Пленники

— В каком это смысле? - неуверенно проговорил брюнет, чувствуя как дрогнул собственный голос.

   Достоевский снова улыбнулся, как если бы забавлялся от этой ситуации.

— В самом обычном. Он и правда вел себя не всегда сдержанно рядом с коллегами, и даже срывался на них, однако после того, как ты сбежал с этими двумя, у него окончательно ум за разум зашёл.
   Он и так сходил с ума от желания всегда быть вместе с тобой, и получив единожды желаемое, он уже не сможет отказаться от этого.
Но ты, разрушил не только его планы, но и его самого, просто сбежав, не оставляя даже записки.
Знаешь же, что прошло уже восемь дней?
    Ну так за всё это время, он убил свыше сорока человек. Лишь потому, что те не смогли найти тебя. А может убивает даже и прямо сейчас...
И возникает лишь один вопрос, что стало причиной этому? Хочешь отвечу?
Хотя, по глаза вижу, что ты и сам понял. Однако возьму на себя ответственность и всё же скажу, что причина именно ты.
Ты и твой побег.
   Он превратился в живую машину для убийства, лишь потому, что ты поступил с ним крайне жестоко и...

— Закрой пасть Фёдор! - Эдогава резко обхватил рукой Рюноске, и закрыл его собой. — В твоих словах, если и есть правда - то лишь крупицы. То, что он стал в целом одержимым - именно твоя вина. Ты пообещал ему желанное, в обмен на беспрекословное подчинение.
   А стоило Рюноске сбежать, твоя собака перегрызла поводок и укусила руку хозяина, не так-ли? Именно поэтому сейчас здесь ты, а не он. Намерен снова взять его под контроль, предприняв попытку, вернуть псу потерянную игрушку?!

   После этих слов, Достоевский заметно помрачнел.
— Твоя способность видеть всё наперед, меня всегда восхищала, но сейчас я больше взбешон, чем восхищён.
Никак не могу понять, тебе то какое дело до этих двоих? Ни Ацуши, ни Акутагава никак не были с нами связанны. Что они, что мы были пленниками, у нас у каждого разное прошлое...
Так почему же ты так рьяно, защищаешь какого-то незнакомца, даже едвали не готовый умереть ради его спасения?

   Повисло молчание.
Акутагава посмотрел на Рампо, которой просто молча смотрел на Федора, что в свою черёдь, снова смотрел на них с усмешкой.
— Боже, неужели ты...

— Интересно, почему такие темы тебя волнуют? Не припомню в тебе ни капли заинтересованности в романтике, Достоевский. - резко проговорил Осаму, появляясь в пороге гостиной.

— Так ты всё-таки тоже был тут, Дазай. - Федор посмотрел на суицидника, который с усмешкой пожал плечами, и подошёл к Рампо и Рюноске.

— Я не просто тут, Федор. Я с ними за одно. И надеюсь ты осознаёшь, что находишься в меньшенстве?

— С чего ты...

— Перед тем как прийти сюда, я проверил периметр дома. Не на территори, не рядом нет ни единой души. А если бы тут был твой верный пёс, то боюсь почуяв Рюноске, он уже бы разгромил пол дома. - суицидник прошел к креслу и сел в него. — Как сказал Акутагава, смысла скрываться и бежать больше нет. Тем более если он хочет, встретиться с проблемами лицом к лицу.

— К чему ты клонишь? - Достоевский, чьё настроение с появлением Осаму, заметно помрачнело, смерил его холодным взглядом.

— Возвращайся в мафию, и обрадуй его тем, что нашел того, кто ему нужен. Пускай он снова встанет на твою сторону, и захочет вернуть Рюноске... И тогда... - Дазай посмотрел на Рампо и тот ему кивнул.
— Мы встретим вас с открытыми дверьми.

   Карие и зелёные глаза буквально засветились уверенностью, что вызвало недовольство на лице Фёдора.
— Не слишком ли самонадеянно?

   Эдогава усмехнулся, кладя руку на плечо Акутагавы.
— Нет. Ведь это идеальная возможность, сломать твою цепную машину для резни, и разрушить мафию окончательно. Ты запустил свои руки слишком глубоко, пора сократить популяцию преступности в этом городе. И чтобы это сделать, достаточно избавиться от действующих фигур.

   На эти слова, лицо Достоевского исказила ихидная гримаса.
— Ну посмотрим, чья возьмёт. За мной целая мафия, а за вами никого. Трепетно ждите момента, когда мы придем, чтобы разрушить то, что вы успели создать.

   Достоевский направился к выходу, но тормознул на мгновение, услышав слова Эдогавы.
— Ненависть, порождает ненависть, Фёдор. Ты походу так этого и не понял.

   После этих слов повисла тишина, под которую Достоевский и ушел хлопая входной дверью, оставляя после себя странную атмосферу напряжения...

°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°​
От Авт: Как всегда заранее спасибо, за комментарии и звёзды.
До окончания фанфика осталось 5 глав💜.