Псовые будни
- Начинаем судебное следствие. Слово предоставляется государственному обвинителю, Ричарду Янгу. Прошу вас.
Мужчина поднялся и встал за трибуну подле судьи. Своей внешностью он чем-то напоминал ворона: старого, матёрого и подбитого. Невысокая, но грозная фигура в черном строгом костюме, прямой, заострённый к концу нос, обритые тронутые серебром виски, впалые щеки и грубый широкий подбородок с маленькой клиновидной бородкой. На скуле, над бровью, на сгибе челюсти - то тут, то там виднелись небольшие рубцы. Он оглядел зал пронзительным взглядом маленьких глаз из-под густых раскидистых бровей, на секунду задержав его в том месте, где сидел Тимоти. Он открыл маленький рот с тонкими бескровными губами, и полилась речь, четкая, резкая. Лишенный какой-либо мягкости голос безэмоционально излагал факты, по которым защищалось дело:
- ** февраля, на Адама Трэса ночью было совершенно нападение с последующим жестоким избиением. Преступлением, отмеченное в статье сто двенадцатой, было совершенно Николасом Кипретом - это было установлено с показаний потерпевшего, после того, как спустя полтора месяца он вышел из больницы. По статье преступление наказывается заключением сроком от трёх до пяти лет. Именно этого хочет добиться потерпевший.
Тимоти сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не вскочить с места. Это кто тут потерпевший?! Нападение?! Да он издевается! Да как он наглости набрался вообще дойти до суда! Сидел бы и радовался, что не попался на воровстве, так нет же!
Внезапно омегу будто ледяной водой окатило. Сделавшись белым словно полотно, он сосредоточился на последних мыслях. Действительно, как... Не мог же он скинуть свои грехи на Ника без причины. Это все равно, как если бы террористы вышли из заминированного здания, обвиняя полицейских в том, что они навели на них оружие. В голове промелькнула мысль, въедливая, будто червь, но как бы Тим не старался за нее ухватиться, она всё время ускользала.
- Позвольте уточнить, - Адвокат поднялся с места, сжимая в руках блокнот и ручку. По ходу речи, судьи, прокурора, или своей же, он делал кое-какие заметки, - Есть ли у потепевшего какие-нибудь предположения, по какой причине подсудимый мог бы совершить нападение?
- В тот вечер потерпевший подошёл к омеге с намерением одолжить телефон для важного звонка. Возможно, это был близкий знакомый подсудимого, и избиение произошло на почве ревности. По крайней мере, такова теория самого потерпевшего.
- Спасибо за предоставленные ответы, - Адвокат вежливо улыбнулся, кивнув судье.
- Есть ли вопросы сторон к подсудимому? - Судья поочередно посмотрел на адвоката и прокурора круглыми маленькими глазками из-за плоских очков.
- Нет, ваша честь, - Так же поочередно ответили стороны. Адвокат мягко невесомо улыбался,в то время как лицо прокурора всё так же не выражало ничего.
- Присаживайтесь.
Червь сомнения продолжал снедать внутри - казалось, что-то упрямо долбится в стенки черепа. Интуиция - дело не хитрое, но Тимоти оно посещало крайне редко. Но сейчас он определенно понимал - будет что-то, что-то больное, вымораживающее, что истрепает немало нерв.
Тим поддергивающимся взглядом посмотрел на "потерпевшего", медленно переводя взгляд то на него, то на Николаса.
Он затащил Ника в суд, этот Адам Трэс. Повесил на него ложные обвинения, не побоявшись показаний свидетелей.
Омега ещё раз прокрутил события того вечера. Была же ночь? Глубокая ночь. Грабитель стоял к нему лицом, в то время как Ник ударил сзади, после чего протащил к гаражам, впечатав в стену. Единственный источник света - тусклый жёлтый фонарь. Как же он мог увидеть лицо Ника? Даже если и увидел, наверняка его черты были искоженны, светом ли, яростью.
Как он узнал, что это Ник?
Николас Кипрет, 17 лет
Новый день студентам дался крайне тяжело. Одно слово - первокурсники - и многое становится понятно. Наплевав на комендантский час, почти половина курса вчера провела разнообразных точках ночных развеселых сборищ, поэтому большинство из присутствующих если не спали, уткнувшись носом в парту, то придерживали голову рукой с таким видом, будто в ней сместился центр тяжести, грозясь вот-вот рухнуть.
Старенький профессор-бета проводил перекличку, с понимающим хмыканием отмечая учеников в журнале, когда они отзывались голосами, достойными ролей несчастного пушечного мяса, чья смерь наиболее скоропостижна и наиболее мучительна.
- Ох и нравится мне ваша группа. Сидят как полудохлики, а почти все пришли, - Профессор издал смешок, но как только ручка, которой он водил по списку учеников остановилась на следующем имени, всякая тень усмешки покинула его лицо, - Николас Кипрет присутствует?
Он приложил максимальные усилия, чтобы его голос не выражал ничего, но в чуть дрогнувшей на середине фраза всё же улавливались нотки холода и недовольства. Бета был бы явно не прочь, чтобы на этот вопрос ответили отрицательно.
- На месте, - Но его мечтания прервал хриплый, но вполне живой (хотя, под его характеристику лучше бы вписалось "безжизненный") голос. Подняв глаза, профессор убедился, что в сравнении со большинством, этот выглядит... неоднозначно. На его лице не было отпечатка ночной пьяной тусовки, хотя залегшие глубоко под глаза синеватые мешки и красная сеточка капилляров на белке глаз явно давала понять, что этот ночью так же не спал. Но, по крайней мере, Кипрет был в силах держать голову без какой-либо опоры. Вот только светлые глаза, поддернутые дымкой, сейчас больше походили на небо перед грозой. Они были лишены всякого блеска, который можно было разглядеть в глазах любого первокурсника, осознающего, что сейчас - лучшее время его жизни.
Профессор фыркнул, быстрым росчерком поставив против фамилии Николаса галочку. Казалось, что не было на курсе ещё такого человека, к которому этот бета относился с таким пренебрежением. Даже к отпетому троечнику (сегодня один из тех редких дней, когда он соизволил всё-таки прийти на пары), что после Ника отозвался весёлым и даже почти живым голосом, профессор испытывал больше симпатии.
Виной тому - слухи и факты, снующие в пед.коллективе, словно пронырливые собаки. То, что за Кипрета кто-то приплачивает - известно всем, но разве это то, за что можно испытывать неприязнь? Да и не стали бы уважаемые педагоги тешить свои однообразные будни такого рода слухами. Тем более, когда есть и более интересней. Ведь каждый второй лектор не применет за глаза назвать Кипрета "наркоманом" или "бандитом". И первое, и второе - сплошь догадки, основанные на одном внешнем виде. Ну, и на словах одного мистера, у который сын друга лечится от наркозависимости, и "выглядит ну вот точно так же, говорю я вам".
Но никому из них невдомёк, насколько они близко, и насколько одновременно далеко от правды. Хотя нет, почему это "никому"? Как раз есть один. Зеф Янсен - бета, голландец по происхождению и, по совместительству, лектор по химии в институте Николаса - первый человек, с которым тому было суждено познакомиться в этом городе. Первое, что он спросил, встретив подростка на автовокзале: "Тебе сначала показать место, где ты будешь учиться или сразу где работать?".
Этот человек, среднего возраста, высокий, в пору своему происхождению, худой, с отличным вкусом в одежде, мог бы сойти если не за модель, то за известного модельера, но он выбрал совершенно иное хобби. Если он не преподавал студентам основы химической науки, то гнал в подпольных лабораториях запретные вещества, забавы ради. Его неиссякаемый потенциал гениального химика не удовлетворялся одной педагогической работой, а вариант направить свои способности на благо развития мировой науки казался ему слишком скучным.
Направленный в этот город как малолетний химик-доходяга в сеть наркобизнеса, Ник оказался у Янсена в учениках, как в институте, так и в подполье.
- Хей, Никс, пойдешь сегодня в клуб? - Хоть в коридоре после пары была куча народа и столько же, сливающихся в единый гул, голосов, обращённый к нему вопрос Ник расслышал чётко. Подняв взгляд, он наткнулся на группку студентов, что примостились у окна и оглядывали всё с видом, будто а что бы не упал из взгляд - всё принадлежит исключительно им.
Это были такие же питомцы, что и Ник, учащиеся здесь за определенную сумму, за которую им всё спускали с рук.
Сделав вид, будто обратились не к нему, Ник пошел дальше, сунув руки в карманы толстовки.
Неожиданно его резко дёрнуло назад. Один из компании дёрнул его за капюшон, заставив повалиться на пол. Это был тучный высокий бета, явно сидящий на разного рода стероидах и стимуляторах, дабы обеспечить себе такое телосложение, чтобы называть себя альфой. Взглянув на него снизу вверх, Ник внимательно взгляделся в его лицо. Маленькие глазки, почти скрывшиеся за полными щеками, были покрыты красной капиллярной сеткой, а с лица, по нижней челюсти, уже сходил желтоватый отек. Как Кипрет и предполагал, в погоне за ярлычком "альфа", этот индивид уже успел приобщиться к наркотикам, утаскивая за собой сотни человек, что являлось его работой.
- Чёртов щенок, не строй из себя возвышенную невинность! Какой толк от твоих выкабениваний, если к тебе всё равно будут обращаться как к барыге, - выплюнул парень, возвышаясь над Николасом. Не то чтобы он волновался за новичка, который обманывал себя своим поведением. Скорее, хотел поглубже затащить в собственное болото, сделав из подростка типичного представителя наркопритона.
Пока друзья этого парня успокаивали его, пытаясь оттащить к подоконнику, Ник медленно поднялся. У него не были нт сил, ни желания что-либо говорить или делать, поэтому, одарив бету презрительным взглядом, он молча ушел в другом направлении. Так или иначе, занятия уже закончились, а значит кабинет химии свободен. И, скорее всего, Зеф Янсон уже дожидается альфу там.
- Тебе бы развеяться малясь, - Бета в медицинском халате оперся локтями на аппарат для центрифугирования, положив подбородок на сжатую в кулак ладонь, и оценивающе прошёлся взглядом по Николасу.
- Я сделал ацетилят, что дальше? - Проигнорировав вопрос, парень вытащил стеклянную палочку из круглой колбы, перед этим хорошенько размешав раствор.
- Поставь греться и через пару минут капни марганцовки, - фыркнув, ответил профессор.
Прикрепив колбу к штативу над грелкой, Ник записал ещё два пункта в лежающую рядом тетрадь.
- Я конечно понимаю твою тяну к знаниям, но, парень, серьезно, сейчас проходят лучшие годы твоей жизни, а ты вот так вот торчишь здесь и гонишь какую-то бурду, которой через пару дней будут травится малолетки, - Зеф вздохнул, заложив руки за спину и прошествов мимо Николаса, - Если ты передержишь эту бурду, ею можно будет травить крыс.
Кипрет быстро капнул пипеткой перманганата калия и снял жидкость с огня.
- Дальше? - Парень поднял колбу перед глазами. Жидкость уже приобрела розоватый дымчатый оттенок. Пара ее капель на ночь - и вас свалит крепким здоровым сном, пробудившись от которого, вы будете чувствовать себя бодрым и полным сил. Но стоит чуть-чуть увеличить дозу - и вас косит от эйфории, вспышек дофамина и эндорфина, но стоит этой завесе развеяться, на вас словно камень упадет депрессия в перемешку с параноидальными приступами. Осталось только сделать её удобной для употребления.
- Теперь выпарить, и ты получишь что-то вроде опиумного крека, - Профессор легкомысленно махнул рукой, потянувшись к разросшемуся цветку, что высился на невысоком шкафу. Янсон питал необъяснимую страсть к растениям, поэтому в его лаборатории можно было запросто принять за оранжерею - декоративные маленькие бонсаи, всевозможные кактусы, громадный раскидистый филодендрон, остропиковая санивиерия, парочка драцен - и это только названия тех растений, которые смог запомнить Николас. Вот этот цветок, что химик сейчас держал в руках, не без видимого удовольствия обрызгивая водой темные мясистые листья, Ник, он готов поспорить, не видел ни разу в жизни. Не исключено, что из сока этого растения можно синтезировать парочку алкалоидов, которые, возможно, когда-нибудь станут очередной жидкостью, порошком или спрессованной таблеткой, которой будут травится золотая молодежь города.
- Можешь идти. Сегодня отпускаю тебя пораньше, - Зеф всё ещё возился с растениями, вытирал им листья, опрыскивал и поливал. Ник уже получил вещество, несколько десятков кристаликов разного размера с перламутровым розоватым отливом - его "задание" на сегодня, и сейчас он смешивал его с различными реагентами, наблюдая за реакцией и записывая всё в тетрадь. Услышав слова Янсона, Ник с готовностью выключил горелку над которой булькало вещество в колбе, и принялся убирать рабочее место, - Завтра можешь не приходить. Отдохни как следует.
Николас молча кивнул. Химик поясницей облокотился о стол и уперся в него заведениями за спину руками. Понаблюдав за подростком немного, он всё-таки сказал, не сдержавшись:
- Это конечно хорошо, что ты тратишь ночи на учёбу, но программа первого курса на то и рассчитана, что её зубрить никто не будет. Не то, чтобы я хотел играть роль маленького бесенка на твоём плече, но позволь себе немного расслабиться и сделать голоток студенческой жизни. У тебя перед всеми есть несомненное преимущество и не пользоваться им - крайнее расточительство.
- Я учту, - Николас кивнул, даже не поднимая на профессора взгляд.
На улице уже холодало. Пока не было дождя, но уже через пару дней обещают снег - это не может не радовать, но Ник всё дожидался бодрящего осеннего ливня. Осень в этом году вышла крайне сухая.
Общежития находитись не так далеко от основного корпуса, всего каких-то десять минут умеренным шагом - и ты уже у однообразных многоэтажек университетского общежития.
Для таких "питомцев" как Ник, которое попали сюда посредством "третьих рук", существовало отдельное крыло - они всегда занимали верхние этажи и самые последние комнаты. Комнаты были двухместные, но драг-работники, иной раз нахватавшись всякой дури, сбивались в такой комнатушке человек по шесть, пока не очухаются. Дежурные и консьержи сюда не заглядывали, поэтому что и как тут происходит никого не волновало.
Николас же с этими ребятами не водился, да и те не факт, что подозревают о его существовании, что как раз тому на руку - он жил один и мог насладиться покоем (а иногда даже и тишиной).
Но сегодня что-то пошло не так.
Поднявшись на верхний этаж и завернув в свой корпус, Ник вдруг обнаружил, что комната в его дверь открыта. Попасть в нее могли не так уж и много людей: либо консьерж, который, как упоминалось ранее, старается сюда не совать нос, и... Начальство. Справедливости ради, эти могли попасть куда угодно и когда угодно.
Но это так же было бы удивительно - со времён своего переезда, Ник видел только людей "средней руки", а у тех не было таких полномочий. По крайней мере, обычно они либо дожидаются у выхода университета, либо у входа в общежитие.
Напряжённо сжав кулаки, Николас приоткрыл открыл дверь, чтобы темный коридор осветила широкая полоска света. Парень медлил, не зная, как же ему поступить, но тут неожиданно кто-то с силой потянул с другой стороны. Едва удержавшись на ногах, он выставил руку, уперевшись ею о дверную раму, и удивленно поднял голову.
- Ой, прости пожалуйста! Я не хотел тебя пугать или что-то вроде того, я просто очень ждал твоего прихода, чтобы познакомиться. Кайл Джи, твой новый сосед, приятно познакомиться, - Широко распахнув дверь и так же широко улыбаясь, на Ника смотрела пара живых каре-зеленых глаз. Парень быстро и восторженно говорил, тем не менее, его речь была четкой и понятной. Какое-то время Николас стоял в ступоре, пытаясь наладить связь с реальностью.
Кайл Джи... Это был худощавый, с приятным круглым лицом, но, тем не менее, заострёнными чертами лица и вздернутым любопытным носом - то ли омега, то ли бета...
Ник повел носом, пытаясь учуять аромат, но его не было - значит бета.
Но как он может быть соседом? Может это новый "питомец"? Он совсем не выглядит как человек, связанный с наркотиками...
- Я тебя, наверное, немного удивил, да? Мне говорили, что в этом крыле все комнаты для отдельной категории студентов, но для меня больше не нашлось места, поэтому подселили к тебе. Ты только не волнуйся, как только появиться свободная комната, я тут же съеду, - Его голос звучал немного пристыженно, с нотками вины. Видимо, чересчур пристальный взгляд со стороны Николаса его смутил.
- Ты... Действительно удивил. Но ничего страшного. Я Николас. Николас Кипрет, приятно познакомиться, - Придя в себя, Ник выпрямился и протянул бете руку. С радостью пожав ее в ответ, Кайл отошёл в сторону, пропуская парня в комнату.
- Слушай, я тут в клуб собираюсь, говорят, там сегодня первокурсники устраивают очередную пьянку и... Ну... Ты не хочешь пойти со мной? Я только сегодня приехал ещё никого не знаю, так что был бы рад, если ты составить мне компанию, - промолвил Джи, неловко перекатываясь с пятки на носок. Только сейчас Ник увидел, что парень явно не в повседневном дресс-коде: темные узкие джинсы, чёрно-белая рубашка и пара тряпичных браслетов, повязанных на запястье.
С языка уже готов был вырваться отказ, но Ник внезапно помедлил. Голова уже тяжелеет, а веки, которые только и держались благодаря трем чашкам кофе, выпитого в обед, были готовы вот-вот сомкнуться - но как бы он не хотел просто повалиться на кровать, Кипрет сейчас сядет за выполнение домашней работы. А завтра вновь терпеть косые презренные взгляды педагогов, которые только и могут, что смотреть, не в силах вставить слово.
"Это конечно хорошо, что ты тратишь ночи на учёбу, но программа первого курса на то и рассчитана, что её зубрить никто не будет."
Николас и впрямь знал уже всё то, что проходили сейчас, но, повторение - мать ученья, говорят...
"У тебя перед всеми есть несомненное преимущество и не пользоваться им - крайнее расточительство."
И впрямь, чего ты ждёшь, если все все равно будут относиться как к наркоману или бандиту. Они все равно не посмеют что-либо сказать...
- Хорошо. Тогда с тебя банка пива, - По лицу Кипрета расплылась улыбка, а каре-зеленые глаза напротив с восторгом засияли.
- Без проблем. Я тебя подожду, а ты собирайся.
Но что-то внутри будто сорвалось. Что-то такое, что хлестал ударило по стенке черепа, окончательно затихнув.