15-глава
Всю дорогу вниз по винтовой лестнице мой пустой желудок выражает свое недовольство. Точно так же, как и желудки Алекса и Тревора, отчаянно требующие еду. Одними хлопьями или спагетти делу не поможешь.
На кухне мы застаём Себастиана, который вертит лопаткой что-то, напоминающее ком из лапши, бурча непонятно что себе под нос.
— Что ты там сжигаешь? – зажимая нос, спрашивает Тревор, подходя ближе к плите, из которой поднимается дымок.
— Ужин, – следует ответ.
— Чувак, не вздумай это есть, – подключается Алекс. — Сейчас наша сестрёнка приготовит нам ужин, – он кладёт обе руки мне на плечи и подталкивает вперёд.
Себастиан смотрит на меня и хмурится. Ему ничего не остаётся, кроме как выкинуть сожженную лапшу с курицей.
Даже не смотря на повисший в воздухе отвратительный запах гари, мой живот продолжает издавать грохочущие звуки. Я подхожу к стене с полками и шкафчиками и начинаю раскладывать на стол нужные для блюда продукты. Себастиан, Тревор и Алекс с опаской наблюдают за мной, расположившись на столешнице напротив кухонной гарнитуры.
— Не забудьте позвать, когда ужин будет готов, – встаёт с места Себастиан и шагает к двери.
— Э-э-э, стоять! – направив на него деревянную лопатку, говорю я. — Я не ваша личная прислуга. Поэтому если хочешь ужин – заработай его, – продолжаю настойчиво смотреть на него.
— Я думал, ты пошутила, говоря, что мы должны помочь тебе. Ты же не всерьёз, сестрёнка? – в недоумении смотрит на меня Тревор.
Они правда думали, что я одна буду готовить ужин для всех? Ещё чего!
— Я всегда серьёзна в своих высказываниях. Поэтому, ты... – обращаюсь к Себастиану. — Сел на место и взял в руки овощечистку, – приказным тоном говорю я, не отрывая от него испепеляющего взгляда.
Парень, выгнув брови, смотрит на меня некоторое время. Ему явно не нравится мой приказной тон. Он не привык к тому, что ему указывают. Типичный Грейсон. Поняв, что другого выбора у него нет, Себастиан возвращается на своё место рядом со своими братьями, которые приглушённо смеются над ним.
— А вы двое, чего смеётесь? Для вас тоже есть задания, – ставлю я перед ними небольшую коробку с овощами. – Алекс, на тебе картошка, – даю распоряжение я. — Тревор, ты чистишь лук, – перевожу взгляд на самого младшего. — Себастиан, тебе достаётся морковь.
Ребята в недоумении окидывают взглядом овощи. Они тыкают ножом по ним, как будто это что-то такое, что может сейчас раскрыть пасть и съесть их. Затем братья одновременно поднимают просящий взгляд, полный непонимания. Вот они, избалованные и думающие, что всё им принесут на блюдечке – Грейсоны. А они что, думали, еда просто так возьмёт и появится? Ужин нужно заслужить.
— А я то думала, что для вас такого рода занятие – раз плюнуть. Но, видимо, мои догадки были ошибочными. Оказывается, вы хороши не во всём, как говорят другие. Я разочарована, – цокаю языком, бездумно покачивая головой.
Я замечаю, как парни напрягаются, а их лица становятся более серьёзными. Привыкшим быть во всём лучшими, Грейсонам, не понравилось такое заявление. Они сделают всё, чтобы доказать обратное.
— Пф-ф, по-твоему у нас не получится очистить какие-то овощи? Смотри, – Тревор подтягивает рукава своего худи наверх, оголяя свои мышцы.
— Недооценивай нас, сестрёнка, – берёт в руки нож Алекс, крутит его и притягивает к себе коробку с картошкой.
Себастиан же тяжёло вздыхает, и закатив глаза, приступает к своему заданию. Каждый занят своим делом. Отлично, именно этого я и добивалась. Девиз Алекса гласит «Обольщай и властвуй». Что ж, тогда
мой девиз «Манипулируй и властвуй».
Я занимаюсь мариновкой курицы, пока ребята чистят овощи. Сегодняшний ужин – курица с картошкой в духовке.
Закончив со своей задачей, я поворачиваюсь к братьям.
— Чёрт, – шипит Тревор, вытирая глаза.
— Ты что, плачешь? – начинает смеяться Алекс. — Это надо запечатлеть для Марка и Кайла, – достаёт он из кармана джинс свой смартфон.
— Можно подумать, что они ни разу не видели, как он ревёт, – встревает Себастиан, отложив овощечистку.
— В таком возрасте – нет, – отвечает парень, фотографируя брата.
— Чёрт, Алекс! – вскакивает с места младший Грейсон. — Придурок, попробуй кому-нибудь это показать, я тебе яйца вырву! – кричит парень и бежит за братом, который уже скрылся за лестницей.
— Эй, вы ещё не всё закончили! – прокричала я, но от парней уже и след простыл.
Это картина слегка забавляет меня, отчего я начинаю тихо смеяться. Раньше я ни разу не видела эту их сторону. Поправочка, раньше они никогда не показывали мне то, что скрывается за фасадом оскорблений, унижений и косых взглядов.
Я поворачиваю голову и сталкиваюсь с парой янтарных глаз Себастиана, разглядывающих меня с изумлением.
— Что?
— Ещё ни разу не слышал, как ты смеёшься. Обычно ты всегда ходишь с каменным и всененавидящим выражением лица, – пожимает он плечами.
— Советую сходить в ближайшую ванную и посмотреться в зеркало. Это и называют каменным выражением лица.
В ответ Себастиан лишь издаёт лёгкий смешок и продолжает дальше чистить морковку. Через несколько минут на кухню вбегают Алекс и Тревор, за ними и Джексон. Брат с недоверчивым прищуром в глазах разглядывает всех присутствующих, затем останавливается на мне.
— Мы готовим ужин, не хочешь присоединиться? – спрашиваю я, подойдя ближе к нему.
Джексон обнимает меня, оборачивая одну руку вокруг талии в защитном жесте, а второй гладит по голове. Мне так нравится, когда он так внезапно обнимает меня. Этим брат дарит мне ощущение теплоты и спокойствия.
— Помоги ребятам с нарезкой, – разворачиваюсь я к Грейсонам, которые просто стоят и смотрят на нас с непонятным выражением лица.
Что это: грусть, печаль? Потому что ничего другого в их глазах я прочитать не могу. Почему они, интересно, так смотрят?
— Их ещё и резать надо? – с тяжёлым стоном спрашивает Тревор, сморщившись.
— Представь себе, – закатав рукава свитера, подходит к ним Джексон. — На самом деле это легко, – добавляет брат и начинает аккуратно резать картошку на небольшие частицы.
Грейсоны с интересом наблюдают за ним.
Внутри меня появляется какое-то странное чувство. Я всегда думала, что мы все будем друг другу злейшими врагами, будем ненавидеть друг друга всей душой. А теперь взгляните, мы все вместе готовим ужин. Вот так чудеса!
— Никогда бы не подумал, что это может быть так легко, – проговаривает Алекс и сам начинает разделять картофель на небольшие дольки. — Ты неправильно режешь, идиот, – бьёт он по затылку Тревора.
— Покажи тогда, как нужно, Великий Повар, – ворчит он и уступает место Алексу.
— Балбес, балбес, – дразнит его брат и принимается резать лук.
— От балбеса слышу, – не остаётся в долгу Тревор.
— Хватит спорить, занимайтесь делом, – сердито говорит Себастиан.
Теперь мы впятером готовим ужин для всей семьи, невзначай перекидываясь парочкой фраз и шуток. Тревор и Алекс всё время спорили на тему, кто лучше чистит овощи. Себастиан и Джексон стояли в стороне и посмеивались над ними.
Но, как говорится, хорошего помаленьку. На кухне появляется Кайл. Он безразличным взглядом окидывает всех нас.
— Что вы тут делаете? – спрашивает парень и вопросительно смотрит на Себастиана.
Мне становится не по себе из-за него. Я всё время вспоминаю тот случай на дороге, вдобавок ещё и то, что произошло сегодня. Случай, который уже почти стёрся из моей памяти, при появлении Кайла приобрёл только новые краски. Я знаю, что именно благодаря ему Диадема узнала о моей фобии. Может быть, он даже знал о её плане на мой счёт, а может именно он ей это и предложил. От одной мысли об этом кровь кипит в жилах.
— Готовим ужин, – резко отвечаю я, тем самым привлекая внимание Кайла к себе.
Парень некоторое время смотрит на меня, и одарив меня ухмылкой, покидает комнату.
Меня раздражает его надменность, раздражает, что он приобрёл преимущество в виде моего страха, раздражает, что он использует это, дабы унизить меня. Меня раздражает Кайл. Не знаю, как долго могу вытерпеть его наглую рожу, не треснув по ней пару раз.
***
Спустя сорок минут мы впятером едим курицу с картошкой. Видимо, ребятам очень понравилось, потому что они уминают уже вторую порцию, облизывая тарелку начисто.
Под конец ужина парни убирают тарелки в посудомойку, что очень удивительно. Все трое молча покидают кухню, даже не сказав «Спасибо». Они снова воздвигли стену между нами, хотя сами же недавно её разрушили. Неблагодарные засранцы.
Мы с Джексоном выходим из кухни, но вместо того, чтобы вернуться обратно в комнату, я решаю сходить в бильярдную. Мне не хочется весь вечер просидеть в комнате.
Как только я вхожу в игровую зону, меня встречает зелёное сукно бильярдного стола и огромный телевизор на всю стену. В освещении настенных светильников комната наполняется светом только наполовину. Я подхожу к небольшому шкафчику и открываю его в поисках кий. Конечно, мне никогда толком не доводилось сыграть в бильярд. Но кое-что я умею.
— Не знал, что ты умеешь играть, – прямо рядом с моим ухом раздаётся чей-то голос.
Я со вскриком отпрыгиваю в сторону. Моё сердце чуть не вырывается наружу. Я не ожидала, что здесь кто-то будет. Как я его раньше не заметила?
— Я напугал тебя? – он подходит ближе с наигранным волнением.
Однако, я знаю, что ему нравилось видеть, что я его боюсь, нравилось смотреть на то, как я вздрагиваю каждый раз при его появлении. Ему нравилось чувствовать, что он сильнее. Да на фоне меня кто угодно будет сильнее!
— Нет, – сглотнув, отвечаю я, пытаясь придать голосу уверенности.
В ответ его губы скривились в усмешке. Марк-мать его-Грейсон проходит мимо меня, слегка задев плечом. Специально.
All Mine – PLAZA
— Сыграем? – вдруг выдаю я, смотря на бильярдный стол.
Господи, ну почему я не могу заткнуться?
Марк с удивлением смотрит на меня.
— Сыграем. Ты уже играла когда-нибудь?
— Несколько раз, – вру я.
На самом деле я играла только один раз, и то это было в восьмом классе.
Парень наклоняет голову набок и прищуривается.
— Ты безнадёжная лгунья, Джианна. Ты либо не играла никогда, либо...
Я облизываю губы.
— А что, боишься проиграть? – использую я ту же тактику, что и с его братьями.
— Такой маленькой девочке, как ты? – Марк добродушно фыркает.
Не знаю, может, это адреналин ударил в голову или курица была не свежая, но в ответ я выдаю:
— Пари, Мистер Грейсон.
— Вы так уверены в себе, Мисс Фостер? – недоверчиво усмехается он. — Какое предлагаете пари?
В голову приходит только одно. Отличная возможность для меня. То, чего я хотела ещё с первых дней в этом доме. Но не думаю, что смогу заполучить это, поскольку мои познания в бильярде – оставляют желать лучшего. Однако, кто сказал, что я не смогу выиграть?
— Выиграю я, ты на один день отдаёшь мне ключи от своего мотоцикла.
Марк смотрит на меня так, словно не верит своим ушам.
— А если выиграю я? – спрашивает он, после затянувшегося молчания.
— Тогда тебе выбирать.
Скривив губы, он обдумывает ответ.
— Ладно, – парень усмехается. — Во что ты хочешь сыграть?
— В пул.
Это единственная игра, которую мне доводилось сыграть. Вроде бы ничего сложного в этом нет.
Марк проходит вперёд к одному из комодов и достаёт оттуда большой кожаный футляр. В нём на бархатных гнёздах лежат шары. Быстро и ловко он выкладывает шары на сукно. Затем вручает мне кий и кусочек мела.
— Уступаю даме, – сама галантность, уверенная в том, что сможет одержать победу.
Я натираю мелом кончик кия и сдуваю излишки, глядя из-под ресниц на Марка. Его глаза темнеют. Я нацеливаюсь на белый шар и быстрым четким движением бью в средний шар треугольника с такой силой, что полосатый шар крутится и плюхается в правую верхнюю лузу. Остальные шары разбегаются по столу.
— Я выбираю полосатые, – сообщаю я невинным тоном Грейсону.
Он удивленно усмехается.
— Пожалуйста, – вежливо соглашается Марк.
Я ухитряюсь забить в лузу один за другим еще три шара. Внутри меня все ликует. Я всё ближе и ближе к своему заветному желанию – прокатиться на шикарном мотоцикле. В этот момент я невероятно благодарна Стиву, нашему бывшему соседу, что он научил меня играть в пул. Оказывается, я не успела забыть, как в неё играть.
Марк наблюдает за моими действиями с бесстрастным видом, но его удивление явно нарастает. Я на волосок промахиваюсь мимо зеленого полосатого.
— Знаешь, Джианна, я готов целый день стоять здесь и наблюдать, как ты нагибаешься над бильярдным столом и умело обращаешься с кием, — томно выдаёт Грейсон.
Я совсем не понимаю этого парня. То он обращается со мной, как будто я никто, а затем говорит такое. Это соблазн или это его своеобразный способ отвлечь меня от игры? Я предпочитаю верить во второй вариант. Между тем он стягивает через голову белый свитер, бросает его на спинку стула и с усмешкой идет к столу, чтобы вступить в игру.
Он низко наклоняется над столом. Я сама не понимаю как, но у меня пересыхают губы. А, теперь я понимаю, что он имел в виду. Марк в спортивном трико серого цвета и чёрной майке, вот так наклонившийся — да, это нечто. Мне виден каждый его мускул, а майка облегает его тело так, что видны кубики пресса. Заметив, как я разглядываю его, парень усмехается, из-за чего я чувствую, как лицо багровеет. Он не стесняется своего тела. Зачем ему вообще его стесняться? Он быстро забивает четыре чистых, но потом ошибается и посылает в лузу свой шар.
— Досадная ошибка, Мистер Грейсон, – с насмешкой говорю я.
В ответ парень усмехается.
— Надеюсь, вы мне не подыгрываете? – наклоняюсь я вперёд, чтобы сделать удар.
— Конечно, нет. Я задумал такой приз, что хочу выиграть, Джианна, – Марк небрежно пожимает плечами. — К тому же я всегда и во всём выигрываю. Проигрыш не по мне.
Закатив глаза, я наклоняюсь и направляю оранжевый полосатый на более удобную позицию. Потом встаю прямо перед Марком и добираю остальное с нижнего положения. Следующий удар я делаю, наклонившись над столом. Я слышу, как Марк шумно вдыхает, и, конечно, промахиваюсь. Черт побери!
— Не слишком расслабляйся, – он идёт к другому концу стола, наклоняется и бьёт.
Марк попадает в красный шар, и тот падает в левую боковую лузу. Он целится в желтый, верхний справа, и мажет. Я усмехаюсь.
— Я уже слышу звон ключей мотоцикла, – дразню его я.
Он лишь поднимает брови и велит мне продолжать.
Я быстро расправляюсь с зеленым полосатым и каким-то чудом ухитряюсь сбить последний оранжевый полосатый. Я целюсь в черный, задеваю его, но мажу. Шар отлетает. Проклятье!
Марк с коварной ухмылкой наклоняется над столом и быстро решает судьбу двух оставшихся одноцветных. Затаив дыхание, я смотрю на него, на его мощное тело. Он выпрямляется и натирает мелом кий.
— Если я выиграю... – нацеливается он на черный и наклоняется, чтобы сделать удар.
С непринужденной грацией Марк посылает белый шар — тот скользит по столу, целует черный, и черный катится, замирает на краю и, остаётся на поверхности.
Марк выпрямляется. А мои губы расплываются в торжествующей улыбке.
— Что ты там говоришь? Если выиграешь, что? – издеваюсь я над ним.
Положив кий, Марк небрежно направляется ко мне – в чёрной майке и серых трениках, со взъерошенными волосами. Хотя, у него они всегда взъерошены, но сегодня как-то по-особенному.
— Это уже не имеет значения, – отвечает он.
Не стану отрицать, Марк офигительно сексуален. И плевать, что я терпеть его не могу. Зачем отрицать очевидное?
— Ты ведь умеешь достойно проигрывать, да? – бормочу я, едва сдерживая усмешку.
— Зависит от того, умеешь ли ты кататься на мотоцикле, – шепчет парень.
Его взгляд прожигает меня насквозь.
— Может и умею, а может и нет, кто знает, – продолжаю я играться с огнём, крепко вцепившись в кий для поддержки.
Марк ухмыляется. Он забирает кий и кладёт его в сторону. Затем цепляется указательным пальцем за ворот моей блузки и тянет к себе. Из-за этого действия по всему моему телу прошелся град из мурашек. Не отводя от меня своих ореховых глаз, парень костяшками пальцев проводит по моей левой руке, спускаясь всё ниже и ниже. Его прикосновения заставляют гореть те места, куда он только что прикасался. Во рту образовалась сухость, а сердце стучит с бешеной скоростью. Марк прекрасно знает это. Он продолжает смотреть. Ему нравится наблюдать за мной.
Марк берёт мою руку и кладёт туда ключи. Меня всю обдало жаром. Сейчас, как бы трудно мне не было признаться, я не в состоянии думать о пари.
— Эти ключи – залог, – произносит он, отпуская мою руку. — Завтра после школы в восемь. Я выполню свою часть пари, – Марк проходит мимо меня к креслу, куда недавно кинул свой свитер.
Я лишь сжимаю ключи в кулак и быстрыми шагами ухожу прочь из игровой комнаты. Мои щёки полыхают. С каких это пор я начала краснеть перед ним? И что значит «выполню часть пари»?