toxic oxygen

– Джин, оставь нас одних. – просит омега, закидывая одну ногу на другую. – Мы с твоим отцом очень недовольны тобой. – обращается уже к младшему, который сидит сгорбившись.

Джин покидает гостиную, но остаётся за дверью  и тихо наблюдает. Он привык, что с ним обращаются больше как с младшим, нежели как к старшему. Его воспринимают как незначительную персону и не допускают ко многим вещам, думается ему. Но Джин привык. Омега видит свои прелести в своём положении.
Поэтому подслушивать за дверью..., он давно привык, в этом есть некий шарм и скрытность.

– Ты потратил слишком много денег на этого мальчугана. – начинает альфа. Он невозмутим и спокоен. – Мы не можем дольше ждать.

– Пойми, ты тоже не железный. – добавляет омега в бардовом шелковом халате. – Мы не можем больше рисковать твоей жизнью.

Омега смотрит с явным волнением, хмурит брови, закусывая нижнюю сухую губу. Родитель с надеждой всматривается в глаза супруга, ищет поддержку. Отец неуверенно отводит  глаза в сторону, потухшего огня в камине. Долго думает о своём. Супруг чувствует напряжение мужа и мягко гладит по крепким рукам и кивает в знак, что все хорошо и получает короткую легкую улыбку.

– Наше положение очень ухудшилось за последний год. Многих поставщиков накрыли. Ложе уничтожили. И в этом обвиняют нас. – тяжело выдыхает, устало откидывая голову назад. – Нам лучше обратиться с помощью к семье Чон.

– Отец, ты думаешь они станут рисковать ради нас ? – подскакивает Техен. Его взгляд шокированный, разум отказывается воспринимать всерьёз услышанное. – Ты поступаешь глупо. Северный патруль станет зависимым от них. И наши люди...Мы опозоримся перед ними, отец. – младший почти умоляет отца, смотрит с надеждой на отказ и не находит этого. – Вот увидишь, я найду Монстра...

Ком подкатывает к горлу не только у Техена , но и у Джина. Ноги у обоих подкашиваются и трясёт тоже. Ещё один страх - это недовольный и злой отец.

– Ты даже не знаешь, как он выглядит. – переходит уже на крик. Омега в миг уменьшается  перед таким напором. Чувство вины охватывает лёгкие огнём и все пылает. Адреналин в крови иссякает и уверенность пропадает. – Ты думаешь, если этот мальчуган обещал тебе подобное, то это правда ? Ему голову отсекут за его обещание. Этот Юнги скроется с поджатым хвостом.

– Отец, – сглатывает и весь дрожит. – Но товар ..., если я не заплачу, то...

– Он продаст его другому? – и горько усмехается. – Я был о тебе лучшего мнения.

– Я предприму меры. – добавляет пара, после напряжённой паузы.

Джин будто и не дышал, весь разговор въелся ему в голову. Осознания, что план был изначально провальным не оставлял его в покое. Ведь, именно он подтолкнул брата на поиски Монстра и именно он сейчас должен был быть выслушивать крики отца.
Чувство отвратное и съедающее.

– Отец , скажи правду. – обращается Техен с потухшими глазами. – Господин Чон, что-то предложил тебе?

***

Тяжёлые шаги раздаются эхом по длинному коридору в стенах, которого висят картины французских художников прошлого века и гортензии в горшках. Единственным источником света становится огромные окна с деревянными фальшпереплетами, они в полный рост с человеком и имеют хороший вид на лужайку для гольфа.  Альфа отбрасывает большую тень, больше чем он сам, будто бы показывая всю свою истинную сущность. Чон идёт не спеша, размеренно, растягивая свой шаг, как можно дольше. Волосы закрывают глаза, тёмные локоны падают на острые скулы. Хищные глаза полуоткрыты, зрачки сузились от солнечных лучей. Феромон зрелого и здорового альфы шлейфом остаётся позади. Идёт так величественно и гордо, будто бы это и есть его дом, его владения, а поместье Кимов окружается невидимыми отпрысками монстра, провозглашая нового хозяина.
Чонгук толкает дверь перед собой и созерцает чудную  семейную картину. Отец сидит напротив супругов Ким, а папа одиноко стоит около зашторенного окна.  Господин Ким при виде нового гостя взглядом приглашает к столу напротив, а Чон хищным оскалом хмыкает и идёт в строну отца.
Старший альфа кивает сыну, затем переводит взгляд на Кима, который молчаливо ожидает приветствия отпрыска Чонов.

– Рад встрече, господин Ким. – лукаво улыбается и традиционно кланяется старшему. Ким видит глаза Чонгука, в которых черти пляшут, видит его разорванную душу насквозь и даже фонтомную  кровь на его руках. Чон переводит взгляд на сурового омегу в голубом кардигане с пятнами свежей крови и снова улыбается, обнажая острые клыки.  – Вы прекрасно выглядите. Были на охоте ?– нагло льстит альфа, а омега ведётся и одобрительно улыбается в ответ. Чон довольно выпрямляется, напрягает накаченную спину, грациозно смахивая мокрую чёлку назад.

– Пожалуйста, – полушёпотом просит глава семейства. – сядь. – и подбородком указывает перед собой и Чон слушается.

Атмосфера постепенно сильно накаляется  и воздух сгущается, феромоны сильного пола вступают в незначительный бой с друг другом за доминирование. Отец Чонгука рассматривает через толстое стекло янтарную жидкость, смакуя на вкус прелестный алкоголь.  Господин Ким зажимает между зубов толстую сигару, выдыхая едким дымом.
Его супруг вертит в своей руке  бокал сухого вина, совсем молодого, смотрит в упор на щетину мужа, собственнически сжимая шершавые жилистые пальцы супруга, своими изящными и мягкими. Альфа слабо улыбается в ответ и мягко поглаживает большим пальцем ладонь своего омеги.

– Приступим ? – предлагает старший Чон, вопросительно изогнув бровь.

– Ты точно согласен на условия ? – переспрашивает Ким, а Чонгук заинтересованно переводит взгляд на отца, но тот же расплывается в улыбке и дёргает плечами. – Обычное подкрепление на западные районы каждый месяц  и тридцать  процентов от прибыли. – затем твёрдо добавляет. – Только от продажи травки. И контракт с твоим Ложе.

Чонгук глухо смеётся, болезненно кусает губу не в состоянии сдержать удивлённый смех. Своего же сыночка продали за какие-то мелочи, вот это новость. Он ловит серьёзные убийственные  взгляды старших, после уступчиво умолкает.

– А остальное есть в этом документе, проверь его, а потом подпиши. – уверяет Ким, толкая пальцем по стеклянному столу синию папку.

– Можно вопрос ? – влезает альфа, оперевшись локтями на свои колени. Смотрит исподлобья с неким животным  взглядом. 
Он пугает своими глазами супруга Кима, ему впервые  страшно отдавать в руки младшего сына. Зная в подробностях их непростое прошлое,омега с трудом согласился на этот небезопасный брак. Все слышали слухи о беспощадности и дикарстве отпрыска Чонов, его аморальное поведение в высшем обществе и жесткость к своим же. Даже в криминальном мире есть свои законы, но даже они все до единого были нарушены, именно этим парнем. Ким выдавливает из себя спокойную улыбку, но сжимает руку супруга  ещё сильнее. Насколько бы силён не был Техен, но Чонгук однажды  сломал его сына, значит второго раза точно не миновать. – А почему все так просто ? Может все таки пятьдесят процентов ? Или подкрепления во все части? Или не все так просто ?

– Ты не понимаешь. – Чон усмехается, но старается внимательно слушать. Этот звериный оскал снова расцветает на его лице. –  Мне хватит и этого.

– И почему же ? Не слишком низкая цена?

– Чонгук, это была самая большая цена в моей жизни. – парень отчётливо видит проскользнувшее на секунду волнение на лице всегда хладнокровного альфы. – Я потребовал у твоего отца, оберегать моего сына. Он сильный парень, но... Твоя семья будет отвечать своей жизнью за жизнь моего ребёнка и его ребёнка тоже.

Звенящая тишина заполняет гостиную, все в своих мыслях и каждый обдумывает услышанное  и сказаное. В Чонгуке просыпается удивление и подобие уважения к Киму. Он пронзительно смотрит на статную фигуру в классическом зелёном пиджаке, а глаза у самого горят чём-то несправедливым.

– А что получу я ? – наконец-то выдаёт альфа, заглядывая в глубины души мужчины своими чёрными омутами, исследуя каждые грешные уголки. – Кроме вашего сына. – отец парня молчит, он привык давать ему  волю.

– Право на половину наследства. – Чонгук довольно закатывает глаза , по привычке толкает язык под щеку, облизывая коренные зубы. Все так просто. Проще ничего не бывает. Потерпеть назойливую персону из болезненного прошлого и дело с концом.

– Отлично. – хмыкает он, поправляя серый галстук на шее.

– Только есть одно условие. – хриплым голосом поизносит отец Кима, закуривая сигару. – Мои люди не потерпят власть соперника над ними. – наглая улыбка стирается с довольного лица, Чонгук ожидает объяснений. – Надеюсь, на прекрасных внуков, Чонгук.

***

Погода отвратительная. Холоднее чем осенью, ближе к зиме.  Огромная луна скрылась за серыми облаками и густым туманом.  Через плотные коричневые шторы слабо пробивается тусклый лунный свет, дождевые капли сползают по стёклам, собираясь в уголке. Парень устало  сидит в самом центре огромной кровати, застеленной хлопковыми  простынями болотного  цвета. Вокруг давящий мрак, из-за которого не увидеть всю комнату, свет из окон закачиваются маленьким квадратом на полу, не заполоняет огромное помещение.

– Холодно. — начинает стучать  зубами, подобно заведённому автомату.   Ким не понимает откуда  веет морозным ветром, неприятно ласкающим обнаженную кожу омеги. – Куда делось тепло ? –  с каждым разом все холоднее и холоднее, огромные мурашки покрывают медовую кожу. – Тепло. Я хочу его. – Техен натягивает до носа простынь на себя, скрывая ноги под тёплой тканью, но после  чувствует как его ноги покрываются морозом. – Хен! Джин , мне холодно! – кричит поломанным голосом, угасающим таким. Ким мягко обнимает себя за плечи, в попытках согреться, и резко вертит головой, прищуриваясь в попытках что-то рассмотреть, будто он неожиданно ослеп. – Тяжело... – на грани шепчет омега. Пугающая тьма, застелившая зрение, словно стала осязаемой,  давит на грудную клетку и оседает на плечах тяжестью, не давая возможности двинуться. – Пожалуйста...

Огромная кровать прогибается под  чужим тяжёлым весом. Техен утопает в зловещей ауре, исходящей от хищника, омега сжимается до маленьких размеров, ощущая собственную ничтожную беспомощность. Огромные лапы хищника с длинными когтями царапают талию и сжимают до крови. Техен мычит от неопределённости чувств, это не больно, но ему безумно страшно, чувствовать себя в чьей-то власти так знакомо и не похоже на него одновременно. Струи крови растекаются ужасающей скоростью по животу, по-живому ползут, словно змеи к бёдрам, обвивают спиралью длинные ноги, связывая подобно веревкам. Огненное дыхание обжигает тонкую кожу на шее и Техен дрожит. Лапы мягко гладят по холодной груди, щекоча шерстью тёмные ареолы сосков, но ему страшно. В сердце пробирается маленький морозный огонь. От него холодно и сильно колет. Техен кусает персиковые губы до крови, когда монстр хватает его шею и сильно надавливает. Ким беззвучно ловит воздух, в ушах сильно звенит и ужас в его глазах раскрывается словно цветы. Его трясёт от безысходности. Спасения нет, омега безвозвратно утонул в пучине грехов этого ужасного создания.

– Я скоро приду за тобой. – шепчет в сопровождении с устрашающим животным  рыком  и ледяным языком  лижет холодную скулу.
– Будь готов, моя королева.

Техен просыпается с громким криком и весь в холодном поту рядом с братом, который проснулся уже рефлекторно , привык. Джин прижимает ближе к себе омегу и заботливо гладит по дрожащей спине, чувствует как длинные пальцы цепляются за ворот шёлковой рубашки и ткань намокает от солёных капель, оставляя большие мокрые следы.

– Снова ? – Техен кивает и плачет навзрыд. Единственный страх его брата - это он. Десятки снов были увидены за последние пять лет, не мало слез выплакано впустую.
– Что сказал ?

Техен долго не может выдавить из себя,хоть одно слово, пытается успокоится и внезапно умолкает. Изящные руки тянут за собой брата и она оба падают на красные подушки. Джин видит отчаяние в глазах младшего, бесконечную боль и беспокойство.

мысли: К сожалению или к счастью, я отказалась с трудом от инцеста. Не бейте.

– Он скоро придёт за мной. – шепчет надломленный голосом младший, утыкаясь в широкую грудь Кима, вспотевшим лбом. – Он повторяет это каждый раз. – старший хватается за плечи и притягивает к себе ближе и гладит по холодной спине горячей ладонью. Техен вздрагивает от контраста температур снова, но продолжает молчать. – Он скоро придёт.

– Он скоро получит своё. Это должно было когда-то случиться. – последнее, что произносит старший перед тем как уснуть, согревая в своих теплых объятьях заботой Техена.

Братья Ким просыпаются ближе к вечеру.
Джин снова закуривает тонкую сигарету, заполняя спальню ненавистным дымом, от которого морщится младший, стоявший рядом с кружкой сладкого дешевого кофе. Вид просто восхитителен, чистое глубок небо и яркое солнце.

– Отец прислал документ. – шепчет, выпуская длинный тягучий дым. – Тебе не стоило тогда спасать их. Они выбрали тебя на следующий же день. – омега будто дитё льнет к груди брата, утопая в аромате розового сада. Техен все понимает и принимает решение отца, снова. Шанса своим мыслям на размышления не даёт, сомнения прячет глубоко внутри и закрывает глаза на своё будущее. Вечные кошмары имели одну положительную сторону – так намного легче принять следующий поворот судьбы. Это как спойлер к любому фильму, все зависит как человек к нему отнесётся. – Я подозреваю, что все не так просто.

– Не стоили меня спасать семь лет назад.

– Я не смог бы допустить твоей смерти. – обречённо отвечает Джин, стряхивая в горшок кактуса пепел. Он смотрит задумчиво перед собой, закрывая всегда открытые двери между ними чувствует невыносимую тоску по детству.  – Ты один из причин моего существования.

***

Ким Техен лежит на коленях папы, тот мягко поглаживает по светлым волосам, совсем как в детстве. Когда он приходил к нему ночью и до утра грел своими объятиями, а после покидал комнату наказаний. Каждую ночь.
В объятиях папы чувствует себя в безопасности, чувствует защищенность от него и спокойствие.

– Техен, обращай внимание на детали. – больше предупреждает,нежели советует по взволнованному голосу. – Не дай никому засомневаться в тебе. – добавляет уже с нарастающей дрожью. – Будь осторожен. – парень напрягается и смотрит вверх в глаза старшего, пытаясь найти скрытый смысл в словах. – Помни, семья всегда тебя примет обратно. – и младший кротко кивает. – Иногда стоит чём-то жертвовать, прости.

Папа и сын наслаждаются друг другом. Старшего что-то гложет внутри и царапает от предчувствия чего-то нехорошего. Грядут большие перемены. Вот что думает родитель.
А Техен внушает себе уверенность и вбивает в себе в голову правильность решений отца. Приходится отвлекать себя пустыми мыслями, в которых нет ни малейшего смысла. Главный страх семи лет скоро предстанет перед ним в своей настоящей ипостаси. Его кошмары никого не волнуют. Он всего лишь пешка и это его очередной долг.

Когда он закрывает глаза, то снова вспоминает ту солнечную улыбку и приятные объятья, такие мягкие и заботливые. Тёмные кудри, спадающие на лоб и тёмные глаза, а после нежность прикосновений  пальцев и мягкость влажных губ. Прошло столько лет, а он помнит все до мелочей, будто это было буквально вчера. Ким впитал в себя этот солнечный образ и возвращается к нему, только тогда когда невыносимо тоскует по Хосоку и нуждается в его поддержке.

***

Джин снова закуривает не в силах отказаться от приятной дозы никотина. Мысли безобразно плывут и смешиваются в одном большем урагане. Хмурит брови, затягиваясь в последний раз и выбрасывает мимо стеклянного бокала. Клубная музыка давит своими битами в виски, сильно гудит и воротит, но он продолжает держаться на ногах и терпит отвратительный вкус новенького диджея, а также надоедливый ослепляющий клубный свет. Парни прыгают на месте под музыку, сотрясая воздух пропитанный дешёвыми сигаретами и привычной вонью алкоголя.  Устало стряхивает кожаную косуху и неумело начинает вилять узкими бёдрами. Джин танцует лишь для себя, наслаждается самим собой и безумной атмосферой ночного заведения. В голове всплывает образ маленького Техена с вальтером на руках и этот ужас, отраженный на кукольном лице. Прошло столько лет, но Джин помнит все детали того вечера, той охоты. Пальцы скользят до локтя, мягко оглаживая, руки под сменившуюся музыку спускаются медленно к шее и поднимаются вверх к тёмным волосам, зажимая локоны между пальцами. Музыка течёт по венам, словно лава, покрывая оголенную кожу испариной. Джин маняще вертит задницей, оттягивая изящным пальцем чёрную ленту на шее и соблазнительно закусывая конфетные губы. Спускается ниже по острым ключицам, красиво по рельефному торсу к брендовым ремням брата от Гуччи, держась большими пальцами за неё, раскачивается словно корабль в бушующий шторм. Альфы не обделяют вниманием столь прекрасно сложённого омегу с красивым личиком, тихо наблюдают в стороне, докуривая дешевые сигареты. Один из них решается подойти и тушит сигару о лакированный стол, но сильная рука отталкивает его назад на своё место.
Мужчина с хорошо уложенными назад волосами расстёгивает рубашку, оставляя только несколько пуговок застегнутыми. Клубный свет мягко плавает по белоснежным волосам, подчеркивает загорелую кожу и шрамы выглядывающие из под ворота. Он скрипит серыми туфлями, но никто не слышит, все оглушены громкими битами. Альфа как заворожённый тянется за одиноко танцующим омегой и прикусывает губу, уверенно улыбается.
Джин чувствует густой дурманящий феромон, который выбивает воздух из лёгких, поэтому он камнем застывает на месте, а после резко оборачивается, тяжело сглатывая вязкую слюну.

Мужчина застывает на секунду, успев впитать в себя невероятный образ омеги. Взглядом скользит по узким джинсам, которые облегают длинные модельные ноги, задерживает взгляд на соблазнительных узких бёдрах – представляет не совсем приличные сцены и давиться собственной похотью, по рельефному торсу, который просвечивается через прозрачную ткань, больно закусывает нижнюю губу, отгоняя лишние мысли. Глазами ползёт по тонкой коже, покрывавшей испариной к острому подбородку, встречается с блестящими малиновыми губами, созданные для бесконечных поцелуев. И к глазам...

Альфа грациозно тянет руки и оглаживает тыльной стороной ладони прекрасное лицо незнакомца. Секунда и все исчезает, только они вдвоём в этой вселенной. Мужчина теряет самообладание , теряет контроль и концентрацию. Все теряет смысл. Джин светится каким-то неземным ангельскими светом, притягивает к себе магнитом, манит своим будоражащим ароматом, словно летучий змей. Невидимый поводок на шее затягивается туже, привязывая к себе сильнее. На этой планете ничего не существует кроме него, даже самого Намджуна.

– Кто ты? – по губам читает альфа и неосознанно притягивает за руку ближе. Так приятно держаться с ним вот так, так правильно, как и нужно.

– А кем ты хочешь, чтобы я был для тебя? – вопрос кажется довольно пафосным, но Джун говорит это абсолютно серьёзно, чуть ли не с головой утопая в дурманящем аромате омеги. Говорит тягуче, растягивая слова, обжигает горячим дыханием красные кончики омежьих ушек. Джин совсем не дышит, боится этого опасного запаха. Он токсичен, к нему слишком быстро привыкаешь, как к сигаретам. И слишком быстро возбуждаешься. В штанах только от одной близости становится невероятно тесно.

– Сегодня ночью, только моим. – шепчет прямо в губы и пробует их на вкус.

Джуну сносит крышу только от одного безобидного прикосновения к его губам, но с улыбкой отвечает с большим напором, наслаждаясь вкусом недавно выкроенных сигарет и знакомых карамельных конфет. Джин глухо стонет, прижимаясь ещё ближе, будто шея партнёра его единственное спасение. Перед глазами взрываются фейерверки, настолько это прекрасно целовать его. Поцелуй становится подобно урагану полный страсти, нежности и мягкости. Ненасытные губы Джуна обрывают поцелуй и стремятся попробовать на вкус открытые плечи. Огромные ладони до синяков прижимают к себе все ближе и ближе, клыками царапает бархатную кожу и смачно облизывает, выпирающие ключицы. У Джуна давно все, что ниже живет отдельной жизнью. Сильное желание обнимать этого парня до утра возрастает каждым вдохом и прикосновением. Без шанса на спасения - Намджун отравлен.

– Не здесь. – томно произносит Джин, после стонет прямо в раскрытые губы альфы. Безвозвратно тонет в глазах незнакомца. Джун заворожено следует за ним, сплетая пальцы в крепкий замок. Послушно тянется следом, когда они выходят из клуба, расталкивая толпу. Джин гипнотизирует одним своим существованием, неуклюжими движениями, которые преобразуются в разуме мужчины во что-то прекрасное.

Все произошло так быстро.