глава 19
Вскоре я уже энергично дёргал за ручку двери нашей секретной базы, защитная система которой даже не сразу открыла мне доступ, из-за излишней поспешности.
Я выругался, и система, получив к анализу данных ещё и голос чересчур активного пользователя, наконец смогла меня идентифицировать и разблокировала замок.
Ровно через минуту я уже влетел в кабинет Сударя.
— Вот! Смотри! — запыхавшийся я выложил чертежи на стол.
— Молодец! — похвалил босс. — Я в тебе и не сомневался. А теперь сядь и выдохни.
— Не могу, я тороплюсь, нужно быстро сделать копии и вернуть на место, — частил я, даже не переведя дыхание.
Сударь удивлённо поднял брови и покачал головой:
— Нет, сынок. Это мы оставим здесь.
— Но... но как же! Я же... — заволновался я. — Мы же не имеем права!
— Как раз теперь-то, — Сударь указал рукой на лежащий на столе проект, — и имеем полное право конфисковать данные разработки, как потенциально представляющие угрозу. И завести дело.
— Да, и Дим... Дмитрий тут ни при чём, слышишь?! — поспешил сообщить я. — Я нашёл чертежи в офисе. В столе одного из инженеров, — на ходу пришлось сочинять мне.
А потом я скажу, что вышеупомянутый инженер в тот же день уволился и улетел в другую страну. В Корею. Нет, лучше на Северный полюс. Не важно.
— Ты опишешь всё в своём отчёте, — спокойно заключил Сударь. — А насчёт Масленникова — он, как руководитель компании, в любом случае должен быть задействован в разборе данной ситуации.
— Но если проект создали без его ведома? — взволнованно возразил я. — Он же не может контролировать всё, что делают его сотрудники на досуге!
— Значит, он просто даст показания на этих сотрудников, — успокаивающе произнёс Никита. — И вообще, чего ты за него переживаешь? Втюхался, что ли? — со смешком спросил Сударь, попадая пальцем в небо.
Я фыркнул, старательно пытаясь показать, что возмущён таким предположением.
— Просто, я имел возможность с ним пообщаться и убедился, что то, что о нём болтают — сплошная ересь, а он очень даже классный парень.
— Действительно втюхался, — сделал вывод Сударь, удивлённо округляя глаза. — Ё-моё!
Я оборонительно скрестил руки на груди.
— Прекрати. Проект перед тобой. Вот и радуйся.
А я теперь не знаю, как выкручиваться. Дима ведь наверняка сразу подумает на меня.
— Что верно, то верно, — согласился Сударь. — А тебе я дам пару выходных. Сгоняй на рыбалку, развейся.
— Спасибо, — буркнул я. — Только будет лучше, если я верну оригиналы чертежей и тогда смогу выяснить, кто именно их начертил...
— Не волнуйся. Мы и так выясним, — заверил Никита. — Ты своё дело сделал.
Я сглотнул. Да уж, сделал.
Босс как-то странно на меня посмотрел и набрал что-то в своём компьютере.
— А сейчас ступай, я буду звонить в Пентагон. Чтобы расслабились и не шарахнули твоего ненаглядного о капот носом.
— Да. Ладно, — вынужденно кивнул я и неохотно вышел из его кабинета.
***
Возвращаться к Диме было страшно.
Естественно, когда тот заметит пропажу, первым делом подумает на меня. А уж что дальше будет, даже представить жутко.
Может быть мне стоит сымитировать взлом? Ну, там раскурочить замок, разбросать остальные бумаги?
Подло, конечно. Но мне нужно отвести подозрения от себя. Хотя бы немного.
Но когда я вернулся, Дмитрий был уже дома. И даже вышел на крыльцо меня встречать.
Пытаясь убедить себя, что это хороший знак, я пошёл к Дмитрию. Хотя, может быть, мужчина ещё не в курсе пропажи проекта.
Как только я поднялся по ступенькам крыльца, Дмитрий тут же обнял меня.
Внутри всё болезненно сжалось. Ведь скорее всего это наши последние объятия.
— Хорошо, что ты приехал. А то я... Не важно, — Дима крепче прижал меня к себе.
В объятиях Дмитрия сразу стало спокойнее. Комфортнее. Я выдохнул.
Мы отстранились и прошли в дом.
Дима выглядел озадаченным и расстроенным.
— Эмиль, скажи, ты когда уезжал закрывал дверь на все замки? — спросил он.
Значит всё-таки в курсе.
— Конечно, на все, — соврал я.
На самом деле я закрыл только на один. Спешил слишком.
— А когда я вернулся, был закрыт только нижний, — задумчиво сообщил Дмитрий.
Он грустно посмотрел куда-то в сторону.
А я почувствовал себя сволочью.
— Хочешь, я сделаю тебе массаж? — предложил я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.
— Не знаю, — пожал плечами Дима. — Понимаешь, у меня пропала одна вещь... Точнее, её украли.
Я ощутил, как сердце от нервов начинает стучать быстрее.
— Какая вещь? — попытался прозвучать удивлённым я.
Ох, только бы Дима не понял всё по моим глазам.
— Проект судна, — с горечью ответил Дмитрий.
— А он был так тебе важен? Уверен, у тебя множество разнообразных проектов. Наверняка, и получше есть, — неуклюже попытался подбодрить я.
Ну, а что? Пусть вместо этой дурацкой подлодки пару новеньких яхт соорудит. И всем хорошо будет.
— Не в этом дело! — горячо возразил я. — Это был проект судна для изучения морских обитателей. Со специальным отражающим покрытием, позволяющим исследователям приближаться к водоплавающим максимально близко. А они хотят поставить на него торпеды и превратить в орудие убийства!
Я ошарашено заморгал и приоткрыл рот. Так вот почему Дима отказывался сотрудничать с военными. А я, получается, своими собственными руками...
— Что же ты мне раньше про эту подлодку не рассказал?! — ляпнул на эмоциях я.
— Ты не спрашивал... И... я не говорил тебе, что это подводное судно... — зелёные глаза широко распахнулись и наполнились ужасом вперемешку с болью, а на вмиг побледневшем лице Димы мелькнуло осознание.
Меня захлестнула паника. Я почувствовал, что тоже начал бледнеть.
А взгляд Дмитрия из тёплого и ласкового резко сделался жёстким и пронизывающим, словно стальной клинок.
Я испуганно сжался.
Всё то, что мы строили так долго - рухнуло в один момент.,, Следи за языком!!! ,, - кричит мой внутренний голос, но уже поздно.
— Где чертежи? — ледяным тоном спросил Дмитрий.
— В ФБР... — тихо признался я, опуская взгляд в пол.
— Уходи, — каким-то чужим отстранённым голосом приказал Дмитрий.
— Но Дим! Я же не знал. Я хотел, как лучше. Они тебя арестовать собирались! — растерянно забормотал я.
— Уходи! — уже угрожающе потребовал Дмитрий, сведя брови и гневно смотря на меня.
— Но... но я же люблю тебя! Дима! — отчаянно пытался снова пробиться через опустившуюся завесу гнева и вернуть того Диму, который ещё минуту назад так нежно и так трогательно заботливо смотрел на меня.
— Убирайся! — закричал мужчина, и зелёные глаза запылали такой яростью, что мне действительно стало страшно.
А ведь раньше я никогда не слышал, чтобы Дима кричал или хотя бы повышал голос.
И я был вынужден покинуть его дом.
Не чувствуя под своими ногами паркета, я дошёл до двери, открыл её и с последней надеждой обернулся на Диму.
Дмитрий смотрел на меня с такой явной душераздирающей болью, что я даже уже был готов рискнуть и вернуться.
Но Дима, поймав мой расстроенный взгляд, тут же нахмурился и закрылся, сделав выражение лица отстранённым и решительно жестким. Лишь в его глазах за пеленой злости всё-таки просматривалась разъедающая горечь.
Я тяжело вздохнул и вышел за дверь. По щекам потекли слёзы.
***
Подавив первую волну захлёстывающей меня депрессии, я сел в авто и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного успокоиться, собраться с мыслями и рассуждать максимально логично и позитивно. Несмотря ни на что.
Может быть, ещё можно всё исправить?
И если принести обратно чертежи, Дима простит меня?
Я достал телефон и снова набрал Сударя.
— Да, Эмиль. У тебя всё в порядке? — спросил Сударь, снимая трубку, словно почувствовал, что я звонил не просто так от скуки.
— Нет! Сударь, там, оказывается, не подлодка, а научный, слышишь, научный... батискаф или как там его! Мы обязаны вернуть проект! Я сейчас приеду и заберу!
Я услышал, как босс вздохнул в трубку. Не к добру.
— Эмиль.. Пентагон затребовал эти чертежи и уже прислал своего офицера, который забрал их.
— Проклятье! — разочарованно воскликнул я. — Но они же не имеют права, проект принадлежит Диме! И не представляет никакой угрозы!
— Эмиль, — снова вздохнул Сударь. — Они соберут комиссию и исследуют эти чертежи. Если там действительно научное судно, то они вернут проект Масленникову. И ещё и скажут, что это мы, идиоты, у него его забрали, — фыркнув добавил он.
— Ага, а перед этим скопируют данные и потом соорудят такую же штуку, только с торпедами. Знаю я этих парней!
— Теоретически не имеют права, — резюмировал Сударь.
— А практически? — грустно усмехнулся я. — Что ты, не в курсе их методов?
Для них авторские права — пустой звук!
— Так, самовольный поборник авторских прав, успокойся. В любом случае всё это пойдёт на пользу нашей стране, так что перестань истерить, как барышня с ПМС-ом! — заворчал Сударь, начиная сердиться.
Я рассерженно выдохнул.
— Я не... Ладно, пока, — я прервал звонок, не дожидаясь ответа. Не хватало ещё, чтобы Босс окончательно понял, в каком состоянии сейчас нахожусь я, а продолжение диалога уже ничего не изменит. Увы.
Я завёл двигатель, отъехал на несколько кварталов и остановился. Горечь досады разъедала изнутри. Хотелось кричать и крушить от злости все, что окажется под рукой. От злости на самого себя. Ну, почему, почему я сдрейфил поговорить с Димой до того, как натворил всё это?!
А теперь Дима и слушать не хочет меня. Правда, может быть, сейчас он уже немного подостыл. И можно попробовать поговорить с ним ещё разок. Хуже ведь я уже не сделаю, верно?
Только заезжать домой не стоит. А то там я не сдержусь и опрокину пару бокалов виски, ну или больше, и сесть за руль уже не смогу.
Поэтому я просто подождал около получаса, что было очень даже непросто, учитывая беспощадно казнящую меня совесть, и снова вернулся к Дмитрию.
Мне ещё никогда не было так страшно звонить в дверь. Даже в детстве.
Но я справился и заставил себя нажать на кнопку звонка.
Дима не открывал.
Я позвонил ещё раз. И ещё.
Эту минуту я еле смог стоят на ногах. Так тяжело никогда не было. Сердце бешено колотится.
Наконец, дверь распахнулась.
Сердце пропустило один удар.
На пороге показался Дмитрий. Бледный, ссутулившийся, с опустившимися плечами и потухшими глазами под которыми уже запали тёмно-сиреневые круги.
Я, осознав, что сам и являюсь причиной таких перемен в Диме, сглотнул.
— Дим... — я потянулся, пытаясь заключить его в объятия, но мужчина отшатнулся от меня, словно от прокажённого.
Вот это было больно. Безумно больно.
— Зачем ты здесь? Все остальные мои проекты находятся в открытом доступе для твоего бюро, — горько спросил Дмитрий каким-то слишком безразличным голосом.
— Потому что люблю тебя! — тут же отчаянно выпалил я.
Дима неверяще покачал головой и сердито нахмурился.
— Я понимаю, ты не веришь мне, да я и сам бы себе не верил, но, Дим, ты действительно нужен мне! — попытался дозваться до него я.
Дмитрий молчал и только хмурился ещё сильнее.
— Да, я поехал с тобой в отель ради твоего проекта, каюсь, но всё, что происходило дальше, уже не имело к нему никакого отношения! — продолжал объяснять я. От мыслей, которые путались, было ещё тяжелее. — Я хочу быть с тобой, Дима! А чертежи я забрал только лишь потому, что они подготовили ордер на твой арест. Я не мог этого допустить и не придумал ничего лучше... Прости... Я хотел как лучше для тебя...
На секунду в глазах Дмитрия промелькнуло сомнение, но спустя мгновение его взгляд снова стал решительным и жёстким. Даже гневным.
— Хватит лжи, — категорично прервал меня Дмитрий. — Пошёл вон отсюда!
Тяжёлая дверь громко захлопнулась перед носом.
Я моргнул. Глаза снова защипало.
Помириться не вышло. Опять.
Покачиваясь, я спустился с крыльца.
С трудом заставляя себя идти, я забрался в авто, повернул ключ зажигания и в последний раз бросил взгляд на окна, которые ещё вчера считал практически родными. За тонкой занавеской виднелся силуэт стоявшего за стеклом Дмитрия.
Тяжело вздохнув, я ударил по рулю. Затем нажал на педаль газа.