We don't talk anymore [Редактируется]

Дженни смотрит на помятого и сонного Тэхена пустым взглядом, по уши укутавшись в его пуховое одеяло, которое до сих пор помнит тепло тела хозяина. Омега уже три дня не ходит в академию и зависает у Кима, который, к слову, выглядит сейчас не лучше голодающей и истерзанной мыслями Джен. Альфа хмуро смотрит в монитор ноутбука и громко цокает языком, выражая все свое недовольство. Дженни, если честно, уже заебалась читать все новые и новые статьи о себе с красочными и качественными фотографиями. Омеге и шагу ступить нельзя – остаться незамеченной не получается.

– Ты знаешь, что они уже написали и обо мне? – Тэ поднимает взгляд на потерянную Дженни. – Хэй, бро, я все еще здесь.

– А, прости? – Джен растерянно смотрит на друга, который так нагло вырвал её из потока мыслей. – Ты что-то сказал?

– Я говорю, что они тут написали не очень хорошие вещи про тебя и меня. В итоге, вы с Чонгуком пара изменщиков, – усмехается Ким, прикусывая палец и обращая свой взор ноуту, продолжая листать новости.

– Когда же они успокоятся? – тихо пробормотала Дженни, уткнувшись носом в прижатые к груди колени.

– Ты с Чоном говорила? Что он думает по этому поводу? – Тэхен закрывает ноутбук и откладывает его подальше, растягиваясь в кресле и разминая затекшую от долгого сидения спину.

– Я не хочу его беспокоить, – вздыхает Джен, прячась в одеяло с головой.

– А если он увидит эти статьи про то, что ты якобы изменяешь ему со мной? – изгибает бровь Тэ, наблюдая за омегой.

– Во-первых, он не поверит, во-вторых, думаю, он будет слишком зол, когда увидит те видеофайлы, – Дженни заметно вздрагивает, поджимая губы. – Зачем они вообще выложили то, как издеваются надо мной?

– Намджун намерен подать в суд на тех, кто это сделал, а потом выложил видео в сеть, он уже документы собирает, – задумчиво тянет Тэ, смотря на свои пальцы. Альфа безумно хочет помочь подруге, но никак не может, хотя бы потому, что идти против бешенных фанатов равносильно смерти. Да и Джен такого рвения не одобрит.

– Он чувствует груз вины за это, – тихо усмехается Дженни. – Знаешь, вот сейчас, прячась у тебя от всего этого дерьма, мне кажется, что Чонгук просто испугался. Ну, так странно, что Намджун отдувается за нас двоих.

– Ты знаешь вообще, что такое гон? – хмурится Тэ, недовольно смотря на подругу. – Это можно сравнить с течкой у омеги.

– Я знаю, поэтому накручиваю себя еще больше, – шепчет Ким, пряча от альфы взгляд. – А вдруг он там и правда с другой?

– Слушай, уже ведь доказали, что те фотографии были подстроены, так? – Тэ выпытывающе смотрит на омегу и та слабо кивает. – Вот и давай просто дождемся Чонгука из Америки. Не смей только устраивать ему сцены ревности из-за этих сплетен.

– Но я все равно не могу успокоиться, – вздыхает Дженни, заваливаясь на кровать и пялясь на плакаты, которыми увешана почти вся комната. – Я знаю, что накручиваю себя. Но я соскучилась очень. И больше не могу выносить все эти слухи.

– Именно для этого у тебя есть я, – широко улыбнулся Ким и пнул подругу в ногу, привлекая к себе внимание. – Пошли пожрем, что ли, пока за тобой Сокджин-хен не приехал.

– Брат так заботится обо мне и даже про психологов своих не вспоминает... Чувствую себя мразью. Ему рожать через несколько месяцев, а я заставляю его волноваться и переживать, – Дженни тихо хнычет, сжимаясь в клубочек.

– Совсем скоро приедет Чон и всем нам станет легче. В особенности тебе. Просто потерпи, – Ким хватается за край одеяла и резко дергает его, отчего Джен, перекатившись разок, с грохотом падает на пол. – Упс...

– Тэхен-а-а, – хнычет омега, чувствуя, что отбила себе задницу. Омега переворачивается на бок и дует губки, смотря на друга снизу-вверх. – Вот скажу Чону, что ты меня обижаешь...

– Ой, вот только не надо хвастаться тем, что у тебя есть альфа, – фыркает Ким и, напоследок пнув подругу, уходит на кухню, гордо задрав подбородок.

Дженни лежит еще несколько минут, прислушиваясь к шуму и тяжело вздыхая. У Тэхена не лучшие времена, он пытается пережить переломный момент в своей жизни и залатать раны от безответной любви, но, несмотря на все свои проблемы, продолжает широко улыбаться и не дает унывать Дженни. Омеге лишь остается надеяться, что Тэхену это не в тягость. Дженни правда старается вести себя, как ни в чем не бывало, ведь Тэ как был лучшим другом, так и останется им навсегда.

***

В комнате темно и пусто, лишь настенные часы спешно отсчитывают время, действуя своим тиканьем на нервы. Дженни готова скулить и лезть на стенку, ибо оставаться сейчас в одиночестве страшно и, наверное, опасно. Никто не может с уверенностью сказать, что фанаты еще не знают номер квартиры Чонгука и не придут на разборки к омеге, которая, к слову, так и не переехала обратно домой, ведь обещала дождаться Чонгука и встретить его именно здесь. С момента отъезда младшего прошло уже две недели, которые показались омеге вечностью. У Чона проблемы в Америке, и Ким чувствует за это свою вину. По словам работников отеля, альфа слишком разозлился из-за неоправданных слухов и, под действием гормонов, вышел из себя, становясь неуправляемым. К счастью, ни один омега не пострадал (что неимоверно радует Дженни), но вот номер стал напоминать поле боя. Намджун на эту новость отреагировал болезненно, обещая придушить Чонгука, как только увидит его, а Юнги, зная, как сильно сейчас достается и Чонгуку, и Намджуну, вызвался помочь, и оплатил все счета, предоставленные отелем. Джен почему-то уверена, что Мин сделал это не из своих личных побуждений. Видимо, старший опять проиграл спор или задолжал Киму.

Единственное, что сейчас радует Дженни – это Тэхен. Альфа смог справиться со своей влюбленностью, а Хосок неожиданно начал проявлять к нему много внимания, когда узнал о том, что к слухам о Дженни и Чонгуке добавились еще и выдумки про Тэхена. Дженни теперь немного завидует другу, который с Хосоком почти каждый вечер тусуется, но все же продолжает радоваться за друзей. Однако эти отношения до сих пор являются неоднозначными, и Дженни любопытно, кем в итоге парни станут друг для друга.

Сама Джен заперлась в квартире и не хотела никого видеть. С каждым днем становилось все труднее как морально, так и физически. Омега сбросила пару кило, просто потому, что кусок в горло не лез. Омега за километры чувствует, что Чонгуку сейчас также хреново, ведь альфа волнуется за свою омегу, которая осталась без защиты. Дженни всеми фибрами души ощущает беспокойство, только сейчас понимая, как истинные связаны между собой. Ким с уверенностью может сказать, что Чон, находясь в Америке, ощущает на себе все то, что чувствует сейчас омега. И с одной стороны это очень круто и романтично даже, а с другой – слишком болезненно. Знать, что твоя вторая половинка в беде, но не иметь возможности помочь – невыносимо.

Дверь в квартиру тихо открывается и так же тихо захлопывается, но Джен совсем не хочет двигаться ровно до того момента, пока в нос не бьет сладкий и родной запах свежих яблок. Омега, совсем позабыв про усталость и слабость в теле, несется в коридор, почти запинаясь об собственные ноги.
Перед ней потрепанный и взволнованный Чонгук, который успел лишь скинуть обувь, и Дженни готова разреветься уже от того, что может видеть своего альфу.
Дженни кидается на шею Чонгука, крепко обняв его и уткнувшись носиком в ключицы, жадно вдыхая резкий аромат. Чон прижимает к себе хрупкую омегу, покрывая её шею мелкими поцелуями и наслаждаясь дурманящим запахом, исходящим от кожи Дженни.

– Я думал, что ты уехала домой, – бормочет Чонгук, не в силах оторваться от всхлипывающей Ким и поглаживая дрожащее в руках тело по спине. – Боже, как же я соскучился.

– Придурок, – бормочет Дженни, слабо ударяя кулачком в крепкую грудь альфы. – Дурак ненормальный. Идиот.

Чонгук тихо смеется, сцеловывая крупные и соленые слезы с щек омеги, заставляя старшую приподняться на носочках.

– Я так пе-переживала. Почему не предупредил? П-почему не писал? Дура-а-ак, – Дженни громко всхлипывает и цепляется пальчиками за футболку альфы, а Чон замирает на секунду, заглянув в карие глаза омеги.

Дженни глупо хлопает мокрыми от слез ресницами, дуя губы и чувствуя трепет и волнующее чувство. В душе все вздрагивает и оживает, пока Чон смотрит изучающе и пристально.
Горячие сухие губы накрывают пухлые губки омеги, отчего у неё ноги подкашиваются и дыхание спирает. Дженни доверчиво жмется к Чону, зажмуривая глаза и отвечая на нежный поцелуй, вкладывая в него все те смешанные чувства, которые испытывает на данный момент. Чонгук шумно выдыхает носом, прикусывая истерзанную нижнюю губу омеги и после посасывая ее, заставляя Дженни млеть и желать большего.
Поцелуй плавно перетекает в мелкие чмоки, и Джен совсем не хочет прекращать все это, продолжая цепляться за альфу.

– Ты злишься? – тихо спрашивает Ким, чувствуя тот спектр эмоций, что творится внутри Чонгука.

– Да, – тихо выдыхает Чонгук, прижимаясь лбом ко лбу старшей. – Я готов порвать каждого, кто посмел тронуть тебя. Как у этих уродов рука поднялась на такое беззащитное чудо?

Дженни густо краснеет, но взгляд не отводит, боясь нарушить волшебство момента. Чон шумно выдыхает и вновь чмокает омегу в губки, крепко обнимая её и прижимая к своей груди.

– Больше не оставлю тебя, обещаю, – шепчет Чонгук, скользнув ладонями по телу Дженни вниз. – Ты в порядке ведь, да?

– Теперь в полном, – улыбается Джен и запускает свои пухляшки в мягкие волосы альфы, когда тот кладет голову на её плечо. – Я тоже очень скучала, Чонгук-а...

– Я думал, что рехнусь. Очень хотелось увидеть тебя или услышать, но я боялся сорваться, – Гук грустно усмехается, наконец оторвавшись от Дженни и потянув её на кухню.

– А... Я... – Дженни неловко мнется, усаживаясь за стол и опуская взгляд в пол, пока Чон готовит чай на двоих.

– Ты хочешь спросить про гон? – улыбается Чон и треплет старшую по волосам, заставляя её посмотреть на себя. – Он должен был начаться позже, поэтому для меня это тоже было неожиданностью.

– А... Как ты... Ну, – Джен закусывает губу, неловко смотря на младшего.

– Ты такая милая, когда неуверенная, – смеется Гук и ставит кружку с чаем перед омегой, усаживаясь на соседний стул. – Если ты хотела спросить о том, как я справлялся, то... Было безумно трудно, особенно теперь, когда я знаю запах своей истинной. Я не мог позволить себе удовольствие с другой, потому что это все противно и неправильно.

– Ты сдерживался? – поджимает губы Джен, почему-то чувствуя вину за то, что не оказалась рядом.

– Я сам не знал, что у меня такая выдержка. Но все самообладание рухнуло, когда я увидел новости про тебя, – Чонгук кладет ладонь на бедро старшей, заглядывая в её глаза. – Почему ты позволила им над собой издеваться?

– Потому что в академии меня знают, как тихую пай-девочку, – пожимает плечами Джен и опускает ладошку поверх руки альфы. – А почему ты задержался еще на пару дней?

– Я проходил обследование, – вздыхает Гук, допивая свой чай и задумчиво наблюдая за плавающими в нем лепестками. – Результат показал резкий скачок гормонов по той причине, что мой организм просто остро реагирует на тебя.

– Как это? – растерянно бормочет Ким.

– Ну, возбуждаешь ты меня, – усмехается Чон, замечая румянец на щеках старшей. – В общем, там все слишком сложно, но если в двух словах, то из-за воздержания начался гон.

– Боже, как же смущает, – смеется Джен, прижимая ладошки к горящим щекам.

– Не бери в голову, все уже прошло, и сейчас у меня не будет такой бурной реакции на тебя и твой запах. Ну, до момента течки, – Чонгук улыбается смущенной и покрасневшей Дженни. – Ты очень исхудала...

– Совсем немножко, – неловко улыбается Дженни, а после тянется к Чону, замирая в нескольких сантиметрах от его лица. – Ты прилетел так неожиданно... Может, пойдем отдыхать? Я устала очень за эти две недели...

– Я тоже, – согласно кивает Чон и целует омегу в лоб. – Иди в кровать, а я в душ и сразу к тебе.

– Не задерживайся, – улыбается Джен и провожает взглядом Чонгука, когда тот уходит в ванную. На душе очень спокойно и хорошо. Дженни теперь может выдохнуть с облегчением.

Дженни очень соскучился по крепким объятиям и горячему телу рядом, поэтому сейчас, лежа рядом с Чонгуком, омега наслаждалась моментом, прислушиваясь к тихому сопению Чона. По альфе заметно, что он тоже вымотался за эти дни и Дженни только теперь понимает, как сложно было Гуку в Америке.
У омеги очень много вопросов и так мало ответов, но сегодня она узнала самые волнующие её моменты. Почему-то Ким уверен, что у Чона их не меньше, но альфа тактично уступил омеге, оставив все разговоры на завтра. Дженни этому благодарна и рада, потому что больше нет никаких сил. Хочется просто вечность вот так лежать рядом с Чонгуком и прижиматься к его груди, вдыхая родной и волнующий аромат.

Дженни и не замечает, как проваливается в крепкий сон, удобнее устроившись на руке Чона и обнимая его в ответ.

Самое трудное они пережили, осталось только разобраться с последствиями. Но и с этим они справятся.