We don't talk anymore [Редактируется]

Дженни громко чихает и виновато смотрит на хмурого Чонгука, неловко улыбаясь и натягивая маску повыше, пытаясь хоть как-то скрыться от злого взгляда альфы. Под большим и теплым одеялом очень жарко, а от горячего чая кидает в жар, но Джен продолжает послушно выполнять требования младшего, боясь разозлить его. Нос заложен, противно хлюпая, а глаза слезятся, отчего Джен часто смаргивает и утирает выступающие слезы, когда горло больно першит. При кашле боль отдается в груди, и омеге становится совсем хреново. Дженни сейчас вообще не радужно: все тело мелко дрожит, а сил нет даже на простые движения, поэтому она тихо сидит на диване и жмется к Чонгуку.

– Б-больно, – тихо хнычет Джен, нуждаясь сейчас в тепле и ласке, но Чонгук упорно игнорирует все поползновения Ким, хмуря брови сильнее.

– Сама виновата. Нехер было под дождем носиться, – фыркает Чонгук, переводя взгляд на телевизор и нервно переключая канал.

– Но вчера все было хорошо, – хнычет Джен, потираясь щечкой об плечо младшего. – Я не виновата, что заболела так неожиданно.

– Вполне ожидаемо, – хмыкает Гук, косо смотря на ослабленную болезнью девушку .

– Это все из-за твоих ночных посиделок. Ты вчера весь день меня из кровати не выпускал, а потом ночью спать не давал. Вот я и заболела, – Ким стягивает маску и показывает язык.

– Ты еще скажи, что это все из-за моих поцелуев под дождем, – фыркает Чон и передразнивает свою девушку, кривляясь. – Это же так романтично.

– Я так не говорила, – обиженно тянет Джен и пихает альфу в плечо.

– Айщ, все, угомонись, – вздыхает Чонгук и сдается, прижимая к себе кокон из Дженни в одеяле. – Тебе покой нужен, так что не дергайся.

– Мне плохо-о-о, – вновь хнычет Дженни, хлюпая забитым носом и тяжело дыша ртом. – О-очень плохо...

– Поспи, легче станет, – слабо улыбается Гук, целуя омегу во взмокший висок. – Ты очень горячая...

Дженни слабо кивает и наконец расслабляется в объятиях альфы, прикрывая глаза.

– Сокджин звонил? – тихо шепчет Джен, прижимаясь к альфе плотнее.

– Да, переживает очень. Ты уже третий день у меня, поэтому он собирался приехать, но Намджун не разрешил. Боится, что ты можешь заразить их, а беременному Джину это сейчас ни к чему, – Чонгук ласково поглаживает свое больное недоразумение по мягким черным волосам, внимательно разглядывая её красивое личико. Дженни уже тихо сопит, приоткрыв рот и хрипло дыша. Чонгуку её состояние совсем не нравится, но Ким упорно отказался от врача. Именно поэтому Чон весь строит из себя заботливого папочку, пичкая больного омегу таблетками и чаем с медом.

Чон тяжело вздыхает, перечитывая все сообщения от Намджуна и пропуская угрозы в свой адрес, где четко прописано что, как и в каких позах Ким сделает с мелким. Чонгук и сам прекрасно знает, какой шум поднял своим признанием, но совсем не ожидал, что его поймают с Дженни на улице, выложив компрометирующие фотки в сеть. Благо лицо омеги совсем не разобрать, но фанатам и нетизенам хватает и этого, чтобы строить догадки и продолжать свой словесный понос. Дженни об этом пока ничего не знает, и Чон боится даже думать о том, что будет с ранимой девушкой, когда до неё дойдут последние новости и слухи.

Чонгук почти засыпает с дрожащей Дженни под боком и телефоном в руках, когда в дверь тихо стучат. Альфа с особой осторожностью выбирается из-под омеги, укладывая её на подушку, и лениво плетется в коридор, открывая дверь. Сокджин почти сносит Чона с ног, когда влетает в квартиру, спешно скидывая обувь и скрываясь на кухне, а вот Джун долго и хмуро смотрит на помятого Чонгука, недовольно поджимая губы и заходя лишь после приглашения младшего.

Сокджин расставляет продукты, а потом уходит к Дженни, оставляя Чонгука и Джуна наедине. Чон наливает всем чай и садится за стол, молчаливо пряча взгляд и кусая свои губы.

– Что делать будешь? – тихо вздыхает Нам, прекрасно понимая все состояние младшего.

– Не знаю, если честно, – слабо пожимает плечами Чонгук. – Наверное, не буду появляться с Дженни на публике.

– Собираешься сидеть с ней в квартире и никуда не выпускать? Думаешь, она рассчитывала на это, когда соглашалась на отношения? – усмехается Джун, медленно допивая вкусный малиновый чай.

– Я не хочу, чтобы её, не дай бог, обидели, – вздыхает Гук, поднимая загнанный взгляд на старшего. – Но и отпустить её не могу. Прикипело и въелось уже... Понимаешь?

– Если честно, с трудом. Я никогда не был в таком положении, – Джун поднимает взгляд на вошедшего Джина и слабо улыбается. – Ну, как там мелкая?

– Хреново, – хмурится Сокджин и дает Чону слабый подзатыльник. – Ты её угробить решил? Нельзя уже отпустить Дженни к тебе.

– Прости, хен, не уследил, – неловко улыбнулся Чонгук, протягивая старшему чай. – Но ей стало лучше, правда. Утром вообще ужас был...

– Я приготовлю вам чего-нибудь на завтра, и распишу во сколько и какие таблетки принимать, а ты следи за ней, – Джин делает небольшой глоток чая и немного успокаивается. – Вообще, было бы лучше, если бы мы забрали её домой.

– Нет, Джин, мы это уже обсуждали. Тебе сейчас болеть вообще нельзя и заботиться надо о себе и малыше, а не о сестре. Пусть пока поживёт у Чонгука, – хмыкает Нам, недовольно и серьезно смотря на мужа. – Только есть проблема...

– Концерт за границей, – задумчиво кивает Джин, вспоминая расписание Чона. – И что же делать? Не оставлять же Нини здесь одну...

– Но и к тебе я её не подпущу, пока сопливить не перестанет, – вновь хмыкает Нам, задумчиво смотря в пустую кружку.

– Может, тогда я перееду к тебе, а она вернется домой? – неуверенно интересуется Сокджин.

– Давайте я узнаю её мнение, а потом скажу, останется она у меня или вернется домой. Если ей станет лучше, то и она сама позаботиться о себе сможет, – вмешивается в разговор Чонгук, допивая чай. – Пожалуй, я вернусь к Дженни, а то она плохо спит, когда болеет.

– Мы уйдем через час, – мягко улыбается Джин, а после хватает младшего за плечо, больно сжимая его. – Не смей её бросать, Чон Чонгук, иначе лично сделаю с тобой все то, что тебе написал Джун.

Чонгук испуганно смотрит на милого Джина, который опускает его ноющее плечо и продолжает улыбаться, похлопывая младшего по спине.

– Х-хорошо, хен, – нервно смеется Гук и сбегает от этих психов.

Дженни вся дрожит и дышит тяжело, отчего Чонгуку становится жалко её. Альфа осторожно переносит спящую девушку в комнату и кладет на кровать, забираясь под большое одеяло к омеге и снимая с неё маску, которая только мешает дышать. Ким сразу льнет во сне к теплому телу альфы, поэтому Чон приобнимает её, перебирая пальцами влажные волосы омеги. Сейчас, когда Дженни болеет, она нуждается в заботе и уходе. А Чонгук так не вовремя уезжает. И почему-то именно теперь Гук задумывается о словах Джуна, понимая, что совсем не о таком мечтала Дженни.

Ким допивает горячий чай и тихо кашляет в кулачок, кутаясь в теплую кофту, заботливо принесенную альфой, и наблюдает за собирающим вещи Чонгуком, сжимая пальчиками кружку.

– Давай я помогу? – подрывается совсем еще слабая Джен, но Гук усаживает её обратно, чмокая в лоб и улыбаясь.

– Ты только пошла на поправку, не смей даже двигаться. Сиди и отдыхай, я сам как-нибудь разберусь, – альфа возвращается к шкафу, скидывая в сумку самые необходимые вещи.

– Положи еще вон ту кофту, – хрипит Джен и тычет пальчиком в сторону красивого свитера. – Мне кажется, она тебе пригодится.

– Хм, ладно, – задумчиво кивает Гук, аккуратно складывая вещи. – Думаешь, этого хватит на неделю?

– Я бы еще пару футболок положил на всякий случай, – бормочет Дженни, тихо кашляя из-за воспаления горла.

– Ну, если только одну, – Чон закидывает в чемодан последнюю вещь и кладет сверху сумочку с вещами личной гигиены.

Дженни поджимает под себя ноги и удобнее кладет подушку, принимая полулежащую позу и убирая кружку на тумбочку. Чонгук вновь залезает в шкаф, окидывая лежащие там вещи взглядом.

– Что надеть в аэропорт? – бормочет Чон, немного отходя в сторону.

– Вон те спортивные штаны и в тон им футболку. Удобно и практично, – улыбается Дженни, смотря на задумавшегося альфу.

– Мне нравится, – кивает Гук и закрывает шкаф, оборачиваясь к омеге. – Так, я в душ, а ты ложись спать.

– Но я только встала, – хнычет Дженни, поджимая губы. – Почему ты мне раньше не сказал, что уезжаешь на неделю? Я бы постаралась провести сегодняшний день с тобой, а не в обнимку с подушкой.

– Зато тебе стало лучше. Главное, что спала температура, – Чонгук треплет надувшуюся омегу по волосам, после чего берет большое полотенце и сменные вещи. – Пей таблетки и жди меня.

Дженни согласно кивает, провожая Чонгука взглядом. Ким валится на кровать, поджимая ноги и крепко сжимая в руках одеяло, тихо хлюпая носом. Сейчас у омеги такое состояние, когда хочется истерить и вредничать, требуя много любви и внимания, а Чонгук в наглую бросает её, уезжая в другую страну. Дженни, конечно, не эгоистка совсем, но именно в этот момент хочется привязать Чона к себе и держать рядом хотя бы до тех пор, пока не пройдет горло и насморк.

С Дженни очень уютно и тепло, поэтому совсем не хочется выбираться из её объятий, особенно когда она так жмется и что-то бормочет, прося Чона писать почаще и заботиться о себе. Гук с неохотой мягко отстраняет омегу от себя и чмокает её в пухлые губы, широко улыбаясь на грустную моську старшей.

– Ну я ведь не навсегда уезжаю, – тихо смеется Гук, когда Джен опять крепко его обнимает, утыкаясь носиком в плечо.

– Я тебя покусаю, если звонить не будешь. И не засматривайся на фанатов. И пиши мне чаще. И... – Чонгук прерывает взволнованную болтовню своей девушки, нежно целуя её и притягивая ближе, углубляя невинный поцелуй. Джен сначала тает в его объятиях, как плитка шоколада, а потом неожиданно резко отстраняется, хмуро смотря на альфу. – Заболеть решил, ненормальный? Заразишься ведь...

– Тогда я вернусь к тебе и будем лечиться вместе, – бормочет Гук, напоследок целуя омегу в лоб. – Выздоравливай и не скучай без меня. Обещаю, что все будет хорошо.

– Иди уже, – неловко улыбается Дженни, подталкивая сопротивляющегося Чонгука к двери. – Все-все, уходи, пока я не передумала.

Чон вновь смеется и машет старшей, беря в руки чемодан и скрываясь за дверью. Дженни прижимается к закрытой двери спиной и медленно съезжает на пол, прижимая колени к груди и грустно вздыхая. Чонгук запретил ей ехать даже в аэропорт, поэтому Джен теперь переживает в разы сильнее. Омега почему-то уверена, что Чон осторожничает после своего концерта, и Ким от этого заводится сильнее. Ведь кто знает этих фанатов, которые могут на куски порвать.

Ура, я вернулась. Надеюсь вы меня не забыли?
У меня есть идея для следующего фф про Дженгуков (они оба будут айдолами или нет не знаю). Как думаете начать писать? И да пишите побольше коментов, а то как не родные😅. Ладно ЕТИДЖ!!!