Внутри убийцы

Зои вздрогнула от сильного стука в дверь. Наверное, это Андреа, зашла навестить… Сестра не скрывала своей озабоченности по поводу настроения Зои. Ее успокаивало только то, что больничный уже почти закончился. Как только она вернется в офис, сказала Зои сестре, она, скорее всего, перестанет сходить с ума над делом, которым больше не занимается. Однако у нее вовсе не было уверенности, что все сложится именно так.

Она выключила радио и пошла к двери. Посмотрев в глазок, вздохнула, но все же открыла ее.

На пороге стоял Тейтум. В руке он держал пакет. Зои почувствовала что-то вроде дежавю.

– Привет, – сказала она.

Зои не намеревалась вкладывать в голос хоть каплю тепла, но, к ее удивлению, у нее получилось настоящее «рада тебя видеть». Возможно, из-за времени, которое она провела наедине со своими исследованиями. Приятно видеть живого человека, причем не собственную встревоженную сестру.

– Я принес кое-какую еду, – объявил Тейтум. – На этот раз не из «Севен-Илевен».

– О’кей, – сказала Зои. – И что там?

– Хумус[19]. – Тейтум ухмыльнулся.

– Что?

– В Вудбридже открылось заведение с ближневосточной кухней. И они доставляют еду в Дейл. И, что важно, кладут по две питы на каждую порцию.

– Не знала, что у тебя пристрастие к ближневосточной кухне, – заметила Зои, отступая, чтобы дать ему войти.

– Когда я жил в Эл-Эй, рядом было шикарное ближневосточное заведение, – ответил Тейтум, входя в квартиру.

Он взглянул на столик в гостиной, и Зои заметила, как по его лицу скользнуло облегчение. Столик был пуст, все бумаги убраны. Интересно, что бы он сказал, если б зашел сейчас в ее «кабинет»?

– Проходи, – сказала Зои, ведя его в кухню.

Тейтум идеально выбрал время; она как раз собиралась что-нибудь приготовить. Он положил пакет на стол и достал несколько коробочек и пластиковый контейнер с вязким бежевым хумусом. Зои взяла из холодильника бутылку колы и наполнила два стакана. Потом подвинула стол. От запаха питы ее живот предвкушающе заурчал, и Зои поморщилась, надеясь, что Тейтум ничего не слышал. Впрочем, если и слышал, его лицо ничего не выдало.

Они уселись, и Зои переложила на свою тарелку порцию хумуса. Оторвала кусок питы, как следует повозила в нем и засунула в рот. Пита оказалась теплой, с насыщенным и цельным – совсем не то, к чему она привыкла, – вкусом. Зои закрыла глаза, глубоко вдохнула, потом чуть заметно улыбнулась.

– Хорошо, а? – заметил Тейтум. Он жевал большой кусок питы, запивая его колой.

– Потрясающе. – Она кивнула. – Говоришь, они доставляют в Дейл?

– Ага. Это сильно улучшило мое впечатление от здешней жизни, честно признаюсь.

Зои сделала себе новую порцию питы с хумусом. Хотя бы об этом они могли говорить спокойно, без споров.

– Ну-ка, – сказал Тейтум, – догадайся, где я был последние два дня?

– А ты уезжал?

– Ага.

– Куда?

– Не хочешь угадать?

– Не особо.

– Я был в Мейнарде, – объявил Тейтум таким голосом, будто только что вытащил кролика из пустой шляпы; этот голос предполагал потрясение или аплодисменты публики.

– Правда? – сухо протянула Зои; она не собиралась потакать ему, хотя заинтересовалась.

– Полицейский, который вел дело того серийного убийцы, сейчас шеф полиции, – сказал Тейтум.

– Угу.

– Ага. В любом случае, я разобрался с алиби Рода Гловера на время убийства Клары Смит. Я его разнес.

На этот раз Зои не смогла сдержаться и вытаращилась на него.

– Как? – резко спросила она.

Как это Грей с такой легкостью справился с задачей, над которой она ломала голову много лет? Может, он нашел свидетеля, видевшего, как Гловер исчезает во время поисков? Или был какой-то человек, по очертаниям похожий на Гловера, и в темноте…

– Ты сосредоточилась не на том профиле, – сказал Тейтум. – Тебе нужно было составлять профиль следователей.

– О чем ты? – У нее дрожали руки. Она быстро спрятала их под стол.

– Полиция отчаялась припутать к этому делу Мэнни Андерсона, – ответил Тейтум. – У него было алиби на время смерти Клары, и поэтому они убедили медэксперта изменить оценку времени смерти.

– И это обеспечило Гловеру алиби, – выдохнула Зои, оцепенев от потрясения.

– Верно.

Как она прозевала такую возможность? Зои рассматривала ситуацию под любым углом, искала любые трещины, прошла через…

– Ты не могла до этого додуматься, – мягко сказал Тейтум. – Только не в четырнадцать лет.

Он был прав. В четырнадцать ей даже в голову прийти не могло, что полиция способна подтасовать улики, только бы притянуть кого-то к делу. Такая мысль была абсолютно чуждой. Зои могла злиться на копов, могла считать их некомпетентными, но в четырнадцать она ни разу не задумалась, что они и в самом деле могут вот так испоганить собственное расследование. Прошло много лет, прежде чем она узнала, что бывает всякое.

Но, когда Зои задумывалась об убийствах в Мейнарде, ей всегда было четырнадцать. Она всегда хваталась за те же идеи, двигалась привычной колеей мыслей.

– Я должна была сообразить, – раздраженно произнесла она. – Ты не представляешь, сколько раз я прокручивала в голове все факты этих дел… Это же очевидно.

– Да, если б только ты смогла отстраниться от них, – сказал Тейтум. – Но ты не могла. Зои, это твое детство. Ты сама едва не стала жертвой убийцы. Он продолжает посылать тебе эти конверты, выносит тебе мозг, пугает тебя…

– Я не напугана.

– Правда? Когда он годами преследовал тебя? Что ты на самом деле чувствовала, когда получала от него эти конверты? Ты действительно думаешь, что не возвращалась на двадцать лет назад?

Она молчала.

– И что ты почувствовала, когда те же конверты всплыли во время нашего расследования? Кем ты была в тот момент? Зои – криминальным психологом? Или Зои – четырнадцатилетней  школьницей?

– Я… – Она начала отвечать, потом замолчала. Мысленно вернулась в ту минуту. Вот она берет конверты у репортера. И… погружается в кошмар.

Тейтум смотрел на нее с грустью и теплотой, и Зои захотелось отвесить ему пощечину за его понимание и сочувствие. Лучше б он смеялся над ней, упрекал и говорил, как она облажалась…

Отвернувшись, она сдавленным голосом пробормотала:

– Чтоб его…

– На случай, если я недостаточно ясно выразился, – сказал Тейтум. – Я считаю, что двадцать лет назад ты блестяще составила профиль Гловера. И полагаю, что ты блестяще работала и по чикагскому делу. Ты просто допустила маленькую ошибку.

– Маленькую? – Зои чуть не фыркнула.

– Не хочешь попробовать еще раз? С тем, что мы теперь знаем? И не вмешивая Рода Гловера? – спросил Тейтум. – То есть я понимаю, ты еще на больничном, но…

– Пойдем, – сказала Зои, вставая.

Она зашла в свой домашний офис и обернулась. Тейтум вошел следом, и Зои наблюдала, как его взгляд мечется по новому декору комнаты.

– Вот блин, – пробормотал он.

Зои подошла к стене и сдернула одну из приколотых статей.

– Помоги мне убрать их, – сказала она, снимая еще одну. – Я хочу выкинуть это из головы.