глава 11
Просыпаясь следующим утром, я открыл глаза и сразу увидел внимательного смотрящего на меня Дмитрия, который полулежал в кровати рядом со мной.
— Доброе утро, Эмиль, — приветствовал меня Дмитрий, даже не подумав отвести от меня свой пристальный взгляд.
— И тебе. Всю ночь, что ли, меня рассматривал? — с улыбкой пошутил я и потянулся.
— Практически, — на полном серьезе кивнул Дмитрий.
— Извращенец, — фыркнул я.
— Возможно, — пожал плечами Масленников и притянул меня к себе, обнимая и коротко целуя в щёку.
Я не возражал. Мне было приятно. А раз мне приятно, то почему бы и нет.
— Эмильен, скажи мне, что ты хочешь от меня получить? — вдруг спросил Дмитрий, ласково поглаживая пальцами мою голову. И спросил так спокойно, вежливо.
Ещё полусонный до этого вопроса я мгновенно проснулся, напряжённо замер и даже на секунду задержал дыхание. Неужели Дима догадался о небескорыстности его встреч со мной? Но как?
— Что? — взволнованно переспросил я, не придумав ничего получше.
Масленников вздохнул и слегка качнул головой:
— Ты стараешься для меня, делаешь всё, о чём бы я тебя ни попросил, пытаешься мне во всём угодить... Всё это ради чего–то, верно?
Наблюдательный, зараза. Правильно ведь подметил. Я почувствовал, как на спине начинает выступать холодный пот.
Выходит, Дима меня раскусил? Но как давно? И пора ли сматывать удочки? Но Масленников ещё пока сомневается. Проверяет свою теорию. Иначе бы не обнимал меня сейчас, а уже пинками выставил за дверь. Хотя может и что хуже. Значит, ещё есть крошечный шанс попытаться его переубедить.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — включив на полную мощь все свои актёрские способности практически натурально изобразил удивление я.
Дмитрий снова вздохнул, повернулся и пристально посмотрел мне в глаза, словно пытался добраться до моих мыслей.
Я занервничал. Масленников ведь не может уметь читать мысли, да?
Скорее всего Дмитрий сразу же пробил меня по базе данных. Но он нашёл дело, в котором Эмильен Иманов - парень, которому 22 года. Закончил колледж, работает простым автомехаником на каком-то старом СТО. Отца нет и не было, бросил их ещё до рождения ребёнка. Мать одна воспитывала сына. Рос в бедной семье.
Но вот как мог узнать фамилию и имя? Хотя... Одно фото и уже всё готово. Вся информация как на блюдечке.
Но в этом деле от силы два факта только верные. На самом деле Эмилю 22, он с 12 лет воспитывался у Сударя. Там он научился обращаться с ножами и стрелять. Своей семьёй Эмиль считает Никиту Сударя и только. Мать погибла. А Сударь подобрал Эмиля на очередном деле, когда сам решил выйти на работу. Тогда что-то подсказало Сударю, что из этого мальчишки может выйти первоклассный наёмный убийца.
— Часы, айфон, костюм? Что ты хочешь, Эмиль? — спросил Дмитрий.
Ах, он об этом! Я облегчённо выдохнул. И тут же вспомнил наш недавний разговор про условия.
— Ты же сказал никаких подарков? — теперь уже искренне удивился я.
— Я имел в виду выклянчивание, — дёрнул плечом Масленников. — А ты действительно стараешься для меня. Даже согласился полететь со мной на вертолёте, хотя у тебя явная фобия, да и в остальном... — он многозначительно усмехнулся.
— Мне просто приятно, когда приятно тебе, — поспешил заверить его я.
И в общем-то я не врал. Я ведь тоже получал удовольствие от взаимодействия с Дмитрием. Порой ещё какое удовольствие.
Такой ярко искрящей страсти и такой захлёстывающей с головы до ног бури эмоций, положа руку на сердце, я давненько ни с кем не испытывал. Да и просто лежать с ним в обнимку, вот как сейчас, тоже очень даже неплохо. Тепло. Уютно.
— Машину не куплю, даже не проси, — усмехнулся Масленников, должно быть желая показать, что не поверил.
— У меня есть машина. И я свою ни в жизнь ни на что не променяю! — горячо возразил я.
Масленников молча улыбнулся, обнял меня ещё крепче и как-то особенно тепло поцеловал мне висок.
***
Наступившим днём была суббота, и я надеялся ещё часик-два поваляться с Димой в кровати, потом неспешно позавтракать и предложить Масленникову посмотреть киношку, попросить скачать её с его компьютера, скачать оттуда не только киношку, посмотреть её, возможно, ещё разок покувыркаться, а потом с удовлетворённым чувством выполненного долга (и не только) отправиться домой.
Но моим планам сбыться было не суждено. Уже через десять минут телефон Дмитрия зазвонил и заставил его спешно подняться с кровати.
— В одном из наших филиалов случился форс-мажор, — объяснил он, завершив разговор и принимаясь быстро натягивать на себя брюки. — Я срочно должен ехать туда.
Я разочарованно вздохнул, неохотно поднялся и тоже пошёл одеваться.
А всё могло бы быть куда лучше. Эх.
И, похоже, придётся уйти, даже не позавтракав.
Но пока я собирался, Дмитрий умудрился успеть сварить нам кофе и сделать тосты с арахисовым маслом и джемом, которые, по моему мнению, оказались очень даже ничего.
Перекусив таким образом на скорую руку, мы вышли из дома Масленникова, и Дмитрий предложил подвезти меня до своего центрального офиса, на стоянке которого я вчера оставил машину. Я, естественно, согласился и вскоре уже был возле своего автомобиля. Короткий поцелуй на прощание, и вот уже чёрный Мерседес Масленникова скрылся из виду. А я в результате меньше чем через час вернулся к себе домой на своей машине.
***
Ещё было только одиннадцать часов, и я собирался расслабиться и позаниматься ничегонеделанием, переключая каналы телевизора или листая журнальчик, но на мой телефон один за другим вдруг стали поступать звонки разной степени восторженности:
«Классно было увидеть тебя вчера по телеку, чувак! — смеясь, поделился Артём. — Я и не подозревал, что ты у нас знаменитость! И гей! Шучу, подозревал!»;
«Как ты умудрился охмурить Масленникова? — непонимающе удивлялась Арина, — Столько моих знакомых безуспешно пытались к нему подкатить! Признайся, ты сделал приворот?»;
«Я же говорила, я же говорила! — наверняка плясала, распевая мне в трубку, Лиза. — Помнишь, когда мы с тобой смотрели какой-то фильм, я с тобой спорила, что ты будешь встречаться с парнем, да?»;
«Обязательно познакомь меня с ним, — требовал Стас, — Он точно захочет использовать мой супермегаветровлагосолнцезащитный зонтик–шезлонг со встроенным радио и холодильником для своих яхт!».
Мне оставалось только безропотно со всем соглашаться. Ну, кроме приворота. Это уж откровенная чушь.
Я никак не ожидал, что меня в обнимку с Масленниковым покажут по телевидению. Да ещё и по одному из центральных каналов. Да ещё и в вечернее время. Я известен теперь на всю страну как официальный парень Дмитрия. И гей. Это ж надо было так засветиться. Кошмар.
А они все радуются.
Впрочем, далеко не все звонящие были восхищены мной:
— Какого лешего ты влез в телевизор, идиот? ! — возмущался Сударь. — Вместо того, чтобы делать то, что тебе положено, ты там развлекаешься с Масленниковым!
— Я вхожу к нему в доверие и делаю всё, чтобы найти этот сраный проект, — горячо возразил я. — А это, между прочим, непросто!
— Точно, я чуть не забыл, как ты «любишь» вертолёты, — вспомнил Сударь и немного смягчился. — Я же волнуюсь за тебя, Эмиль. Что, если теперь кто–нибудь поможет ему узнать кто ты на самом деле?
— Обратного пути всё равно уже нет, — пожал плечами я, — так что буду играть до победного. И тем более никакие айтишники не смогут раскрыть моё настоящее личное дело. Чернец лучший в своём деле.
— Но будь ты хотя бы осторожнее, ё-моё! – просил-требовал Сударь.
— Ладно. Уговорил, — пообещал ему я, завершая разговор.
Хотя всё, что можно было сделать неосторожного, я, наверное, уже сделал.
Я вздохнул, отложил телефон, надеясь, что больше в ближайшее время он звонить уже не будет, дошёл до холодильника, взял оттуда бутылку пива, открыл её и сделал глоток.
Не то чтобы я раньше прямо так скрывал ото всех, что изредка проводил время с парнями тоже, но и старался этот момент не афишировать. И вот теперь, казалось, исполнилось то, чего я до сегодняшнего дня так опасался: про меня узнали абсолютно все. Разом.
Но вопреки моим переживаниям и страхам, ничего ужасного от этого не произошло. Друзья от меня не отказались и, судя по всему, вовсе не собираются уменьшать со мной время общения. Никто меня не осуждает, не гнобит. Наоборот, радуются за меня. Некоторые так и вовсе пришли в восторг.
Только они не знают, что всё это постановка, которая в ближайшее время закончится. Почему-то при мыслях об этом делалось как–то неуютно. И где-то обидно, что ли.
Я сделал ещё один глоток из бутылки.
Возможно, потому что я включился в роль, и взаимодействие с Димой мне начинало нравиться. Ну, а почему бы и нет, собственно? Масленников - нереально красивый, умный, сильный, у него приятный голос, ловкие пальцы, крепкие бёдра... И у меня с ним крышесносный секс, между прочим! И надо признать, что он при всём при этом очень внимательный и даже на удивление заботливый. А ещё Дима каким-то непостижимым образом умудряется удивительно тонко чувствовать меня.