с университетской парковки.

— А ты что хотела? Нам необходимо алиби на случай, если нас увидят вместе. Нас увидели, план пошел в действие.

— То есть олимпиада действительно скоро пройдет?

— Да. Только вместо тебя я пошлю третьекурсницу. Тебе еще рано туда соваться.

— Почему это?

Вот это уже обидно! Я, между прочим, хорошо язык знаю!

— Потому что рано. Сиди спокойно и не отвлекай от дороги.

Это я еще отвлекаю? Я? Он сам начала на меня наезжать! Не подхожу я под олимпиаду, знаете ли! Это что еще за претензии? Педант чертов! В самое сердце ранил! Вот возьму и не стану ему помогать. Расскажу его бывшей, что мы всего лишь притворяемся. А, нет, у меня идея получше! Я такие подробности расскажу, что Попов живым не уйдет!

Через двадцать минут мы припарковываемся около торгового центра. А нет, не просто у торгового центра, а возле ЦУМа. Только зачем? Здесь одна туфля стоит больше, чем весь мой гардероб.

— Так, идем вот сюда, — показывает в сторону бутика с популярным и дорогим итальянским брендом.

— Стойте! Может, не надо? Там же…

— Что? Дорого?

Коротко киваю головой, глядя в насмешливые глаза преподавателя. И что его так веселит, я ж о его бюджете забочусь.

— Ты должна выглядеть, как моя девушка, я уже об этом говорил. Так что слушайся меня и не задавай лишних вопросов.

Хм… То есть сохранность его кредитки это лишние вопросы? Ну ладно. И снова закрадывается один и тот же вопрос. Откуда у него столько денег? Преподаватели столько не зарабатывают, даже если бы они знали десять языков и жонглировали ими во время пар. Ах да, не задавать лишних вопросов. Точно.

— Примерь вот это, — мужчина протягивает строгое черное платье. Скептически осматриваю наряд. Знаете почему? Да потому что дома у меня лежит точно такое же, только чуть-чуть короче и дешевле на десятки тысяч.

— Может, мы съездим ко мне домой, и я переоденусь в такое же платье?

— Не задавай лишних…

— Все, поняла, — выхватываю с его рук вешалку и иду в примерочную. Вас не смущает, что он так тщательно выбирает платье? А еще пытается отшить свою бывшую? Он точно правильной ориентации?

Через полчаса примерок, препирательств и командований всемогущего Педанта Сергеевича, мы выходим из ЦУМа с этим черным платьем и черными сапогами на высокой шпильке. Ах да, Попов мне еще колготки прикупил, почти не ошибся с размером.

Вот только ходить во всем этом не особо удобно. Особенно на неустойчивых каблуках. Лидкины туфли в данный момент кажутся мне ортопедическими балетками.

— И где спасибо?

Что? А больше ему ничего не надо? Может, на колени встать, поклониться, проговаривая: «О, Великий Султан! Спасибо, что даровали монашескую одежду, неудобную обувь и колготки стоимостью в пятнадцать тысяч!». Тьфу!

— Ага. Скажете, когда мне нужно будет преданно смотреть в рот.

Сбоку вижу, как Арсений Сергеевич закатывает глаза. Как в тех мемах с участием Роберта Дауни младшего. Ну и пусть. Всего на один вечер, Аня! На один. Попов галантно открывает передо мной дверь уже второй раз за день, сам садится за руль и выезжает из торгового центра.

— Кстати, не обязательно было предлагать Кравец кадрить меня, — бросает, как бы невзначай. О чем я говорила, помните? Так и знала, что он услышал наш диалог перед парой.

— Ой, да ладно, вы ее поотшиваете и дело с концом.

— Хорошо. Тогда тебе придется дольше притворяться моей девушкой.

Упс. Об этом я почему-то не подумала. Может, Кравец не будет рисковать после ошеломительного проигрыша? Может, отстанет от несчастного педанта? Ему же не нравятся студентки, особенно наша Барби Кравец, дал это понять еще в первую встречу. А, ладно. Пусть сам разбирается.

— Стойте! Это же офис Миши, — округляю глаза, когда мы подъезжаем к одной из высоток, где возглавляет многомиллиардную компанию парень моей сестры.

— Я здесь работаю.

Что? Он знает Мишу? Ах да, я же видела их в кофейне в начале учебного года. Вот черт! То есть Попов тоже здесь трудится? И я тут трудиться собираюсь! Как мы уместимся в одной фирме? Вот черт! Но это неважно, до начала моей карьеры еще очень далеко, меня другое волнует.

— А если он нас увидит?

Это в моем голосе поселился страх? Точно в моем? Может, на заднем сидении прячется другая девчонка с таким же голосом, как у меня? Нет? Ох, ну ладно.

— Тогда ты ему все объяснишь, но лучше бы он нас не застукал вместе.

— Что, боитесь вылететь?

— Боюсь, что мне придется влепить незачет за семестр.

А вот этого делать не надо! Не горячитесь, уважаемый и высокопочтенный Арсений Сергеевич! Давайте я все же в ноги поклонюсь, чтобы уж точно сессию не испорить. Надо? Или уже поздно?

— Так, теперь к плану, — Попов глушит мотор, поворачивается ко мне лицом и продолжает: — Мне кое-что нужно проверить в офисе. Ты тихо сидишь возле меня, не мешаешь, а, когда мы выйдем, держишь меня за руку и ничего не говоришь. Если мы встретим Ульяну, ты молчишь, на нее не смотришь, не провоцируешь.

— А на кого мне смотреть? На вас? — стою невинные глазки.

— Да! Будь любезна, держи свой острый язычок за зубами.

Еще триста раз повторите о закрытом рте. Быть покорной, на бывшую не смотреть, молчать, сидеть рядом с ним. Я не мусульмака, не путайте.

— И не забывай самое главное, — мы выходим из машины на ветренную улицу и даже оттуда мне слышен его голос. — Для тебя я — Арсений! Никаких вы, никаких Сергеевичей и никаких чертовых зануд!

Ой-ой-ой! Откуда он знает? Я что, однажды вслух это сказала?

— Эй, я вас так не называла! И вообще, вы…

— Арсюша!

В паре метров от меня материализуется эффектная брюнетка с идеально ровными ногами, укладкой, как у моделей в Инстаграм и горящими глазами, обращенными на моего преподавателя. Судя по тому, как Попов снова закатывает глаза и шепчет про себя: «Ну все, началось», это и есть та самая Ульяна.

Так, включаем актерское мастерство на максимум, влюбленно смотрим на педанта и мило улыбаемся. Только не говори, Аня, не ляпни что-нибудь. Но это не самое ужасное.

Чувствую, что не могу сделать шаг вперед — каблук застрял в решетке канализации. Вот черт! Попала так попала.