Внутри убийцы

От пребывания в «кабинете» Зои Тейтуму казалось, что он путешествует по мозгу психолога, где творится сущий кавардак. Грей помог ей убрать все предметы, связанные с убийствами в Мейнарде и с убийствами в Чикаго в 2008 году. Теперь они остались с пятью мертвыми женщинами, троих из которых забальзамировали. Зои начала перевешивать фотографии в соответствии со схемой, которая казалась ей чем-то полезной, пока Тейтум отправился на кухню сделать им кофе. Он сварил кофе покрепче, догадываясь, что ночь будет долгой.

Грей вернулся с кофейником и двумя кружками и разлил по ним кофе. Одну он протянул Зои, которая рассеянно поблагодарила его, не отрываясь от маркерной доски. Тейтум проследил за ее взглядом и определил женщин на доске. Он сам видел тела двух жертв – Кристы Баркер, оставленной убийцей на пляже, и Лили Рамос, с которой они связались перед ее смертью. Их снимки, рядом с тремя другими, дернули эмоции Тейтума. Этот убийца бродил по Чикаго, убивал, легко и небрежно, и ни ФБР, ни чикагская полиция не могли его остановить. Он обернулся к Зои, ожидая, что та заговорит. Она молчала. Вздохнув, он произнес:

– О’кей, слушай, так дело не пойдет.

– Что не пойдет? – спросила Зои, взглянув на него.

– Ты запираешься у себя в голове. Ты даже не пытаешься поговорить.

– Как это? Я все время говорю с тобой.

– Только когда
ты знаешь, что хочешь сказать, – уточнил Тейтум. – Вот тогда ты с радостью читаешь мне лекцию и делишься гениальными умозаключениями. Но если ты сомневаешься, ты продолжаешь думать сама.

Она открыла было рот, прищурилась, потом закрыла его. Грей сложил руки на груди и ждал.

– Ладно, – наконец произнесла она, фыркнув. – Чего ты хочешь?

– Ну, ты говоришь, о чем думаешь, а затем я высказываю свои мысли по этому поводу – возможно, у меня есть другая идея. Далее, ты не отбрасываешь мои мысли, а пытаешься обдумать их, даже если я сказал глупость. Я называю это «мозговым штурмом».

– Не надо нравоучений. Я знаю, что такое мозговой штурм.

Тейтум ухмыльнулся.

– Хорошо, тебе начинать, – с вызовом объявила Зои.

– Последние несколько дней ты считала нашего убийцу Гловером, но, я думаю, сейчас мы оба согласны, что там действует другой человек, верно?

– Да.

– Я считаю, нам следует начать с рассмотрения уже известных потенциальных подозреваемых и сузить круг. Возможно, кто-то из них соответствует тому уточненному профилю, который ты сделала.

– Я не думаю, что это способ…

Тейтум поднял бровь.

– Не отбрасывай эту мысль сразу же, – сказал он. – Давай погоняем ее вместе.

– Хорошо-хорошо, – угрюмо согласилась Зои. – Мы ищем людей, которые знали Сьюзен Уорнер, так? У нас есть бывший приятель, дядя в инвалидной коляске, несколько подруг из колледжа… – Неожиданно ее осенила новая мысль. – К примеру, это мог быть и приятель Даниэлы, правда? Как его зовут? Райан?

Тейтум улыбнулся, радуясь искорке в ее взгляде.

– Отлично, продолжай. Он соответствует профилю?

– Возраст подходящий. У него есть фургон. Даниэла упоминала, что он исчезает и не говорит ей куда. Возможно, у него есть другое жилье. Он работает автомехаником; такая работа требует ряда качеств, которые нас интересуют. Он бывал в квартире Сьюзен. Он очень подходящий подозреваемый.

Она явно разволновалась.

– Супер. – Тейтум ухмыльнулся. – Только у него есть алиби.

– Какое алиби?

– Когда всех этих животных набивали и бальзамировали, он был в Венеции, по обмену.

– А, точно, – сказала Зои, скиснув, потом уставилась на Тейтума. – Ты уже все это продумал…

– Возможно. – Он невинно смотрел на нее. – Тем не менее стоит обдумать и других возможных подозреваемых, верно?

– Я… это неплохая идея.

Грей рассмеялся, ощутив прилив теплых чувств к этой сердитой женщине.

– А о чем ты думаешь? Не хочешь поделиться?

Ее губы дрогнули, но звуков не последовало, как будто Зои опробовала новый для нее концепт разговора и провалилась. Наконец она справилась со словами.

– Все убийства мотивированы его фантазиями, так? Все четыре недавних убийства. Мы наблюдаем кривую обучения в реализации, однако до сих пор не понимаем, в чем цель.

– Верно, – согласился Тейтум. – Все выглядит так, будто он создает человеческих кукол и играет с ними.

– Именно.

Зои опять замолчала. И это она называет мозговым штурмом?

– Тогда в чем заключаются его фантазии? – спросил Тейтум.

– Они выглядят неким видом демонстрации власти, однако женщины уже связаны… и он не может заниматься с ними сексом после бальзамирования, а это уже потеря власти, верно?

– Видимо, да, – медленно произнес Тейтум.

– Значит, его мотивирует что-то другое. И что?

– Возможно, он сдвинут на их неподвижном состоянии и мастурбирует на них.

– Нет, не то. Не подходит, – нетерпеливо сказала Зои и прикусила губу.

Тейтум откашлялся. Это не вызвало никакой реакции, и он сказал:

– Мозговой штурм, помнишь?

Зои посмотрела на него и закатила глаза.

– О’кей. Давай предположим, что он сдвинут на их неподвижности. Чем ему так важна гибкость? Почему он одевает их, украшает драгоценностями? Почему не использует более простой метод сохранения вроде заморозки?

– Хорошо; может, он придает им позы в соответствии с какими-то выдуманными картинами или ситуациями, – предположил Тейтум.

– Например? – спросила Зои; похоже, она заинтересовалась. Хороший знак.

– Не знаю. Что он говорит этими сценами?

– Какими сценами?

– Два последних места преступления. Они… похожи на фрагменты рассказа, верно? Когда ребенок играет с куклами, то усаживает Барби в ее кресло, ставит несколько чашечек на кукольный столик – и вуаля, у них чаепитие.

– У меня никогда не было кукол.

Тейтум поднял брови.

– Серьезно?

– Ну, наверное, они были, но я с ними никогда не играла. Я отдала всех Андреа. А ты играл с куклами?

– Ну, не с куклами, но… сама понимаешь. У меня была куча фигурок «Плеймобил», и я разыгрывал самые разные истории. Например, они могли сражаться и стрелять друг в друга. Потом я снял с них волосы и поменял…

– Зачем?

– Ну, это была чуть не единственная съемная деталь.

– Какое-то странное пристрастие.

– Ну, не такое странное, как эти фигурки без волос. У них полые головы, и выглядят они довольно жутко, а потом ты теряешь все эти детальки с волосами и остаешься с кучей лоботомированных фигурок…

– Так, все это к делу не относится, – резко оборвала его Зои.

– В общем, мысль в том, что, когда расставляешь своих кукол, ты разыгрываешь некую историю. Так о чем эти истории?

Оба посмотрели на фотографии. Моник Сильва стояла на мостике и смотрела на воду, руки на перилах. Криста Баркер сидела на песке, закрыв лицо руками.

– Они грустят, – сказала Зои.

– Ага, Криста как будто плачет.

– Почему они грустят?

– Может, убийца имел в виду, что они грустят, поскольку мертвы? – предположил Тейтум.

– Нет… – возразила Зои, помотав головой. – Они пропали какое-то время назад. Ты прав, здесь действительно какая-то история. Если б они грустили, потому что умерли, он выставил бы их сразу после бальзамирования. Но он провел с ними много времени и только потом выставил в этих позах.

– Ага.

– Они грустят, – вдруг произнесла Зои, – потому что он их бросил.

– В каком смысле?

– У Кристы Баркер на пальце было кольцо, – сказала Зои. – Кольцо невесты.

– Ну… кольцо точно было.

– Такое кольцо дарят при помолвке. Сьюзен Уорнер нашли одетой в вечернее платье, как будто она была на серьезном свидании. А потом, когда он уходит от них, они грустят.

– Погоди…

– У него с ними отношения, – не отрывая искрящихся глаз от Тейтума, заявила Зои. – Вот в чем все дело. Он бальзамирует женщин, с которыми хочет иметь отношения.

– В смысле, сексуальные отношения?

– Во всех смыслах, Тейтум. Дело не в сексе. То есть здесь есть очевидные некрофилические тенденции, само собой. Но он хочет иметь кого-то рядом, в своем доме. Это все об одиночестве.

– О’кей, – протянул Грей. Ее энтузиазм не был заразным; скорее агент чувствовал себя выведенным из равновесия. – И что же все это значит?

– Ну, убийца – человек, у которого никогда и ни с кем не было длительных и удачных отношений, – сказала Зои. – Он наблюдает за другими любящими людьми и хочет того же. Но не может добиться этого сам…

– Почему?

– Я полагаю, его одержимость полным контролем делает невозможными практически любые отношения. Кроме того, он неадекватен. Вероятно, у него сексуальная дисфункция, и он не может заниматься сексом с живой женщиной.

– О’кей, и вот он хватает женщину, душит ее насмерть… а бальзамировать зачем?

– Потому что ему нужны длительные отношения.

– Логика безумная, но ладно… А потом что? Он укладывает ее в кровать? Несет ее по утрам к столу в гостиной? Сажает рядом с собой смотреть телевизор? Держит ее за руку?

Зои медленно кивнула.

– В общем, примерно так.

– Ага-а, –протянул Тейтум, начиная улавливать систему. – А потом он их выбрасывает… почему?

– Потому что у него не получается.

– Да ладно. Они что, ссорятся?

– Нет. Но он перестает чувствовать это, чем бы оно ни было. Ему опять одиноко. Ее присутствие больше не успокаивает. Представления становятся… пустыми.

По спине Тейтума пробежал холодок.

– И он начинает искать следующую… Зои, это на редкость безумный образ мыслей.

Она пожала плечами.

– Хорошо, и чем нам это поможет? – спросил Тейтум.

– Пока не знаю. Нам известно, чем заканчиваются эти истории, верно? Убийца порывает с женщиной, оставляет ее в каком-нибудь месте и придает позу, будто у нее разбито сердце.

– Самый сентиментальный из всех серийных убийц.

– Угу. Но как эта история начинается?

– Ну, он находит проститутку…

– Нет, это не начало. Это вроде… подготовки. У него еще нет полного контроля. История начинается, когда он заканчивает бальзамировать тело.

– О’кей. Видимо, он привозит ее домой…

– Вот здесь я хочу тебя остановить, но не потому, что не ценю твое мнение, – сказала Зои, пытаясь ободряюще улыбнуться.

Тейтум расхохотался.

– Приятно слышать, что ты не хочешь меня обидеть.

– У меня просто есть… чутье. Я могу представить себе эти штуки. Он заканчивает ее бальзамировать. Дальше, бальзамирование – грязный процесс, поэтому, я думаю, он предварительно снимает с нее всю одежду. Помнишь тело Лили? Вся шея залита кровью, но рубашка почти чистая.

– О’кей, значит, он их моет и одевает. Но Лили он не вымыл.

– У него не хватило времени, и он был в панике. Не мог собраться с мыслями. Но в отношении других жертв, я думаю, ты прав. Он моет их, одевает…

Она замолчала, уставившись на фотографии.

– В чем дело?

– Он не надевает обратно их собственную одежду. Ему не нужны отношения с проституткой. Он одевает их в новую одежду.

– О’кей, похоже, в этом есть смысл, – сказал Тейтум. – Значит, он заранее покупает новую…

– Тейтум, эта одежда на них сидит. На всех.

– И?..

– Откуда он знает, что покупать?

– Все они – худые девушки. В смысле, он, наверное…

– Криста Баркер была намного выше Моник Сильвы. А Лили не такая уж худая. И это не дешевые вещи вроде «один размер подойдет всем». Со Сьюзен Уорнер проблем не было – он располагал всем ее гардеробом, поскольку убил ее дома. Но у проституток было только то, что на них надето.

– Ты хочешь сказать, что он возил их за покупками, – медленно произнес Тейтум.

Зои кивнула.

– Перед тем как убить их, когда они все еще считали его клиентом. Возможно, он говорил, что хочет прикупить им красивой одежды на эту ночь. А потом куда-то отвозил…

– В торговый центр.

– Возможно.

– Отлично. – Тейтум улыбнулся, сел за ее ноутбук и открыл браузер.

– Что ты делаешь?

– Мы знаем, где он подобрал Лили, так? Угол Кларк и Гранд, у Ривер-Норт. – Грей открыл «Гугл-мэпс» и нашел это место.

– Ага.

– И мы знаем, что он отвез Лили на Харэн-стрит, куда-то… сюда. – Тейтум указал на кусок Харэн-стрит на карте. – Он должен был повести Лили в какое-то место по пути между этими двумя точками. Либо куда-то рядом с тем местом, где он ее убил.

– Необязательно, – возразила Зои. – Может, у него есть любимый магазин. Где-нибудь в другом конце Чикаго.

– Тоже верно. Но я могу попробовать. Если это другой конец Чикаго, мы ничего не получаем. Но если это по пути… то у нас есть конечный список торговых центров.

– Все равно выходит много, – сказала Зои, но Тейтум чуял, что она заинтересовалась идеей. – Если ты прав, то он, скорее всего, выбирал место поближе к конечной точке.

– Почему?

– Ну, я предполагаю, что именно там он бальзамировал свои жертвы. Он напряжен и предпочитает место, которое хорошо знает. Место, в котором он уже несколько раз побывал. Там, где ему кажется, что он лучше контролирует ситуацию.

– Ты думаешь, он всегда ходил в один и тот же торговый центр?

– Да, это наиболее вероятно.

– Отлично. – Тейтум ухмыльнулся. – Тогда давай составлять список.

– А потом что?

– А потом мы полетим в Чикаго и посмотрим записи с их камер видеонаблюдения на вечер исчезновения Лили. Возможно, нам удастся засечь ее и Сентиментального Серийного Убийцу.

– Что? Да ты шутишь.

Грей пожал плечами, уже переписывая адреса.

– Ты все еще на больничном. Я в отпуске до следующей недели. У тебя есть более интересное занятие?