дом
Россия устал. Кое-как надев пальто, взял крепче в руку свою школьную сумку. Поправил шапку у зеркала, прежде чем выйти.
Открыл массивные двери навстречу пурге. Погода испортилась, было достаточно темно. Вдали виднелись первые огни. Россия знал, что сейчас еще не слишком поздно. Из-за поисков Германии он задержался. Нужно было скоротать остаток времени.
СССР не любила, когда ее сын опаздывал к ужину.
Россия быстрым шагом старался миновать огромные сугробы, иногда прикрывая лицо перчатками для защиты от холодных льдинок.
***
В окошках горел приятный свет. Россия подошел к двери. Притормозил. В такое время они обычно ужинают всей семьей и делятся новостями за прошедший день.
«Только вот что расскажу сегодня я?», — спросил себя мальчик, постукивая по промерзшей земле обувью, дабы стряхнуть с нее комья снега. Кое-как отряхнул шапку. Немного убрал льдинок с плеч и перчаток.
Наконец, вошел. Открыл дверь и сразу же в лицо ударило тепло и сладкий запах различных вкусностей, которые готовила мама. Живот заурчал. Россия быстро протиснулся за дряхленькую дверцу, тихо закрывая ее. Снял мокрые сапоги, пальто и шапку, прошел по старым половицам, накрытыми разноцветным полосатым ковром.
Молчание. Россия стоит в тени. Он не очень хочет заходить на кухню, ведь знает, что его там ждет мать. И его братья.
И Украина, который мог растрепать ей некоторые подробности. Давно с ним не в ладах. Матери так льстит, а сам за глаза хочет вырваться в Евросоюз.
«Проклятый лицемер, аргх», — России стало мерзко.
Но русский мальчонка не мог стоять там целую вечность. Не хотел. Он не трус, но просто не хотел ее огорчать.
Ведь она столько видела, столько пережила...
Он появляется. Его рубашка помята, галстук завязан как-нибудь, но не так, как нужно.
Россия видит картину: его братья и сестры сидят за столом. За левую руку — 11 малых республик, по правую — 3 крупных. Все они давно начали трапезу. Только мать, которая сидела посередине, взглянула на пришедшего сына. Украина улыбнулся, одновременно поднося ко рту ложку с борщом.
— Ты сегодня припозднился, сынок. Что-то в школе не ладится? — ласково поинтересовалась мать.
Он вспотел. Мальчик не любил врать матери. Тем более Украина смотрит на него с какой-то хитринкой. Может, этот говнюк и вправду рассказал все СССР. Ничего, за свои поступки надо отвечать. Так всегда говорила его мать. И Украина тоже ответит.
— Нет мам, я помогал новенькому, — выдохнув, прохрипел Россия.
Союз встает, поправляя платье. Приглашает сына на свое место. Берет в руки кастрюльку с содержимым, ставит рядом с присевшим на стульчик сыном.
— Давай я налью тебе борщик, а ты расскажешь пока всем нам, кто этот новенький? — поинтересовалась мама.
— Мам, ну...это не так важно...
Союз наполняет тарелку немного остывшим борщом и присаживается на свободное место. Складывает полотенце у колен. Смотрит на Россию с ожиданием.
— Нам будет очень интересно послушать, да? — спросила она, обратившись к присутствующим республикам.
— Да, — ответ прозвучал хором. Но Россия смотрел только на Украину и его лицо, исказившееся в гримасе злорадства. Точно пропизделся, говнюк.
Россия представил, как набьет своему «дорогому» братцу за это морду. И не один раз.
— Ну... — ломался Россия, — Его зовут Германия и он неплохо владеет русским...
Союз замерла. Она посмотрела на сына. Россия тоже замер. Украина с Беларусью и Казахстаном следили за развязкой. Более мелкие республики были заняты другими делами, например, ссорами между собой.
Мать быстро вернулась в чувство. Она была спокойна. Взяла ломтик хлеба, намазала немного варенья и откусила кусочек. Прожевала, посматривая на Россию.
— Я...- Россия запинался, — Я д-думаю, что ты будешь против, я могу п-прекратить...
Он быстро засунул себе ложку в рот. Смотрит ожидающе на мать.
— Я очень рада, что у тебя появляются новые знакомства и я ничуть не расстроена, — спокойно ответила она, продолжая доедать кусочек хлеба.
Украина и Россия были удивлены. Переглянулись.
Но вскоре трапеза продолжилась. Уже без участия Союза, так как она была занята уборкой.
***
Россия кинул сумку, закрывая дверь. Забрался на кровать. За окном уже достаточно стемнело, пурга уже ослабела. Он прижался к холодному стеклу, дыханием разогревая его. Мороз на окнах стал немного таять, но было все еще очень плохо видно. России было достаточно, чтобы смотреть на небо. Он видел вдали расплывчатые звезды, луну. Окно все еще было мутным из-за воды. Через несколько мгновений он отлип от окна. Нужно делать задания, а потом спать.
Просидев несколько минут с уроками, Россия задремал. И ему снилось, как он мчится ночью, среди темных облаков, укутанный в пургу. И рядом с ним сидит его знакомый Германия. И они вместе мчатся в тьму...
Союз зашла в комнату, покачала головой. Взяла сына, положила на кровать и поцеловала в лоб, укрывая. Ночи холодные.
Она выключает свет, прикрывает дверь. И лишь маленькая щель под дверью дает немного света.