Обременённые родством

Роберт Фостер – не самый лучший и не самый идеальный отец. Но он всегда старался исправить это и пытался построить некую иллюзию прекрасного отца в наших с братом глазах, и у него это отлично получалось. Мне всегда казалось, что с папой мы были ближе, чем с мамой. У нас с ним были свои шутки, свои приколы и свой особый юмор, который понимали только мы сами. Он хотел показать мне мир во всей своей красе, делал всё возможное, чтобы я никогда не грустила и не вешала нос, был моей стальной бронёй, защищающей от всех бед. Хоть между нами и произошел тот переломный момент, но для меня папа всегда оставался героем и на каждый его шаг в свою сторону я отвечала тем же.

«Я хочу, чтобы ты исчез!»

Это были последние слова, которые я бросила в лицо собственного отца без капли жалости, после чего на следующий день, и последующие на протяжении пяти лет он больше никогда не возвращался домой. Каждый раз, когда я слёзно говорила маме, что папа ушел из-за меня, она отвечала, что я была слишком маленькой и не до конца понимала смысл сказанных слов. Что моей вины в этом нет. Однако я никак не могла избавиться от огромной тяжести в сердце и чувства вины.

По прошествию пяти лет я не теряла надежду на то, что папа – жив, и однажды он вернётся к нам. Даже если мама утверждала об обратном и пыталась помочь нам забыть, уверяя, что он мёртв, я не позволяла сомнению охватить мой мир и поглотить мою прозрачную надежду на возвращение отца. Я сохраняла веру даже сейчас, шагая по длинному тёмному коридору, ведь это было ошибкой... Верно? Вместо него там, наверное, лежит какой-то другой бедняга, но точно не мой отец. Он жив и он вернётся.

И хотя войти туда и указать на эту путаницу казалось таким простым и естественным, я никак не могла заставить себя сделать это. Мою решимость подрывал страх. Но рука Джексона позволила мне вновь обрести себя и дала мне малую толику мужества.

— Останься здесь. Не смотри, – приказал брат, когда мы подошли к главной двери.

Ржавчина на металлической двери изначально показалась мне побагровевшей кровью, собственно, этого и требовалось ожидать. Белые стены и серый пол морга были пропитаны смрадным запахом крови, и самое главное – смерти. Казалось, будто эти стены зажимают меня со всех сторон, заставляя исчерпать весь свой запас кислорода. У меня так перехватило горло, что я с трудом смогла произнести:

— Нет, я не останусь здесь.

— Будет достаточно, если только вы одна пройдёте на опознание, Миссис Грейсон. Боюсь, что для детей это может оказать не самый лучший эффект, – заметил Мистер Стейнфилд, следователь по делу отца.

«Боюсь» – это слово эхом отдалось у меня в голове. Я очень, очень боялась.

— Джианна, Джексон, я думаю, вам следует остаться здесь. Вы не должны проходить через это, – измученным, окаменевшим голосом произнесла мама, глядя на нас пустыми глазами.

— Нет, – одновременно ответили мы с братом.

Я должна войти и убедиться, что это не Роберт Фостер, не мой отец. Только и всего.

В сопровождении Мистера Стейнфилда мы прошли по плиточному полу, который был скользким. Я чувствовала её. Смерть. Она была так близко, что можно было бы рукой подать, но в то же время так далеко, что всё казалось абсолютной иллюзией.

Объяснение того, почему нам всем необходимо быть здесь, еще сильнее сжало моё сердце. Я испугалась, что сейчас потеряю сознание. Роберт Фостер никак не мог лежать под этой мятой, заляпанной материей, на этом металлическом столе.

Время полностью остановилось. Этот момент должен длиться вечно. И я должна остаться в нем до конца дней своих, потому что здесь и сейчас мой отец все еще мог оказаться живым. Здесь мы были вместе – вся семья Фостер. В этот момент мой мир все еще находился в равновесии, ожидая, когда маятник начнёт движение в другую сторону. Я должна была остаться в нём навечно.

Когда служитель морга взялся за простыню, я сжала руку брата, как будто хотела, чтобы земля перестала вращаться. Мы все замерли одновременно с мужчиной, всё ещё отделявшего нас от неизбежности. Он еще мог пощадить нас всех. А потом он безжалостно поднял белоснежную простыню...

Я даже не знала как реагировать: радоваться тому, что это не мой отец или расстраиваться из-за погибшего человека.

— Прошу прощения, но я не узнаю в этом человеке – да упокой Господь его душу – своего мужа. Это не Роберт, – покачивала головой мама.

— Этот мужчина не наш отец, – ровным тоном произнёс Джексон.

Служитель морга накрыл тело простынёй, и облегчение захлестнуло меня. Я не думаю, что должна испытывать такое чувство, ведь этот умерший мужчина тоже чей-то отец, сын или брат. Но никак не могла подавить в себе ощущение спокойствия оттого, что это не мой отец. Он не умер. Он живой.

— Поскольку, как видно, большая часть тела обезображена и узнать его по внешним признакам не представляется возможным, следствие назначает проведение генетической экспертизы, – проговорил следователь. — Это единственная возможность с точностью до 99,9% идентифицировать личность погибшего.

Меня парализовало. Это был ещё не конец. На секунду мне показалось, что его слова обернулись для меня карой за то, что я радовалась тому, что под белой простынёй лежал другой человек, а не мой отец.

— С чего вы вообще решили, что этот человек может быть нашим отцом? – бросил Джексон, кинув на следователя непонятный взгляд.

— По данным, которых мы получили от Миссис Грейсон Роберт Фостер в день своего исчезновения был одет в деловой тёмно-синий костюм. Также следствие ориентировалось на внешних признаках пропавшего. Погибший обладал той же структурой тела, его одежда и размер ноги имели связь со сведениями вашей матери, – объяснил Стейнфилд, указывая на мёртвого человека на столе.

Мало что ли на свете людей, имеющих ту же структуру тела, как у моего отца? Это не он.

Убеждала я себя, пока мы шли по направлению к двери, оставляя умершего далеко позади.

— Кто-то из родственников должен пройти генетическую экспертизу ради выявления личности погибшего, – повторил Стейнфилд, взглянув на нас с Джексоном.

— Я сделаю это, – не пребывая в раздумьях ответила я.

— Джианна, в последние дни ты пережила слишком многое. Твои силы в избытке, не бери на себя столь большую тяжесть, – мягко произнесла мама, поглаживая мою руку.

— Я согласен с мамой. Предоставь это мне, – полон решимости голос Джексона прозвучал рядом.

— Забор ДНК проводится строго в присутствии сторон и судебного пристава. Все образцы опечатываются и отправляются судебному эксперту. Процедура в среднем может занимать от 3 до 6 дней.

***

По возвращению домой я не знала куда себя деть. Я толком не могла описать свои чувства, но по большей части во мне пребывала радость, смешиваясь с горем, терзающим мою душу. Не думаю, что смогу дожить до объявления результатов экспертизы.

Я лежала на кровати, обнимая подушку и смотрела лишь в одну точку, ощущая пустоту. Настойчивые стуки в дверь прерывают мои мысли. Кажется, что это длится вечно.

— Что тебе нужно? – сразу говорю я, когда дверь с щелчком открывается.

Марк смотрит на меня печальными глазами. На нём черная майка без рукавов и спортивные штаны, сползающие с бёдер. Его бицепсы сокращаются, когда он тянется ко мне.

— Не трогай, – спокойным голосом прошептала я, подняв руку, не давая ему закончить начатое.

Он роняет руку, и я ненавижу себя за нахлынувшее разочарование. Марк несколько секунд смотрит на меня, затем хриплым голосом произносит:

— Я понимаю, как тебе сейчас больно. Я чувствую твою боль. Говори со мной об этом, я всегда готов выслушать тебя.

— Ну да, ты то лучше знаешь о свойствах боли. Кто же если не ты? – с сардонической улыбкой ответила я.

Хоть снаружи я и притворялась, что до Марка мне нет никакого дела, стараясь при каждом удобном случае показывать это, дабы он наконец-то отстал от меня, но в глубине души я желала совершенно иного. Мне хотелось, чтобы он прижался ко мне, накрывая всем своим теплом, погладил по волосам и нежно поцеловал в макушку. Этого мне не хватает. Обычного тепла и заботы, которую может даровать мне только он.

— Хватит, Джианна.

Марк шагает вперёд и пинком закрывает за собой входную дверь. Он снова берётся за попытку прикоснуться ко мне, но я не даю ему такой возможности, отвернувшись.

— Я просто не понимаю, чего ты пытаешься этим добиться? Оставь уже меня в покое! Живи своей жизнью, желательно подальше от меня!

— Значит, тебе всё равно, если я начну встречаться с другой девушкой: буду целовать её, ласкать и шептать нежности?

Конечно, нет!
При мысли об этом меня чуть ли не выворачивает на белый шерстяной ковёр, поэтому я делаю глубокий вдох и лгу:

— Никаких «нас» – больше нет. Ты волен делать всё, что угодно, никто тебя не держит.

Я ощущаю на себе его тяжелый взгляд, и это продолжается невыносимо долго. Мне хочется броситься к нему, умолять остаться со мной, но ради собственной безопасности я продолжаю стоять на месте, твёрдо глядя ему в глаза, встречаясь с его огнём.

— Блядь, Джианна, ты в самом деле думаешь, что я вот так вот возьму и начну встречаться с другой девушкой? – бросает Марк, резко приблизившись ко мне. — Уже пора бы знать, что я всегда любил и буду любить лишь тебя одну! Почему до тебя это всё ещё не доходит? – его голос срывается на крик.

— А как до меня это должно дойти, если всё, что ты делал на протяжении наших отношений – это обманывал меня?  По-твоему, я должна просто забыть всё и прыгнуть в твои объятия? Ты идиот, если считаешь, что это возможно! – начала кричать я в ответ.

— Да, я совершил огромную ошибку и понёс за это заслуженное наказание! Я прошёл через всю ту боль, которую пришлось пройти тебе! – в тон моему голосу крикнул он. — И что бы ты ни говорила между нами ничего никогда не будет кончено, ясно тебе? – уверенность сочилась с каждым сказанным словом.

— Господи, да что с тобой не так? Как ты не понимаешь: Ты. Мне. Не. Нужен! Засунь свою стальную уверенность себе в задницу и катись отсюда! – махнув рукой, указываю я на дверь.

— Следи за языком, Джианна!

Это не ощущалась как полномасштабная ссора между парнем и девушкой, в конце которой девушка со слезами уходит прочь, а парню остаётся лишь смотреть ей вслед, ведь всё кончено. Мы, скорее, просто ругались, как дети на песочной площадке, не сумевшие поделить между собой лопатку и ведро.

— Не указывай мне! И не кричи на меня! – в порыве злости я делаю шаг вперёд и чуть ли не врезаюсь в его грудь.

— Ещё как буду указывать! А ты не кричи на меня! – Марк смотрит на меня сверху вниз.

Мы оба останавливаемся, пытаясь перевести дыхание. Проходит минута, две. И я удивляюсь тому, что мы ещё не убили друг друга.

— Остудила свой пыл? – слегка наклонившись вперёд, спрашивает Марк.

— Иди к чёрту, – закатываю я глаза. — Знай, я никогда, никогда не буду твоей! – тыкаю я пальцем ему в грудь, вцепившись в него взглядом.

— Ты уже моя, Джианна, и тебе придётся смириться с этим, – одаривает он меня своей дьявольской ухмылкой, от которой начинают сгибаться колени.

— Пошёл вон, – с каменным выражением лица проговариваю я.

Марк усмехается.

— Хорошо, я уйду, раз ты этого хочешь, но я не собираюсь сдаваться, – в его взгляде появляется огонёк азарта. — И не забывай, что я всегда готов выслушать тебя, малышка.

Он целует меня в лоб с такой нежностью, с такой любовью, словно мы только что не вели себя, как кошка с собакой. Казалось, что поцелуй длился вечность. Когда Марк открывает дверь, чтобы уйти, он останавливается. Я подхожу ближе и вижу Алекса. Он выглядел обеспокоенным чем-то.

— Что такое? – спрашивает Марк, оглядывая брата с головы до ног.

— Алекс, всё в порядке? – высовываю я голову из-за его широкой спины, слегка протолкнувшись вперёд.

— Мне позвонили с телефона Тревора, и судя по громкой музыке, он находится в клубе. Нетрудно догадаться в каком он состоянии. Нам надо забрать его, пока он не решил сесть за руль, а ты знаешь, каким идиотом он может быть, – взволнованно сообщает Алекс, глядя на старшего брата.

— Дай мне минуту, – серьёзным голосом отвечает он и исчезает в направлении своей комнаты, оставляя нас с Алексом.

Моё сердце гулко билось в груди из-за беспокойства и сожаления. Я боялась, что с Тревором может что-то случится, тогда я никогда не смогу простить себя. Ведь они – все они – в таком положении по моей жестокости, по моей вине.

— Я поеду с вами, – с твёрдой решимостью говорю я Алексу.

— Ещё чего. Ты, сестрёнка, останешься здесь и будешь охранять дом до нашего возвращения.

Алекс обеими руками хватает меня за талию, в два счёта поднимает в воздух и опускает за порогом моей комнаты. Не успеваю я ничего предпринять, как он тут же захлопывает дверь.

Марк

Волнение не давало мне здраво мыслить. Трев никогда не напивался до потери пульса, чтобы приходилось ехать за ним и забирать его домой в пьяном состоянии. Максимум, от кого можно было бы ожидать подобное – это Алекс и Кайл.

Переодевшись на ходу, я взял ключи и выскочил из комнаты. Но остановился, когда увидел Алекса, крепко держащего ручку от двери комнаты Джианны, а по ту сторону двери раздался её голос:

— Алекс-скотина-Грейсон, немедленно выпусти меня! – стучала она кулаками по дереву.

— И не подумаю, ты никуда не пойдёшь, сестрёнка, – с улыбкой говорил он, тянув ручку на себя, не давая Джианне выйти.

Увидев то, как они возвращают свои прежние отношения и то, как Алекс улыбается за всё то долгое время, я ощутил тёплое чувство в области груди. Больше всего мне нравилось наблюдать за дружбой Алекса и Джианны. Они оба были до невозможности упёртыми и безбашенными, поэтому сразу же нашли общий язык. И я боялся, что из-за меня Алекс потеряет не только свою сестру, которую так любит, но ещё и лучшего друга. Однако теперь, я на все сто процентов уверен, что эти двое ещё не раз вынесут мне мозги своими глупыми шутками.

— Алекс, когда я выйду, я буду последней, кого ты увидишь перед своей смертью! Живо открыл мне дверь!

— Что говоришь? Да, я тоже считаю, что я очень красивый. Спасибо, сестрёнка.

Еле сдержав смех, я подхожу к нему и кладу ладонь на его плечо, взглядом давая понять, что пора заканчивать. Он кивает и отходит в сторону. В ту же секунду дверь распахивается и оттуда вылетает Джианна. Она бросается в сторону Алекса, но я оборачиваю руку вокруг её талии, не позволяя ей приблизиться к нему. А мой брат делает всё возможное, чтобы вывести её из себя ещё больше.

— Хватит, – строго кидаю я, смотря на Алекса и Джианну.

— Не трогай меня, – прошипела девушка и грубо скинула с себя мою руку. — Я поеду вместе с вами, – выпрямляясь, сказала она.

Мы с Алексом одновременно отвечаем:

— Нет.

Джианна переводит взгляд с Алекса на меня, и скрестив руки на груди, холодным голосом произносит:

— А никто разрешения и не спрашивал, – хмыкнув, она разворачивается на кроссовках и шагает к лестнице.

Мне остаётся лишь смотреть на то, как её милый конский хвост качается со стороны в сторону с каждым её шагом.

Ну нет, никогда не отпущу.

— Вы идёте, нет? – останавливается она на полпути и смотрит на нас, выгнув одну бровь.

Мы с Алексом одинаково закатываем глаза и двигаемся за ней, ведь у нас всё равно нет другого выбора. Джианна чересчур упёртая, и если она захотела чего-то, то так и будет, и никто не в силах помешать ей. Даже я.

***

Я останавливаю машину перед входом в ночной клуб с названием «Вандемониум», перед которым собралось немало людей. Само здание выглядело довольно сносным, однако мне не нравилось его местонахождение. На стоянке в нескольких местах образовались толпы подозрительных типов, и я в сотый раз пожалел, что позволил Джианне поехать с нами. Это однозначно не то место, куда можно было бы её привезти.

Направляясь ко входу, я старался держаться поближе к ней, и не терял бдительности. Не знаю, какие отбитые на всю голову люди могут тусоваться в этом месте. Надеюсь, что младший не вляпался в неприятности.

Мы проходим вне очереди, слушая то, как возмущаются собравшиеся у входа. Охранник у прозрачной двери вопросительно проводит по нам взглядом из-под своих тёмных очков.

— Грейсон, – со сталью в голосе говорю я.

Мужчина переводит взгляд с меня на Джианну.

— Грейсон, – приподняв голову, с той же уверенностью отвечает она.

Лёгкая ухмылка касается моего лица. Мне нравится, как наша фамилия действует на неё. Произнося её, она с каждым разом становится всё увереннее. И это чертовски завораживает.

Охранник отступает, но тут же встаёт в прежнюю позу непробиваемой стены, когда за нами появляется Алекс. Он осматривал стоянку в поисках внедорожника Тревора.

— Мы не пускаем в наш клуб бомжей, – оглядев брата с головы до ног, грубым голосом говорит громила.

Я и не обратил внимания на то, что Алекс был одет в домашний свитер и пижамные штаны.

— И не пускай. Я их сын вообще-то, – он большим пальцем указывает на нас. — А теперь уйди с моей дороги, я пришёл забрать брата, – оттолкнув охранника, брат исчезает за дверью.

Громила в недоумении смотрит то на меня, то на Джианну, пока я обречённо вздыхаю, глядя вслед Алексу.

— Чего стоишь, тупишь? Сказал же, надо брата забрать. Отошёл с дороги, мать пришла за сыном, – без малейшего колебания бросает Джианна и быстрыми шагами проходит во внутрь здания за Алексом.

— Да, это моя несостоявшаяся жена и сын, какие-то проблемы?

Я следую за своей девушкой, стараясь не упускать её из виду. Я кладу руку на поясницу Джианны, когда мы проходим через толпу пьяных и обдолбанных людей, занявших всё пространство помещения. Не могу не отметить, что меня безумно обрадовало то, что она с шипением не оттолкнула меня и не скинула с себя мои руки, как обычно это делает.

Как бы ты ни отрицала этого, ничего не кончено, моя любимая Бабочка.

Запах сигарет в носу пробуждал рвотный позыв. В следующее мгновение я замечаю кислотные штаны Алекса и ускоряюсь.

— Я думаю, что он умер, – приложив пальцы к подбородку сказал он, глядя на младшего, раскинувшегося на белом кожаном диване с бутылкой в руках.

Эта картина уж очень сильно похожа на ту, которая произошла со мной недавно. Однако, на месте Трева лежал Алекс.

— Не неси чушь, – цокнула Джианна и принялась будить его. — Тревор, открой глаза, поднимайся, – трясла она его по плечу и легонько хлопала по лицу.

Мы с Алексом не принимались за попытку помочь ей, лишь смотрели на то, как она собирается действовать. Но Тревор как и был полумёртвым, так им и остался. Её удары не возымели никакого ожидаемого эффекта. Я уже чувствую, как Джианна начинает злиться.

— Интересно, когда до неё дойдёт, что это дохлый номер, – шепчет мне на ухо Алекс, с усмешкой поглядывая на них.

— Не знаю, но меня определенно забавляет смотреть на то, как на её лице играют желваки, – скрещиваю я руки на груди, держась в стороне.

— Вам смешно, бестолочи? Помогать мне кто-нибудь собирается или – как обычно – всё придётся делать самой? – обернувшись, она измерила нас недовольным взглядом.

Решив, что с неё достаточно, я подхожу ближе к дивану, хватаю Трева за руку и рывком поднимаю на ноги. Из-за чрезмерного запаха спирта слезятся глаза. Стеклянная бутылка выпадает с его рук и разбивается вдребезги.

— Думаю, холодное полотенце должно привести его в чувства. Я скоро приду.

Мне не удаётся возразить, как Джианна убегает прочь вниз по лестнице в сторону туалета. Не знаю, что меня страшит больше всего: мой брат, находящийся в ужасном состоянии или моя девушка, которая одна без сопровождения в неизвестном месте ушла в уборную.

— Тревор, – грубо прозвучал мой голос.

Он приходит в себя и что-то бормочет себе под нос. Алекс держит его за вторую руку, не давая потерять контроль над собой.

— Младший братец, ты влип. Готовься получить взбучку от нашего старшего брата и сестрёнки. Уфф, не завидую тебе, – издевается над ним Алекс, хлопая по плечу.

Видимо, из-за огромного количества алкоголя в организме, но Тревор никак не комментирует его слова.

— Усади его в машину, а я пойду найду Джианну, – вверяю я ему Трева, в ответ Ал лишь кивает. — Только без глупостей, Алекс, – предупредительно кидаю я, остановившись на лестнице.

— Понял-понял, – показывает он пальцем знак «ОК».

Джианна

Я выбежала из уборной с мокрым полотенцем в руках так быстро, что врезалась в кого-то из мимо проходящей толпы парней. Он с шипением и громким надругательством отпрыгнул от меня. Мне было не до него и я монотонно бросила слова извинения, даже не взглянув на него, и побежала к лестнице, но в ту же секунду мои ноги дрогнули. Неизвестный больно схватил меня за локоть и рывком развернул к себе, что я чуть не потеряла равновесие.

— Ты запачкала мою толстовку своим дерьмом, сучка, и думаешь, что твои грёбаные извинения могут что-то исправить? – с рёвом прокричал он, сжимая мою руку.

От него несло спиртом и ещё кое-чем странным, что, наверное, и объясняет его покрасневшие глаза и подрагивание губ. Я попыталась вырваться, но в ту же секунду врезалась в чью-то грудь. Его друг встал позади меня, блокируя путь к лестнице. На его лице отразилось ликование, когда я подняла голову, чтобы взглянуть на него.

— Я искренне прошу у вас прощения за случившееся. Скажите мне, сколько стоит ваша одежда и я заплачу за неё, – придав голосу уверенности, проговорила я, выпрямившись.

— Эй, Стеф, ты посмотри, какое у неё милое личико. Не сомневаюсь, что и тело у неё отменное, – стиснул моё плечо его друг, стоявший позади, и бесцеремонно схватил меня за подбородок, приподнимая его.

Лица Стефа и нескольких парней, что стояли рядом с ним искривились в голодной ухмылке, а во взгляде появился похотливый огонь. Они облизнулись, окинув меня потемневшими глазами.

The Fear – The Score

Я старалась сохранить спокойствие и не показывать своего страха, поскольку я была не одна, и с минуту на минуту должен появиться Марк. Он не даст меня в обиду. Я уверена в этом.

— Думаю, вам не следует хватать девушку таким образом, показывая, насколько бестактным вы можете быть. Немедленно отпустите меня, иначе я...

— Иначе, что? Что ты мне сделаешь? – усмехаясь, сказал он, крепче сжимая мою руку.

— Иначе я переломаю тебе все кости, ублюдок, – разозлённый, он не договорил и рывком перепрыгнул через перила, с громким ударом ботинков опустившись на пол прямо перед нами.

Увидев его, те несколько парней, включая самого Стефа сжались в комок, стараясь казаться меньше. Ещё бы. Когда я впервые встретилась с Марком, у меня сложилось впечатление, что этому парню не составит ни малейшего труда сломать меня на части. Но, чтобы совершить подобное ему нужна была правильная мотивация, которую он только что нашёл.

— Пф-ф, подумаешь, забирай свою шлюху, мне она даром не сдалась, – нервно выдал парень и сильно толкнул меня вперёд.

Марк тут же схватил меня за руку и притянул к себе. Он лихорадочно проводил по мне глазами в поисках следов от повреждения. По спине пробежал холодок, когда его глаза вспыхнули от ярости, а на лицо легла убийственная тень. Я проследила за его взглядом и увидела у себя на запястье краснеющие полумесяцы, следы пальцев того придурка. В один момент напряжение стало до жути устрашающим и невыносимо холодным. В воздух просочился запах крови, смешанный с ужасом. Мне стало не по себе от выражения лица Марка. Я раньше никогда не видела его таким. Он выглядел, как разъяренный зверь, жаждущий крови, и готовый разорвать всех на куски.

— Всё в порядке, это пройдёт. Давай уйдём отсюда, – с дрожью в голосе взяла я его за руку, пытаясь увести от греха подальше.

Казалось, что клубная музыка и все гости вовсе исчезли. За долю секунды Марк замахивается и, пропустив удар в челюсть, парень со стоном падает на спину не в силах подняться. Слышится вопли девушек и благие маты его друзей. Однако, Марку было плевать на это. Он подошёл ближе к лежащему на полу парню, сел на корточки перед ним и схватил его за волосы, приподняв голову. Из его носа струилась кровь, а глаза были мокрыми от слёз. Он в панике глядел на своих друзей, но те упорно делали вид, что не знают его, настолько они боялись гнева Марка. Если честно, я тоже пребываю в безмолвном страхе.

— Ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю, сукин, ты, сын? – с сумасшедшей улыбкой на лице произнёс он.

Моим страхам не суждено было выбраться наружу, потому что за долю секунды к нам прибежали двое охранников.

— В нашем клубе запрещены все виды насилия! Забирайте своё дерьмо и валите отсюда! – низким голосом прокричал один из них и схватил Марка за плечо.

А второй поднял на ноги того парня и потащил его к выходу. Марк резко скинул с себя руку охранника и подлетел ко мне.

— Не испугалась? Всё нормально? – он обхватил мозолистыми руками моё лицо, всматриваясь в него.

Я была шокирована тем, как парень, который только что одним взмахом руки уложил на землю человека, и чьи глаза минуту назад горели от жажды убийства, с такой лаской и нежностью гладил меня по щеке, без капли намёка на произошедшее.

— Да, – тихо сказала я.

Покинув клуб, мы направлялись к машине Марка. Алекс уже давно увёз Тревора на его  внедорожнике. Когда вернёмся домой и он оклемается после клуба, я убью его за это.

— Эй, ты! – раздался чей-то голос за нашими спинами. — Какого хуя ты решил, что можешь уйти безнаказанным?

Внутри меня всё сжалось до атомов, когда я повернулась и увидела толпу из шести парней. О, Господи...

Марк вышел вперёд и загородил меня собой. Среди толпы недоброжелателей находился и тот парень, которого он избил в клубе. Я крепко вцепилась пальцами в его куртку, боясь чего-то страшного, когда те парни двинулись в нашу сторону.

— Джианна, немедленно уходи отсюда, – приказал Марк, прожигая меня взглядом.

Таким образом он пытался дать мне понять, что это не шутки, и что я должна засунуть свою непокорность куда подальше. Чего я и сделала.

Я пустилась бежать. Я бежала, но не убегала. Добежав до клуба, первое, что я сделала – это кинулась на охранника. Не знаю, как, но каким-то чудесным образом мне удалось незаметно сорвать с мужчины пистолет, которым я даже не знала как пользоваться. Всё, о чём я могла думать – это Марк.

Спустя несколько минут, которые казались вечностью, я прибежала на пустую стоянку, которую освещал один только тусклый фонарь. Вокруг не было ни живой души. Когда моим глазам удалось уловить несколько фигур, я не раздумывая ринулась вперёд. Меня бросило в жар от увиденного, холодный ужас закрался в душу: четверо ублюдков держали Марка за обе руки, заставив его опуститься на колени. Один из них двигался на него с железной арматурой в руках, а второй наносил удары в область живота. Услышав его хриплый стон и ярый скрежет, меня начало разрывать на части. Невероятный всплеск несусветной ярости затопило сознание. Каждая клеточка моего тела изнывала от нестерпимого желания пролить кровь всех тех, кто делает ему больно. Остаток самообладания захлестнул приступ бешенства, когда один из парней замахнулся и ударил его по лицу.

— Руки прочь! – взревела я, направив мушку пистолета в их сторону.

Все они повернулись ко мне. На секунду мне показалось, что я уловила некий страх в их глазах, но они тут же спрятали его за мерзкой усмешкой.

— Смотрите-ка, угрожает нам пистолетом! – отвратительно рассмеялся один из парней. — Ты им хотя бы пользоваться умеешь, девочка? – с издёвкой спросил он, пока его друзья заливались смехом.

— Джианна, я же просил тебя уйти, идиотка! – прорычал Марк, за что тут же получил ударом в грудь.

— Немедленно отпустите его, иначе я прострелю ему колено! – направляю я пистолет на парня с арматурой в руках.

Все шестеро переглядываются между собой. Проходит минута, и они начинают безудержно хохотать, не воспринимая меня всерьёз. Думаю, их реакция вполне понятна. Ведь не каждый, кто увидит девушку с пистолетом в руках, подумает, что она в действительности способна выстрелить.

Их голоса мне малость надоели, поэтому я направила пистолет в сторону и нажала на спусковой крючок.

Рука дёрнулась, а в ушах стоял оглушительный звук выстрела. Арматура в руках парня с лязгом приземлилась на асфальт. Все они застыли в одной позе, шокированные моим действием. Воспользовавшись этим, Марк резким движением головы ударяет затылком одного из парней в лицо. Он вырывается из их хватки, и следующий удар пришёлся второму парню прямо между рёбер. Ухватившись за ребро, парень с рыком повалился набок. Я вижу, как остальные начинают набрасываться на него, думая, что смогут победить, но Марк пинком откидывает одного из них в сторону.

— Сзади! – кричу я, предупреждая его об опасности.

— Сука!

С криком бросается на него тот парень из клуба, широко замахнувшись, но Марк тут же перехватывает его руку и резко выворачивает её за спину ублюдка. Он что-то шепчет ему в ухо, после чего удар коленом заставляет парня свалиться с ног и прокатиться лицом по земле.

Все останавливаются, услышав вой полицейских машин. Наверное, их вызвали из-за недавнего выстрела.

— Это полиция! Валим! – кричит кто-то из парней, и все они бросаются в рассыпную.

Я ничего не успеваю понять, как Марк хватает меня за руку и тащит в сторону своей машины. Он толкает меня внутрь автомобиля, а сам запрыгивает следом на водительское сиденье. С рокочущим звуком на огромной скорости машина вылетает из парковки клуба «Вандемониум».

***

По возвращению домой Марк яростно затаскивает меня в свою комнату, не успеваю я опомниться. Первое, что он делает после произошедшего – это начинает орать на меня:

— Блядь, Джианна, ты в своём уме? – он останавливается, переведя дух. — Скажи-ка мне, любимая, какого хрена ты полезла в это дерьмо? – стиснув зубы, спрашивает Марк, глядя на меня.

Невзирая на раны и кровоподтёки на его лице, я также начинаю кричать на него, возмущённая его словами:

— А что, я должна была просто стоять и смотреть на то, как тебя избивают? – делаю я шаг вперёд, пытаясь быть с ним на одном уровне.

— Я человеческим языком сказал тебе уйти, чёрт возьми! А ты что сделала? – махая руками, горланил он.

— Этот придурок шёл на тебя с арматурой в руках! А если бы он тебя ударил и вырубил, что тогда? Ты понимаешь, в каком опасном положении ты находился, идиота кусок! – указывая в сторону стены, сердилась я во весь голос.

— Конечно, блядь, я понимал! Именно поэтому я приказал тебе бежать оттуда подальше!

— Что вообще значит «бежать»? Во-первых, я не бросаю людей в беде, а во-вторых, я всё равно далеко не убежала бы!

— Я беспокоился о тебе, дура! И вообще, откуда ты достала этот чёртов пистолет? Что если бы ты случайно поранилась? Ты хоть немного соображаешь головой? – Марк жестом указывает на свою голову.

— Всё, о чём я могла думать – это благополучие моего мужчины, если ты не заметил! Поэтому мне было абсолютно плевать, поранюсь я или нет!

Лицо Марка заметно смягчилось после моих слов. Я остановилась, стараясь отдышаться. И только спустя несколько секунд поняла, что только что назвала его «своим мужчиной». О, Боже...

— Я хотела сказать, что никогда бы не оставила тебя в беде, несмотря на то, что ненавижу тебя всем своим существом, – прочистив горло, протараторила я, и бросилась к выходу.

Как только я схватилась за ручку и попыталась открыть дверь, Марк за секунду оказался рядом со мной и громким ударом закрыл её обратно, блокируя мой путь к выходу.

— Ты только что назвала меня «своим мужчиной», Джианна? – с торжественной ухмылкой сказал он.

— Что ты делаешь? Отойди, – попыталась я снова открыть дверь, но Марк не позволил мне этого сделать.

Prisoner – Raphael Lake, Daniel Ryan Murphy, Aron Levy

Он хватает меня за предплечья и силой прижимает к себе, что я врезаюсь в него грудью.

— Не прикасайся ко мне, – сохраняя самообладание, грубо скидываю я с себя его руки.

— Хорошо, тогда ты прикоснёшься ко мне, – хрипло произносит он, облизнув застывшую кровь на губах.

Я изумлённо наблюдаю за тем, как Марк отбрасывает в сторону свою кожаную куртку, затем начинает снимать с себя одежду.

Голый Марк с рельефной грудью и мускулистыми бёдрами, и той тонкой порослью волос, указывающей путь под пояс его штанов стоит прямо передо мной. Мой внутренний голос так и кричит: «Это всё твоё. Так подойди же и возьми»

— Ты с ума сошёл? Оденься, – приказываю я и кидаю ему в лицо его майку.

— Нет, – Марк ловит её в воздухе и кидает в сторону.

Мои глаза распахиваются, когда я замечаю над его ребром огромное тёмно-синее пятно. Чёртовы ублюдки!

— Не смотри туда. Просто смотри мне в глаза, – обхватывает ладонями моё лицо Марк, загораживая мне обзор на свои ушибы.

Я жду, что мы опять начнем страстно, лихорадочно целоваться, как на вечеринке в честь моего дня рождения, но Марк удивляет меня. Он нежно касается пальцами моей щеки. Его дыхание учащается, пальцы осторожно проскальзывают в мои волосы и наклоняют голову под идеальным для его поцелуя углом. Это был самый сладкий наш поцелуй за все время. Легкие как перышко прикосновения его губ, робкие движения языка. Я чувствую, как он дрожит, то ли от нервов, то ли от возбуждения, то ли по обеим причинам.

Мой разум затуманен желанием. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, я поддаюсь ему всего лишь на мгновение, но Марк тут же пользуется моментом. Его поцелуи становятся жёсткими и страстными, что я не успеваю отвечать ему тем же. Марк сжимает руки на моей талии и поднимает меня вверх, а я оборачиваю ноги вокруг его талии, ещё крепче прижимаясь в него всем своим телом.

Глухим звуком мы падаем на кровать, не в силах оторваться друг от друга. Простыни пахнут цветочным стиральным порошком, они такие чистые, манящие, и от их аромата, смешавшегося с опьяняющим мужским запахом Марка, у меня кружится голова. Я чувствую, как каждая клеточка, находящаяся ниже живота начинает пульсировать, посылая моему телу сигналы возбуждения. Рука Марка проскальзывает под мою футболку и собственнически ложится поверх чашки бюстгальтера. Он проникает пальцами под тяжёлую ткань и проводит ими по чувствительной коже, что я еле сдерживаю протяжный стон.

— Я скучал по тебе, – шепчет Марк, и когда я открываю глаза, то вижу блеск его глаз. — Безумно скучал, Джианна.

Я охаю, когда Марк одним движением рук разрывает мою футболку на части, оголяя мои груди. Он поддевает пальцами бретельку лифчика, и я приподнимаюсь, помогая ему избавиться от ненужной ткани. Кружевное белье летит на пол, туда же, где лежит его одежда. Окинув меня голодным, полным желания и похоти взглядом, Марк жадно притягивает меня за бёдра ближе к себе и приникает губами к груди, что с моего горла срывается приглушённый стон. Он безжалостно терзает, кусает, лижет мои окаменевшие соски, вынуждая вибрации между ног усилиться.

С глухим рыком Марк отрывается от моей груди и его тяжёлые губы обрушиваются на мои, охватывая каждую частичку. Я кусаю его за нижнюю губу, и тут же нити самоконтроля, за которые он так цеплялся, с треском рвутся. Зарычав мне в губы, он глубже впечатывает меня в кровать, его сильное тело вжимается в меня, его эрекция зажата между нами. Потяжелевшее дыхание Марка обжигало губы, заставляя кровь кипеть от возбуждения.

Его рука оставляет мои волосы и опускается между моих ног. Когда его пальцы сжимаются, я невольно приподнимаю бедра им навстречу. Он мычит от удовольствия и ласкает ноющий от желания бугорок, заставляя меня молить о большем. Он не останавливается ни на секунду, даже чтобы глотнуть воздуха. Не прекращает касаться меня. Везде.

Губы Марка с жадностью исследуют мою шею, покусывая и посасывая, что, кажется, на ней останутся его отметины, и мою грудь, опускаясь всё ниже. И вот, он уже у меня между ног. Я приподнимаюсь, когда он начинает стягивать с меня леггинсы вместе с трусами. Спустя секунду я уже лежу перед ним абсолютно голая. От этого щёки начинают теплеть.

— Господи, ты чертовски красивая, Джианна.

Я судорожно глотнула, когда нетерпеливые губы опустились между моих ног и покрыли изнывающую плоть горячим поцелуем. Внизу живота всё сжалось в тугой жаркий комок. Его язык, горячий и ненасытный,  скользит по моему клитору, осыпая моё тело тонной мурашек. Мои бёдра невольно приподнимаются к нему в жажде большего, и он, усмехнувшись, даёт мне желаемое. Его губы обхватывают мой клитор и сосут, и если бы я не лежала, то точно бы упала. Наслаждение прокатывается волной по моему телу, струится по венам, что я едва-едва успеваю дышать. И когда он просовывает в меня один длинный палец, мой разум распадается на миллионы частиц.

Я кончаю быстрее, чем думала. Быстрее, чем думал Марк, и из него вырывается стон, когда я содрогаюсь под его лицом, его язык и палец не оставляют меня пока длится мой оргазм.

Я приземляюсь обратно на землю, и Марк, ругнувшись, поднимает голову:

— Мне нравится заставлять тебя кончать, моя Бабочка, – шепчет он. — Это чертовски горячее зрелище, – его палец выскальзывает из меня, потом проникает обратно, и по мне прокатывается волна нового удовольствия.

Он поднимается, чтобы захватить мои губы в поцелуе, и я тут же тянусь к ширинке на мужских брюках, отчего тело Марка напряглось ещё больше, прорисовывая и без того рельефные мышцы. Не отрываясь он смотрел мне прямо в глаза, пока я наощупь расстёгивала металлическую пуговицу и замок.

Однако, всю меня охватывает паника, когда за дверью раздаётся низкий голос Кайла:

— Открывай, надо поговорить насчёт Трева.

Я отталкиваю Марка прочь и соскальзываю с кровати, он с раздражением глядит на дверь прежде чем сказать мне:

— Не волнуйся, это всего лишь Кайл.

— Чем ты там занимаешься? Открой уже эту сраную дверь, – дёргает за ручку второй брат, пока я на ходу натягиваю на себя трусы и леггинсы.

— Чёрт, Кайл, свали уже! – разъяренным голосом резко кричит Марк, отчего я вздрагиваю.

Я не могу допустить того, чтобы он увидел меня полуголой в постели своего брата. Разумеется, никто из нас не афишируется, но всё же стоит сохранять хоть какую-то порядочность. Одевшись, я с округленными глазами смотрю на Марка, указывая на голую грудь.

— И что прикажешь мне делать? – прошипела я, глядя на свою разорванную в клочья футболку.

Марк издаёт что-то на подобии смеха и поднимается с кровати. Он подходит к комоду с одеждой, достаёт оттуда одну из своих футболок и кидает в мою сторону.

— Я не надену твою футболку, Марк, – отрицательно покачала я головой и бросила обратно его футболку.

— Брось, Джианна. Это же Кайл, чего ты боишься? В любом случае, как бы ты ни покинула мою комнату: в своей одежде или моей, он всё равно поймёт, что мы не мультики тут смотрели.

Марк подошёл ко мне, расправляя белую футболку, и оболочил меня ею.

— Ничем таким мы здесь не занимались, ясно тебе? Это всего лишь минутная... – не успела я закончить фразу.

— Да-да, конечно, – перебивает меня Марк, наклоняется вперёд и целует в лоб.

Одарив его убийственным взглядом, я хмыкнула, и зашагала к двери. Стоило мне распахнуть её, как я встретилась взглядом с Кайлом, который в недоумении округлил глаза.

— Привет?

— Пока, – отвечаю я, и не оборачиваясь двигаюсь к своей комнате.