Я покоряю мир своей милотой [Быстрое переселение]

В голосе собеседника сквозила язвительность, и Тан Бинь не мог этого не заметить. Хоть он и был робким и неконфликтным, всему есть предел.

Будь на его месте настоящий Ло Жуй, он бы уже обдал гостя ледяным смехом и устроил скандал. Но Тан Бинь не был тем Ло Жуем из книги. Он не умел дерзить или язвить, поэтому просто замолчал, уставившись на Цзуна своими большими глазами, всем видом показывая: «Мне неприятно».

Цзун Юаньюй тут же осекся и улыбнулся. Его тон снова стал безупречным, почти обволакивающим: — На самом деле я просто хотел сказать, как здорово встретить тебя здесь, ха-ха! Раз уж судьба нас свела, давай вечером вместе поужинаем?

Тан Бинь бросил взгляд в сторону павильона: — Я жду человека.

— Ничего страшного, подождем вместе, — Цзун Юаньюй тоже заглянул внутрь. — Я сегодня как раз приехал с инспекцией по разным группам. В этом проекте тоже заняты сотрудники моей компании, я в любом случае собирался устроить для них банкет, так что пойдемте все вместе.

Тан Бинь: «...»

Действительно, исполнители главных ролей в этой дораме были подопечными компании Цзун Юаньюя. Тан Бинь замялся, не зная, как отказать. Хотя перспектива ужинать тет-а-тет с Линь Монином его пугала, общество Цзун Юаньюя вызывало у него еще большее внутреннее отторжение.

Но пока он пребывал в прострации, Цзун Юаньюй уже увлек его обратно на съемочную площадку.

Режиссер и сценарист почувствовали, как на них снова наваливается непосильная ноша. Одного Жуй-шао им было мало, теперь явился еще и Цзун Юаньюй... Хоть у них и крупный проект, но не настолько масштабный, чтобы сразу две такие «глыбы» почтили их своим вниманием.

Раз господин Цзун тоже сказал, что он с визитом, режиссер сделал вид, что так и надо, и продолжил работу.

В центре площадки под прицелом камер Линь Монин внезапно преобразился. Стоило режиссеру скомандовать «Начали!», как он с удвоенной силой завращал мечом. Лицо его превратилось в ледяную маску, во взгляде застыла жажда крови.

Несмотря на несколько неудачных дублей ранее, сейчас дело пошло как по маслу. Линь Монин быстро отснял свои сцены и на сегодня был свободен.

Когда он, переодевшись, подошел к Тан Биню, Цзун Юаньюй уже успел созвать целую ораву артистов, которые закончили смену. Отказать господину Цзуну никто не смел, тем более когда рядом стоял сам Ло Жуй. Собрались все, кто только мог — даже те, кто обычно и мечтать не смел о совместном ужине с такими тузами.

— Так вот кого ждал А-Жуй, — с улыбкой произнес Цзун Юаньюй.

Переодевшийся Линь Монин был в обычной футболке и джинсах. Слегка отросшие черные волосы и холодное выражение лица придавали ему небрежный, но очень стильный вид.

— Господин Цзун, — Линь Монин выдавил вежливое приветствие, но его взгляд намертво приклеился к Тан Биню.

Тан Биню показалось, что такой Линь Монин пугает еще сильнее. Ему захотелось спрятаться, но он вовремя вспомнил, что вокруг куча народа и нельзя позориться. Он лишь украдкой глянул на Линь Монина и тут же отвел глаза.

Линь Монин: «...» Парень резко сжал кулак, так что суставы громко хрустнули. Сердечко Тан Биня испуганно екнуло.

Цзун Юаньюй же, как ни в чем не бывало, усмехнулся: — А у Жуй-шао отличный вкус на людей...

Линь Монин его просто проигнорировал. Тан Бинь чувствовал, что атмосфера накаляется. Это было очень странно!

В итоге, из-за того что Тан Бинь вовремя не сказал твердое «нет», он оказался в элитном ресторане неподалеку от студии в компании Цзун Юаньюя и целой свиты. К ним присоединились еще семь-восемь звезд разной величины. Обычный ужин превратился в светскую вечеринку.

Все вокруг блистали и пытались привлечь внимание, а Тан Биню становилось всё тоскливее. Рядом с Линь Монином крутились какие-то люди, с самим Тан Бинем постоянно пытались завязать разговор, но он чувствовал себя бесконечно одиноким. Он окончательно понял: такие сборища — не для него.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Тан Бинь решил прибегнуть к старому доброму способу «бегства в туалет». Он встал из-за стола и направился к выходу.

Уборная в пятизвездочном отеле сверкала золотом. Тан Бинь подошел к писсуару, но не успел он сосредоточиться, как чья-то рука крепко сжала его запястье. Его качнуло, он обернулся и нос к носу столкнулся с Линь Монином.

Испуганный Тан Бинь: «?!!»

Через тридцать секунд он снова обнаружил себя запертым в тесной туалетной кабинке вдвоем с Линь Монином. Они молча смотрели друг на друга.

Линь Монин затащил его сюда и молчал. Его глаза, черные и глубокие, с чуть опущенными уголками, смотрели сурово и пронзительно. Тан Бинь (наша «печенька») затрепетал от страха. Прошло полминуты, а Линь Монин так и не проронил ни слова.

«Неужели... главному герою так нравится атмосфера туалетов?» — со страхом подумал Тан Бинь. Но вслух сказать такое не решился.

— Ты почему здесь? Зачем ты меня сюда затащил? — спросил Тан Бинь.

Голос Линь Монина прозвучал резко и хрипло: — Вздрючить тебя хочу.

Тан Бинь: «???»

Стоило Линь Монину открыть рот, как Тан Бинь почувствовал слабый запах алкоголя в его горячем дыхании. «Он выпил!» — осенило Тан Биня. Но он же всё время за ним наблюдал, когда он успел? Наверное, совсем чуть-чуть. Но почему он несет такую чушь?

Тан Бинь округлил глаза от недоумения. Линь Монин тряхнул головой, пытаясь протрезветь. — Забудь. Пошли отсюда, — пробормотал он. Его голос стал еще более хриплым. Он явно был пьян.

Тан Бинь обеспокоенно спросил: — Ты в порядке? Сколько ты выпил? Линь Монин поднял один палец.

— Один... бокал? — Один глоток. — ...

«Ясно, главный герой вообще не умеет пить», — подумал Тан Бинь. Но это придало ему смелости. Он подхватил Линь Монина под руку: — Ты пьян, я отвезу тебя обратно.

Он обхватил его за талию и закинул руку Линь Монина себе на плечо. Тот не сопротивлялся, его голова бессильно склонилась к голове Тан Биня. В такой позе они выглядели весьма двусмысленно. Когда они вышли в зал, присутствующие так и ахнули.

— Жуй-шао? Что случилось? Кто-то ахал, кто-то пытался помочь подхватить Линь Монина под другую руку, но Тан Бинь ловко уворачивался. Его собственнический жест многие заметили, но сам он этого не осознавал.

— Линь Монин перебрал, я отвезу его домой.

— Он пил? — Цзун Юаньюй протиснулся сквозь толпу, глядя на них с недоумением. — Да, — отрезал Тан Бинь.

Цзун Юаньюй не мог в это поверить. Вечеринка только началась, а этот парень уже «в дрова»? Слишком дешевый трюк! Но, как бы там ни было, Жуй-шао поверил.

Тан Бинь настоял на уходе, и никто не посмел ему перечить. Когда он усадил Линь Монина в машину и сам сел за руль, чтобы отвезти его в отель, Цзун Юаньюй едва не раздавил бокал в руке. Его добычу увели прямо из-под носа... этот Линь Монин...

Впрочем, Ло Жуй еще совсем молод. В его возрасте любопытство к новым лицам — обычное дело. Пусть развлекается. Цзун Юаньюй не верил, что такой избалованный господин может всерьез привязаться к какому-то актеришке. Наиграется — и никуда не денется, всё равно окажется в руках Цзуна.

Тан Бинь не подозревал, что на него смотрят как на дичь. Он вез Линь Монина в отель. Было еще рано, основная часть съемочной группы работала, так что в гостинице было тихо и пусто. Узнав номер у агента, Тан Бинь затащил парня в лифт.

Два его телохранителя мучились вопросом: стоит ли помочь господину? В итоге решили не лезть — таскать на себе пьяного красавчика дело интимное, лучше постоять в сторонке.

Так что Тан Бинь вымотался в край. Кое-как выудив ключ-карту из кармана джинсов Линь Монина, он ввалился в номер и наконец облегченно вздохнул. Телохранители остались караулить снаружи, тактично прикрыв за хозяином дверь.

Номер был скромным: Линь Монин еще не был звездой, так что комната представляла собой обычный стандарт с большой кроватью. Тан Бинь бегло осмотрелся и опустил Линь Монина на матрас.

Он хотел было выпрямиться, но рука, лежавшая у него на плече, не соскользнула вниз. Напротив, она крепко обхватила его за шею, и Тан Бинь мешком повалился сверху.

— Ай! — вскрикнул Тан Бинь, пытаясь вырваться. Он посмотрел на Линь Монина, думая, что тот притворяется. Но нет — глаза парня были закрыты, кожа была горячей, дыхание тяжелым. Видимо, действительно опьянел.

Тан Бинь не успел сообразить, что делать дальше, как Линь Монин перекатился, придавив его своим телом — руками и ногами он буквально запер Тан Биня в «замке».

Тан Бинь: «...» Повернув голову, он увидел, что Линь Монин открыл глаза. Но взгляд его был затуманенным и непривычно кротким. В нем не было и следа обычной холодности. Линь Монин уткнулся носом в плечо Тан Биня и... ласково потерся?

Это движение... Тан Биню показалось оно очень знакомым.