Пленники

    После ухода Достоевского, молчание царило в комнате ещё несколько секунд, прежде чем Акутагава первый сорвался с места направляясь наверх.

    Проследив за ним взглядом, Осаму посмотрел на Эдогаву, которы по всей видимости не мог на что-то решиться.
Закатив глаза, Дазай тихо проговорил.
— Думаю он сейчас злиться на тебя, за твой поступок. Не хочешь пойти объяснить всё? Потом шанса может и не быть.

    Посмотрев на него, обладатель зелёных глаз задумался буквально на мгновение, после чего неспешно направился тоже на второй этаж.

    Последив и за ним глазами, Осаму вздохнул.
— Прям Санта Барбара. - в голове сразу всплыл момент из фильма.

« - Она сказала, что любит тебя.
- Да она не может любить меня!
- Да я люблю тебя!»

    Усмехнувшись собственным мыслям, он поднялся с кресла и подошёл к окну.
— Нда... Сейчас пока они топчутся на месте, не зная как определиться, к нам заявиться и третья проблема, из этого бермудского треугольника...
Стоп... А если считать с Федором, то уже четырёхугольник... Или... - задумавшись на эту тему, суицидник покачал головой. — Ох, ну его. Пускай сами разбираются.

   На этой фразе он направился в кухню, чтобы сделать себе чай.

*****
    Тем временем Акутагава стоял в комнате у открытого окна, глядя в сторону блестящих многоэтажек Йокогамы.
Двери в комнату тихо открылись и внутрь вошёл Эдогава.

— Рюноске, давай поговорим. - спокойно проговорил он, глядя в спину брюнета.

    Акутагава не оборачиваясь, сжал край подоконника руками.
— Извини, меня...

    Эдогава удивлённо распахнул глаза, не до конца вообще понимая, за что тот извиняться
— О чём это ты?

    Брюнет опустил взгляд, а затем проговорил, всё так же не оборачиваясь.
— За то, что вчера случилось. Думаю, я просто перепил, и поддавался атмосфере. - на последней фразе, его голос на секунду дрогнул.

    Рампо почувствовал, как неприятно кольнуло в груди. Не это он хотел услышать. Точно не это.
— Почему ты за это извиняешься?

— Потому что не хочу, чтобы вы забивали голову всякой ерундой из-за меня. - голос Рюноске начал мелко дрожать. — И пожалуйста, больше не подвергайте себя опасности, чтобы спасти мне жизнь... Если вы умрёте, а я буду жив, это точно не доставит мне радости. - Он резко обернулся направляясь к выходу. - На этом у меня всё...

    Не успел он и шагу ступить из комнаты, как Эдогава схватил его за запястье, и потянув на себя, резко прижал груди.
— Прекрати говорить всю эту чушь!

— Это не чушь! Я ведь... - он не успел даже договорить, поскольку Рампо грубо впился в его губы заставляя замолчать.
    Язык сразу скользнул в чужой рот, настойчиво заставляя ответить на поцелуй.
    По телу Акутагавы прошлась мелкая дрожь, стоило старшему прикусить его губу, показывая свою доминантность.
Руки крепко сжали его талию и спину, прижимая к своему обладателю.

    Тело брюнета бросило в жар, он неожиданного прилива эмоций. Руки неуверенно скользнули по чужим плечам, а затем шее, наконец обнимая и прижимаясь ближе.

    Почувствовав ответ на свои действия, Эдогава более нежно провел языком по его губе, ощущая как после предыдущего укуса, во рту остался металлический привкус.
    Неохотно отстранившись, он тяжело дыша, посмотрел в Рюноске, что переводя дыхание, смущённо смотрел в сторону.

— И сейчас скажешь, что это ерунда?

    Голос Рампо, вызвал очередной прилив смущения и дрожи в пальцах.
Акутагава неуверенно поднял на него взгляд, и отрицательно мотнул головой.

    Эдогава спокойно вздохнул, и положив руку на его голову, прижал к своей груди.
— Вчера Дазай предупредил меня, что произошедшая ситуация, могла и правда быть мимолётным вожделением, и я даже с ним согласился, но прийдя после этого ночью в твою комнату, понял, что это всё-таки не так.
Поверь, если бы тогда ты не коснулся моих губ, а Осаму не вмешался, я бы поцеловал тебя сам. Быть может я ждал этого даже больше, чем сам думал.

   От всех этих слов, теперь горели даже кончики ушей брюнета.
Крайне неожиданно всё это произошло.
И поцелуй вчера, и приход Достоевского, и договор о встрече...
Ну и конечно же то, что происходило сейчас.

   Отстранившись от груди Рампо, Акутагава наконец успокоив своё неугомонные сердце, посмотрел в его лицо.
— Давайте, вернёмся этому разговору, в момент когда всё закончиться. Я хочу быть уверенным, что ничего не изменится после.

    Эти слова не лишены были смысла, и Эдогава понимал это лучше чем кто-либо другой.
Прикоснувшись рукой к его волосам, он немного растрепал их и кивнул.
— Конечно. И будь добр перестать обращаться ко мне на "вы", у меня при каждом этом местоимении, глаз дёргается.

    Рюноске осознавший, что и правда снова начал обращаться к нему формально, виновато улыбнулся.
— И правда. Прости.

    На этом беседа подошла к концу, и они поспешно вернулись вниз в гостиную, где попивая чай, сидел Осаму.

— А вы немного задержались, думаю чай чуть остыл. - сверкнув своей ухмылкой проговорил он, глядя на Эдогаву, что закатил глаза. - Решили свои личные проблемы?

    Рюноске услышав об этом смутился, и это и было ответом для суицидника.
— Походу решили, а теперь давайте обговорим план действий. Против нас не просто преступники, а в конце концов портовая мафия и сам Достоевский со своим свирепым тигром.

    Настрой Рампо и Акутагавы сразу изменился, и они присев на диван, начали бурно обсуждать ход дальнейших действий.
   Беда была не за горами.
И приближалась стремительно быстро...

°°°°°°°°°°°°°°°°°
От Авт: спасибо за прочтение.
Проставьте пожалуйста 🌟

​