Обременённые родством

Из-за моей простуды на следующий день мама не пустила меня в школу. Она велела лежать под одеялом и выздоравливать. Но проводить целый день в кровати – не самое лучшее занятие для меня. К сожалению, другого выбора у меня не было.

Сара всё утро находилась рядом со мной и вскакивала с места каждый раз, когда кашель вылетал с моего рта. Она была хорошей собеседницей и мне было интересно её общество, но я не могла больше находиться в четырёх стенах. Я чувствовала себя намного лучше, чем в первый день. Мне хотелось прогуляться по городу и купить рождественские подарки для всех членов семьи и подруг, пока никого нет дома.

Я вздрогнула, когда услышала стук в дверь. Сара ушла пять минут назад, чтобы приготовить для меня обед. На секунду в моей голове мелькает мысль: а, может быть, это Марк? Но тут же я понимаю, что он не стал бы стучаться. Скорее всего, это Сара, которая принесла мне таблетки.

Я открываю дверь и вижу нашу экономку. Её руки были опущены на ручку тележки для еды, которые обычно используют в гостиницах. Мои глаза пробежались по тарелкам, заполнявшим собой всю поверхность тележки.

— Только что прибыл неизвестный мужчина и попросил передать тебе это, – сказала Сара, окинув взглядом тележку.

— Наверное, это Малькольм отправил, – предположила я и отступила в сторону, впуская её.

Она подкатила тележку к изножью моей кровати. Затем повернулась ко мне.

— Может, принести тебе ещё что-нибудь?

На самом деле я понятия не имела, что мог послать мне Малькольм, поскольку тарелки были накрыты серебристыми колпаками, чтобы еда не остыла. Но я была безумно голодна, что могла бы съесть практически всё, и так как я ещё не совсем привыкла к тому, чтобы мне кто-то прислуживал, я отвечаю:

— Нет, не нужно. Спасибо.

Сара тепло улыбнулась мне и кивнула. Затем вышла из моей комнаты.

Мне было приятно от понимания того, что Малькольм думал обо мне, находясь на работе. Но я не понимала, почему он вдруг решил организовать мне внезапный шикарный обед. «Быть может, это из-за того, что я заболела?» – подумала я. Если это так, то тогда мне стоит часто болеть, чтобы объедаться различными изысками.

Прогнав свои глупые мысли, я удобно устроилась на кровати, скрестив ноги. Проводя по подносу взглядом, я обнаруживаю на нём маленький аквамариновый конверт. На внешней стороне написано моё имя. Почерк не принадлежит ни Малькольму, ни маме, ни Джексону, ни Марку и никому другому, о ком я могла бы подумать. По неопределённой причине сердце начинает биться в три раза быстрее. Не понимаю такой реакции своего тела.

Я протягиваю пальцы к конверту и достаю оттуда простую белую открытку с подписью.

«Я слышал, что еда лучше всего излечивает женщин от меланхолии. Голодные женщины вечно впадают в тоску»

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что данная цитата взята из книги «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт, только слегка изменена. Мне даже не нужно было строить догадки насчёт личности отправителя.
Я хватаю свой телефон и быстро-быстро пишу ему сообщение.

Я: Ты просто чудо! Спасибо тебе!

Сразу он не отвечает, и я начинаю обследовать поднос, проверяя, что он мог мне отправить. Я поднимаю с тарелок колпаки. На одной лежит большая порция яичницы с беконом и большая булочка с корицей. На второй же красуются бельгийские вафли с малиной в сиропе и взбитыми сливками. Я избавляюсь от третьей и запах горячего супа с морепродуктами бьёт в нос. Тут ещё есть чашка кофе, бутылка воды с лекарствами от простуды и апельсиновый сок в стеклянной бутылке. Наконец, я поднимаю последний колпак и вижу... О Боже, мои любимые черничные моти!

Я снова беру в руки телефон. Ответа всё ещё нет, но я пишу ещё одно сообщение.

Я: Ты только что сделал меня самой счастливой девушкой на планете.

Запах всех блюд полностью окутал мою комнату. Мне даже стало жалко есть их. Я так тронута, что могла бы заплакать. И заплакала бы, если бы не была так голодна.

Я принимаюсь за еду, решив начать свою трапезу с булочки с корицей, аромат которой так и манит. Я уплетаю булочку, когда мой телефон, наконец, пикает в ответ.

Кастиэль: Hичто не лечит так быстро, как нежданные радости.

Глупая улыбка касается моих губ и я закатываю глаза. Опять цитирует Луизу.

Я: Так и будешь разговаривать одними только цитатами?

Кастиэль: Тебе же нравится, когда я цитирую твоих любимых авторов.

Я: Да, но мне больше нравится, когда ты разговариваешь в своей обычной манере загадочного отшельника.

Кастиэль: Значит ты считаешь меня загадочным отшельником?

Я: Да, поскольку кроме библиотеки нигде тебя не замечаю. Ты там живёшь?

Кастиэль: Разве плохо иметь библиотеку в качестве второго дома?

Я: Однозначно нет. Приютишь и меня?

Ответа не последовало. Я продолжила есть, каждые пять секунд глядя на экран телефона, ожидая сообщение от Кастиэля. Из-за его матчей и моих участившихся занятий по вокалу, нам обоим было не до посиделок в библиотеке. Я скучала по ним. Мне нравилось проводить время с Кастиэлем и рассказывать ему о том, что произошло со мной на протяжении дня. Он с огромным интересом слушал меня, как и я его.

Как только раздаётся ещё один пик, я чуть ли не опрокидываю весь поднос, добираясь до телефона. Затаив дыхание, я активирую экран, затем начинаю смеяться.

Кастиэль: Я бы с радостью. Но с тобой в комплекте идут все Грейсоны, а я дорожу своим спокойствием. Поэтому, откажусь.

Я: Не волнуйся. Им необязательно знать обо всех моих планах.

Кастиэль: Умеешь убеждать.

Мы ещё немного обменялись сообщениями о книгах, экранизаций которых должны были выйти в скором времени, о том, как будем праздновать рождество, как собираемся провести каникулы и о предстоящем зимнем бале. Кастиэль спрашивал о том, как я себя чувствую и приняла ли я лекарства, что он отправил. Затем ему пришлось завершить наш разговор из-за теста. Я была рада, что мы смогли поговорить, хоть и немного, но всё же.

Вечером всё семейство вернулось домой, за исключением Малькольма. Он улетел в Сиэтл для заключения контракта с новой компанией. Мама же уехала вместе с Оскаром на банкет одного известного сюрреалиста. Перед уходом она, конечно же заглянула ко мне, дабы узнать о моём состоянии.

— Я уж думал, она никогда не уйдёт, –вошёл в мою комнату Марк. — Ты как? – я двинулась в сторону, давая ему больше места.

— Лучше не бывает, – ответила я, поставив свой ноут на тумбочку. — Расскажи мне о школе, – повернулась я к нему.

Марк садится на мою кровать, упираясь спиной к изголовью. Затем он смотрит на меня и похлопывает по ногам, широко расставив их. Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять. Я поднимаюсь с места и плюхаюсь на пространство между его ног, всем телом откидываюсь назад, прижимаясь к его груди.

— Тот придурок из команды футболистов – Гаррет снова полез к твоей подруге, – сказал Марк, поглаживая меня по волосам, а его вторая рука лежала на моём животе. — За что получил каблуком по яйцам от Анкары и подносом по лицу от Джозефины. Несомненно, твои подруги, – усмехнулся он.

Я удивилась, когда он упомянул Джозефину. Для скрытной и соблюдающей правила Джозефины, это, кажется, что-то сверхъестественное. Но, я уже говорила, что она свернёт шею любому, кто посмеет тронуть её или её близких. Я рада, что с каждым днём она становится всё увереннее и открывается с новых сторон для окружающих.

— Знаешь, я удивлена, – начала я разговор, о котором не раз думала. — Изначально мне это казалось провальной идеей, – я подняла голову и посмотрела на Марка.

— Ты о чём? – его брови сошлись на переносице.

— О том, что тебе приходится сдерживать себя.

— Я же сказал, что буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Я держу своё слово.

— Держу пари, что это трудно для тебя.

— Не представляешь, как. Каждый день я думаю о том, как, где и в каких местах буду трахать тебя, Джианна, – прохрипел Марк.

Я приоткрыла свои губы, чтобы ответить, но ничего не вышло. Глаза Марка потемнели, и он склонился ко мне, захватив мой рот в поцелуе, а я потеряла себя в ощущении его языка и губ. Марк не давил на меня, не сдвинул руку с моего живота, но начал легонько потирать мою кожу, приподняв ткань топа, в то время как его другая рука массировала кожу моей головы. Я ощутила, как уже стала мокрой между ног, но я не чувствовала себя смущённой.

Покалывание в моём центре стало трудно игнорировать, и я попыталась облегчить напряжённость, сжимая ноги вместе. Марк отдалился со знающим выражением лица. Конечно, он всё понял. Я почувствовала резкий прилив крови к лицу.

— Я могу сделать тебе приятно, не используя свой член, Джианна, – тяжело дыша, произнёс Марк, сжимая одной рукой мою талию. — Ты хочешь пойти дальше?

По тому, как отзывалось моё тело на каждое его прикосновение, было понятно, что оно кричало об этом. Я не видела причин для отказа. Мы вместе довольно долгое время, я доверяла ему, чувствовала себя в безопасности, ценила каждый момент, проведённый рядом с ним, и самое главное – была счастлива. Но что-то внутри тянуло меня назад. Это "что-то" не давало ни мне, ни Марку сделать большой шаг вперёд.

— Всё хорошо. Обойдусь, – ответила я.

Марк задохнулся от смеха, уткнувшись лицом в моё плечо.

— Ты слишком упряма, – сказал он.

Его губы снова опустились на мои, и я могла сказать, что он весь отдался процессу, полный решимости сломать мою стену. Да даже я была на грани того, чтобы сломать её к чертям. Пульсация между ног была невыносимой, но я не сдамся, не так скоро. Я могла контролировать себя и своё тело по воле своего разума, как происходило и до начала наших отношений.

— Старший братец, сестрёнка, вы не устали чпокаться? Давайте фильм посмотрим, – ворвался в мою комнату Алекс, держа в руках миску с попкорном.

От неожиданности я резко дёрнулась вперёд и приземлилась всем телом на пол.

— Алекс! – сердито вскрикнул Марк, помогая мне подняться.

— Ой, как будто я никогда не видел, как люди занимаются сексом, – вздохнул он, переключая каналы на моём телевизоре, полностью игнорируя нас.

— Идиот! – кинула я в него подушку, сгорая со стыда.

Издав тяжелый и недовольный вздох, Марк опускается рядом с братом, по дороге оставив удар на его затылке, отчего Алекс хмурится.

— Джианна, иди сюда, – позвал он меня.

Я словно по щелчку подошла и села рядом с ним. Ухмыляясь, Марк поднимает меня и опускает между своих ног, притянув к себе на грудь. Алекс и бровью не ведёт, увлечённый игрой баскетболистов на экране телевизора.

— А где все? – спрашиваю я, запустив руку в миску с попкорном, что стоит между нами.

— Кайл, Себастиан и Тревор укатили на вечеринку Оливии Клэр, – отвечает Алекс и засовывает в рот целую кучу покорна.

— Джексон на тренировке вместе с остальными, – говорит Марк.

— А тебе разве не нужно быть на тренировке? – спрашиваю я, вспоминая их строгого тренера Мистера Беркинса.

— Тренировки нужны для тех, кто более чем не справляется со своей спецификацией или справляется, но чересчур отдаётся процессу, что в конечном счёте приводит к потери координации на поле. Иными словами: тренируются, чтобы стать лучше, – отвечает он.

— А ты, я так полагаю, хорош во всём?

— Конечно, – с самодовольным оскалом говорит он, закинув в рот попкорн.

Я ухмыльнулась и закатила глаза. Но всё же во мне зашкаливала гордость за своего парня. За своего парня... Звучит и чувствуется – прекрасно.

— Тщеславный индюк, – пробормотал Алекс.

Я усмехнулась. Марк окинул брата предостерегающим взглядом, затем перевёл его на экран телевизора. Они сосредоточились на игре, одобрительно кричали, стонали от досады и давали друг другу пять. Ни один из них не удостаивает меня вниманием, поэтому я лишь удобнее устраиваюсь между ног Марка, наслаждаясь их компанией. Он гладит меня по спине, проводит рукой по волосам. Казалось бы обычные, небрежные прикосновения, но способные заставить меня покрыться гусиной кожей от ощущения его пальцев на своей коже. Интересно, как бы они ощущались в других, более уязвимых и чувствительных местах моего тела?

Спустя сорок минут просмотра, я засыпаю в объятиях Марка. Просыпаюсь я от резкого победного крика Алекса, который чуть ли не танцует на месте. Даже попкорн разлетелся по всей комнате. Я смотрю на счёт и вижу, что Хантеры обыграли Оби-Лайен с огромным отрывом в тридцать шесть очков.

— Будь тише, ты разбудил её, – прошипел Марк.

— Прости, сестрёнка, – улыбаясь, смотрит на меня Алекс, не в силах скрыть своей радости.

Не понимаю, чего он так радуется? Это же всего лишь игра.

Алекс на огромной скорости вылетает из моей комнаты, оставляя за собой большой беспорядок. Я вытягиваюсь в полный рост, пока Марк продолжает бесцеремонно пялиться на меня.

— Я в буквальном смысле еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя, Джианна, – прохрипел Марк, проводя кончиком носа по моей щеке.

— Да, но ты не сделаешь этого, пока я не дам зелёный свет, – сказала я, поднявшись с пола.

Я протягиваю ему руку.

— Конечно, мы не будем торопиться и сделаем всё правильно, – Марк хватает меня за руку и я прилагаю все усилия, чтобы помочь ему подняться.

— Всё хорошо? – спрашиваю я, гладя его по щеке.

— Всё хорошо? – отвечает Марк, убирая прядь волос с моего лица.

Этой ночью мы засыпаем вместе. Утром, как обычно, Марк исчезает, будто его и не было рядом.

                               ***

В пятницу я, Фина и Кара, как обычно сидели за обеденным столом, обсуждали приближающийся каникулы и Зимний Бал, который состоится через две недели.

— Джи, у вас с Марком уже был секс? – в лоб спрашивает Кара, отчего я давлюсь кексом.

Фина тоже прекращает приём пищи и смотрит на меня в ожидании, как и Кара.

— Нет, мы решили не торопить события, – прямо ответила я, вытирая с лица остатки шоколада.

— Слушай, я понимаю, что это не моё дело. Но, почему ты так уверена в его верности? – серьёзным тоном выдаёт Кара.

Я останавливаюсь. Мне было непонятно, с чего вдруг она решила завести об этом разговор.

— Я ему доверяю.

— Да, но невозможно, чтобы Марк Грейсон обходился без секса.

Джозефина тычет пальцем ей в бок, нахмурившись. Кара закрывает рот рукой.

— Ты не подумай ни о чём плохом. Вы вместе, и могу поклясться, что он не спит с другими девушками. Когда он встречался с Амалией, я ни разу не видела, чтобы он ошивался рядом с другими.

Я приоткрываю рот, не в силах подобрать слов. У Марка была девушка? И почему я узнаю об этом только сейчас? Я думала, что он никогда не имел отношений.

— У Марка была девушка, и ты рассказываешь мне об этом только сейчас?

— Я думала, это не столь важно, прости, – опечалилась Кара.

— Расскажи мне о ней, – требую я.

Мне важно знать, кто она и почему Марк решил скрыть её от меня.

— Амалия дружила с нами ещё в далёком детстве. Наши отцы: мой папа, Малькольм Грейсон и Говард Вега были компаньонами, по крайней до его смерти. Затем их сотрудничеству пришёл конец. Они с Марком начали отношения, когда ещё только учились в средней школе. Она младше его на год, – вступила в разговор Джозефина.

— Погоди, ты сказала, что они начали отношения в средней школе? – протягиваю я руку вперёд, не давая ей продолжить.

— Да, – коротко ответила Фина, с волнением уставившись на меня.

«Я впервые занялся сексом, когда мне было пятнадцать. Это произошло не по моей инициативе, а по... Впрочем, не важно. Не забивай этим свою голову»

Слова Марка эхом разносятся у меня в голове. Если они начали встречаться ещё в средней школе, то Марку тогда было всего лишь пятнадцать. Значит Амалия была не только подругой детства и его первой девушкой. Она по-настоящему была его самой первой девушкой. Я цепенею. Он мог рассказать мне о ней ещё тогда, но предпочёл скрыть это.

— В прошлом году она переехала вместе с мамой во Францию, и как стало известно после, они с Марком расстались, – добавила Кара. — У них были не самые лучшие отношения, можно сказать, что токсичные. Я её ненавижу. Тварь похуже Диадемы. Прости, Фина, – приложила ладонь к предплечью Джозефины Кара.

— Не волнуйся. Я тоже терпеть её не могу. В детстве она пролила лимонад на мой матрас и сказала всем, что я описалась, за что отец был очень мною недоволен, – Не знаю на автомате это или нет, но Фина тут же коснулась своих запястий. — Я была вынуждена сохранять с ней хорошие отношения из-за моего отца, – призналась подруга.

— Кстати, я слышала, что её мама имела хорошие отношения с твоим отцом и Малькольмом, – обратилась Кара к Фине.

Джозефина вгляделась в потолок, пытаясь вспомнить что-то.

— Да. Диана, – судя по всему так зовут маму Амалии, — была влюблена в Малькольма и всячески пыталась привлечь его внимание, – поделилась Фина, глядя на меня.

Слишком много новой информаций за один день практически выбили меня из колеи. Но больше всего я была разочарована в Марке за то, что тот не рассказал мне о своей подруге детства. Я не заводила разговор на эту тему, поскольку была уверена, что он никогда ни с кем не встречался.

Джозефина кладёт ладонь поверх моей руки.

— Нам очень жаль, что тебе пришлось узнать это от нас, Джианна. Но я могу заверить тебя, что мы все давно оборвали связи с Амалией. Тебе не о чем волноваться. Марк верен тебе и никогда бы не стал причинять тебе боль. Он не такой.

— Я ляпнула, не подумав. У меня и в мыслях не было тебя обижать, Джи. Прости меня, – с грустью говорит Кара.

— Конечно, – улыбнулась я ей.

Но в глубине сознания пускает корни сомнение. У них была тесная связь. Более того, они были первыми друг у друга, а это никогда не забывается.

Вечером, когда Марк пришёл ко мне в комнату, я решила сразу же взять быка за рога.

«Невозможно, чтобы Марк Грейсон обходился без секса» – вторит без остановки голос Кары в моей голове.

В моих мыслях зародилось невообразимо ужасное: что если Марк удовлетворял свои потребности с другими девушками, а вечером приходил ко мне целоваться? Нет. Я сразу же прогнала прочь эти, заставившие сердце пропустить удар, мысли.

— Почему ты ничего не рассказывал мне об Амалии? – выдала я, скрестив руки на груди.

Марк несколько секунд стоял и смотрел на меня ошеломлённым взглядом. Я внимательно изучала его выражение лица. Мне нужны ответы и я собираюсь их получить. Если не от него, то от любого из Грейсонов.

— Не счёл нужным, – коротко ответил он, опустившись на кровать.

Я тут же встала, подошла к своему подоконнику и села там же.

— Как это понимать, Джианна? – ледяным голосом произнёс Марк, отчего по спине пробежал холодок.

После того, как мы начали встречаться, он перестал быть рядом со мной холодным и безэмоциональным, как было раньше. Я успела привыкнуть к нему такому, что совсем забыла, какой он на самом деле.

— Понимай как хочешь, – пожала я плечами. — Почему я узнаю от других то, что должна была узнать от тебя?

Было видно, что ему не нравился наш разговор. Но и мне нужно развеять прочь все сомнения, которые постепенно начинали душить меня.

— Всё давно в прошлом. Мы не будем заводить об этом разговор, Джианна, – предупредительно кинул он.

— Отвечай за себя, – с тем же холодом ответила я. — Я хочу знать, почему ты скрывал от меня это. Говори, – властным тоном выпалила я.

— Это грёбаный приказ, Джианна? – прорычал Марк, поднявшись на ноги.

Его глаза пылали яростью. Попытки подавить это, не увенчались успехом. Они загорелись ещё больше, стоило мне произнести:

— Воспринимай это как хочешь. Ты закапываешь себя всё глубже, продолжая отмалчиваться, – положила я ногу на ногу. — Либо ты рассказываешь сам, либо мне придётся обратиться с этим вопросом к одному из твоих братьев. Выбирай, – заявила я, придав голосу уверенности.

Я не хотела доводить до этого. Я думала, что мы сможем спокойно поговорить, как адекватные взрослые люди, но, видимо, адекватность – это не наш конёк. Мне не хотелось заставлять Марка рассказывать и делать то, чего он не хочет. Но из-за того, что он продолжал молчать и увиливать, моё терпение сошло на «нет».

— Я не заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь, Джианна.

Марк медленно приближался ко мне, словно хищник. Его плечи напряглись.

— Значит в этом мы с тобой разные, Марк, – твёрдо смотрела ему в глаза. — Быть может, для тебя это не столь важно, как для меня. Но я хочу знать, – я встала с места и сделала шаг вперёд. — Хочу узнать всё от тебя, а не от кого-либо другого, – я положила руки на его плечи, поглаживая их.

Он закрыл глаза и склонил голову. С его губ сорвался смиренный вздох.

— Твоя безграничная власть надо мной однажды погубит меня, – усмехнулся парень.

— Поверь мне, тебе не о чем беспокоиться.

Я вернулась на своё прежнее место. Он откинулся спиной на стул от рабочего стола.

— Говард Вега, мой отец и Эдмунд Дарквуд учились вместе в одном колледже. Все трое были лучшими друзьями до определённого момента, – Марк глубоко вдохнул. — Пять лет назад мой отец по неизвестным причинам отказался от сотрудничества с ними и покинул компанию, основав свою собственную. До поры, до времени они поддерживали дружбу между собой, но после смерти Говарда два года назад, оборвали все связи.

— Почему Малькольм вдруг решил покинуть компанию? – была озадачена я.

— Мы не знаем. Отец нам ни о чём не рассказывал. После смерти Говарда Амалия и её мать переехали во Францию, – он поднял взгляд на меня, выпрямившись на стуле. — Да, мы были вместе, но это давно осталось в прошлом, Джианна.

Сомнение пустило корни слишком глубоко у меня в груди. Я хотела верить ему, но что-то по прежнему удерживало. Набравшись решимости, я задала самый главный вопрос:

— Свою первую ночь ты провёл с ней?

— Да.

Что ж, никакого другого ответа я и не ожидала. Нет, я не злилась или ещё что-то. Но было какое-то странное ощущение пустоты. Конечно, это очень глупо с моей стороны. Ведь это было ещё до того, как мы переехали, до того, как мы узнали о существовании друг друга.

— Между вами ещё есть какая-нибудь связь?

На секунду Марк замолкает. Он колеблется. Я замечаю, как он сжал пальцы в кулак. Каждое последующее мгновение молчания вызывает во мне праведный гнев, который начинает кипеть и пузыриться.

— Ответь мне, Марк, – потребовала я.

— Нет, – сказал он, его голос звучал хрипло и серьёзно. — Я дорожил ею, потому что мы были друзьями. Но я никогда не любил её больше, чем было нужно. Тогда мы были слишком юными и незрелыми.

Марк подошёл ко мне, сел передо мной, оперевшись на одно колено и коснулся моей руки, сплетая наши пальцы.

— Тебя больше это не должно волновать. Между нами всё давным-давно кончено, Джианна, – Марк поднимает взгляд глубоких ореховых глаз на меня.

— Хорошо, – сдержанно отвечаю я, хоть внутри и смешанные чувства.

Я не знала, что именно я чувствовала: гнев, ревность, непонимание, любовь, тревога, озадаченность. Может быть, всё сразу.

Марк берёт моё лицо и разворачивает к себе.

— Я никогда не давал и не дам тебе повода усомниться в моих чувствах к тебе, Джианна. Никогда.

В его голосе чувствовалось уверенность. Его слова заставили меня освободиться от лап сомнения и полностью подавить в себе это чувство. Мне хотелось верить Марку. Он бы никогда не стал делать мне больно – я это знаю. Больше у меня не было причин не доверять ему и сомневаться в нём. Я смогла получить ответы на все свои вопросы.

— Я верю тебе, – тихо прошептала я.

Марк улыбнулся, затем его глаза скользнули к моей груди, потом на ноги, которые не скрывали короткие шорты и топ.

«Невозможно, чтобы Марк Грейсон обходился без секса»

«Ты не представляешь, как»

«Я могу сделать тебе приятно, не используя свой член»

Слова эхом отзывались у меня в голове голосами Кары и Марка.

— О чём ты сейчас думаешь? – хриплым голосом спрашиваю я, когда руки Марка опускаются на мою талию и крепко сжимают её.

— Ты отлично знаешь, о чём я думаю, Джианна, – он делает глубокий вдох. — Но, как я уже говорил ранее, я уважаю тебя и твои решения. Поэтому я могу только думать об этом, – Марк выразительно смотрит на меня.

Хоть он и уверяет об обратном, но я почти могла слышать невысказанные слова «Ты нужна мне». Я поднимаю руку к его плечу, и Марк перехватывает её, после подносит к своим губам. Его горячее дыхание опаляет мою ладонь. Другая рука, всё это время находившаяся на моей талии, скользит вниз к бёдрам.

Атмосфера за долю секунды сменяется со спокойной на более напряжённую. Напряжены мы оба. От желания, которого пытаемся в себе подавить. Вразрез к этому идут чувства сомнения и страха, которые вцепились в меня мёртвой хваткой, не давая сделать шаг навстречу Марку.

— Я... – подняла взгляд на него.

Марк выгнул бровь.

— Я хочу спать, – прямо сказала я и выскользнула из его объятий.

— Ты невыносима, Джианна, – посмеялся Марк мне вслед, пока я направлялась в ванную.

Иногда мне казалось, что ему трудно справляться со своими эмоциями. Но несмотря на сложенные обстоятельства он всегда оставался таким же сдержанным и серьёзным. Хотя порой его истинная сущность выходила наружу.