Other Half [russian translation]

(прикреплён скрин, где автор разрешает мне повтор выложить перевод на этой странице)

Calum

Мне кажется, что мой соулмейт живёт в Америке. Когда я летел из Австралии в Америку, мой медальон становился всё теплее. Я летел в Нью-Йорк с моей семьей, и когда мы перелетели Калифорнию медальон начал остывать. Странно.
В самолёте так много пар с одинаковыми медальонами, которые идеально соединялись. Рядом с парами также сидели дети, которые играли с медальонами, скорее всего, ничего не зная про них.
Я вздохнул, думая о том, когда же я встречу свою родственную душу. Где она? Или он? Кем он(-а) работает или хочет работать? Где он(-а) хочет жить? Сколько ей(-му)? Я её(-го) вообще встречу? Сколько вопросов, ответы на которые я так хочу знать.
– Калум, – Мали посмотрела на меня, поскольку она сидела рядом. Я отвернулся от окна и посмотрел на неё.
– Да, Мали? – я спросил, чего она хотела.
– Ты так долго держишь свой медальон. Что-то не так? – насторожилась она.
– Ничего, правда. Он просто стал таким горячим, когда мы пролетали над Калифорнией, но теперь он холодный. Я думаю, это странно, – громко выдохнув, произнёс я.
– Калум, – она хихикнула, – ты правда не понимаешь, что это значит? – спросила она, приподнимая брови.
– Нет, не понимаю. Она живёт рядом с Калифорнией? – спросил я.
– Да, возможно, – ответила она.
– Ясно, – я развернулся к окну, отпуская медальон.
Позже мы приземлились в Нью-Йорке. Мали схватила медальон, оттаскивая его. Она зашипела, отдергивая руки, будто обожглась.
– Что такое, Мали? – спросил я.
– Мой медальон стал таким горячим, – она надела куртку, застёгивая её, и вытащила медальон, – такое ощущение, будто у меня будет ожог, если между медальоном и кожей чего-то не будет.
– Твой соулмейт должен быть рядом.
– Да, – она кивнула, а затем улыбнулась. Она повторила, – да, рядом.
– Мали, это так здорово! – воскликнул я. – Я не понимаю, как какой-то медальон может сказать тебе такое.
– Он становится ещё горячее, – сказала она, выходя из самолёта.
– Может, он в аэропорту, – предположил я.
– Скорее всего, – она кивнула.
Мои родители, Мали и я получили свой багаж, затем вышли из здания.
Мали шла рядом со мной. Она сказала, что её медальон ещё никогда не был таким горячим. Вдруг, мужчина столкнулся с Мали.
– Ох, изви-, – начал он, замечая, что их медальоны соединились.
– Привет, – Мали улыбнулась мужчине, который был чуть выше её. Он выглядел её ровесником.
– Какой красивый австралийский акцент, – сказал он, улыбаясь ей.
– Какой красивый нью-йоркский акцент, – сказала она, расцепляя медальоны. Родители также видели всё.
– Позвони мне как-нибудь, – Мали кивнула. Мужчина достал из заднего кармана кусок бумаги и ручку. Он записал свой номер, и Мали забрала у него бумажку.
– Пока, – она помахала ему, и он удалился. Мали повернулась к нам, выпячивая глаза.
– Сейчас произошло то, что произошло, или со мной что-то не так? – пищала она.
– Он твой соулмейт, – прошептал я. Я прошептал не из-за того, что не хотел, чтобы все слышали это. Просто было очень неожиданно.
– Это прекрасно, – она улыбнулась, – он так торопился. Интересно, кем он работает.
– Я не знаю. Мой медальон стал холодным, но он всё равно теплее, чем в Австралии, – сказал я, и Мали кивнула.
– Держу пари, что твоя родственная душа живёт в Калифорнии или где-то рядом. Она просто должна, – сказала сестра. – И я только что встретила свою родственную душу, не могу поверить.
– Круто. Это судьба, – я улыбнулся, и она кивнула.
Мы поймали такси и поехали в отель. Я не мог дождаться побывать везде, но я так же хотел найти своего соулмейта. Но я займусь этим позже. Я хочу пока повеселиться в Нью-Йорке и не думать все время о поисках. Но это сложно. Мне так хочется узнать хотя бы имя.