toxic oxygen

Оглушительные выстрелы на фоне симфонии Вагнера "Вечерней звезде", альфа вальсировал с холодным младенцем чья жизнь прекратилась пару часов назад.

- Ты прекрасно знал, что торговля детьми в моей территории сродни самоубийству. - Чон подарил прощальный поцелуй в позеленевший лобик, кружась так чувственно. - Педофил из тебя никчемный. Как у тебя встаёт на младенцев? - между ног у полугодовалого малыша густо стекала кровь поверх по уже застывшей. Внутри Чонгука все сметалось огромной ненавистью.

- Пощади... - кряхтел альфа, цепляясь сломанными ногтями в прогнившие доски. Его вбивали в землю, смешивая его со всей грязью этого мира. Альфа потянул того обратно натягивая по самые яйца, кровь давно смешалась со спермой, а прекрасные синие следы, оставленные буквально везде были отдельной местью за каждого ребёнка.

- Анна, как тебе такая сторона мужа? - девушка сидящая на коленях в ужасе давилась горькими и разочарованными слезами, обвив так крепко своего малыша, ещё чуть-чуть и он тоже окажется в ряду многочисленных детских трупов. Анна дышать не могла, в ней распалялась злость и ненависть. Никакой жалости к тому кто уже пал на ее глазах. Стоны боли и полные похоти глаза - десятки глаз, которые ждали своей очереди.

- Зачем, Юнджин? Чем провинились эти дети? Зачем? А как же наш ребёнок ? - она сломалась, вера в людей такая хрупкая вещь.
Чонгук в какой-то степени и сочувствовал ей, но не больше чем нужно. Ее ждала ещё одна шокирующая новость.

- Анна, т-сс, Анна. - потребовал от неё тишины, укладывая мертвое тело малыша на поржавевший стол. Чонгук не спеша, но с улыбкой вытащил из карманна чёрного пальто небольшую флешку. - Держи, посмотришь дома.

- У меня больше нет дома и мужа. У меня никого нет, даже родителей и что мне делать? - истерика смешанная с такой болью, разрывающей грудь с невыносимой силой.
- Я не хочу жить в доме купленного за такие грязные деньги...

- Если ты этого хочешь, то я сниму тебе номер в отеле, а после время покажет. - она прятала лицо, успокаивая истошно кричащего ребёнка, - Если ты любишь своего ребенка, то ты посмотришь ... - силой впихнул в маленький карман куртки.

Чонгук довольно зацепился за потухшим и посеревшим выражением лица Альфы. Юнджин закатил глаза до белых глазниц, из его рта пенилась жидкость, после его затрясло, так что тот чуть ли не бился головой о доски. Один из альф вопросительно и выжидающе посмотрел на него, а Чонгук коротко кивнул.

- Кончайте с ним. - подал добро Чонгук, испытывая такое удовольствие, что адреналин ударил, - Анну увезите в "Монтеки".

На следующее утро Чонгук получил новость, что неповторимая Анна, когда-то звезда Сеула утопила своего ребёнка вместе с собой в приватном бассейне. Что было ожидаемо. Время смерти зарегистрировали на двенадцать ночи. Похороны организовал он сам, в тот день под землёй оказались больше несколько десятков детских тел, но в тоже время обрели свободу выжившие.

- Все его деньги перешли на счёт Ложе, а наследство Анны пожертвуй в детский дом "Святой Софьи". Проследи за домом малютки в северном районе.

- Но это же не наша часть?
- Уже наша.
- Хорошо, ещё что-нибудь?
- Наведи справки на Ким Сокджина и отправь Мону.
- Завтра же отправлю курьером. - поклонился блондин. - Доброй ночи, господин.

***

Тэхен задумчиво мазал краской по яркому холсту, вытирая об белый халат надоевшие цвета. Как у самого настоящего романтика, у него между кистей покоился бокал с изысканный длинной ножкой. Глаза красной акварелью, а волосы гуашью, Тэхен совсем не разбирался в текстурах, но воспроизвести образ Хосока хотелось до хруста костей.

- Воруешь из моей коллекции ? - подал голос Джин, падая на широкую кровать.

- Зачем добру пропадать ? - парень обернулся, изогнул бровь в ожидании ответа, а старший лишь досадно засмеялся.

- Вино ценится именно этим. Чем ему больше, тем оно лучше.
- Жаль, что с людьми не так.
- Люди - это не наша тема. - блаженно вытягиваясь почти простонал, но младший будто все узревший и узнавший отвернулся, понимающе кивая. - Больше не воруй. Из двадцати бутылок у меня осталось восемь, а теперь семь.
- Семь неплохое число.
- Тэхен , алкоголя много не бывает.
- Я тебе возмещу. Обещаю.
- Кормишь меня обещаниями уже сколько лет? - Тэхен отмахнулся, принимаясь рисовать контур. - Кто это? Хосок? - в ответ получил кивок и погрустневший взгляд, который опустился к полу. - Милый, надо отпускать прошлое. Я не могу каждый день платить людям, которые кормят нас только слухами.
- Если есть, хоть один намёк на, то что он жив - жив и я. - кисть скользнула по холсту, стирая чёткие контуры лица в полоски, смешивая в неэстетичный и грязный цвет желтого и зеленого.
- Что ты делаешь, если встретишь его?
- Даже не знаю.
- А Чонгук ?
- Мне от него не сбежать. Он всегда будет где-то рядом, а хен достоен лучшей жизни с любимым.

Сокджин устало вздохнул со скорбью пронзил грустными очами, наблюдая за теплившейся маленькой надеждой в глазах. Тэхен до сих пор не смирился.

- Ты совсем потерял смысл в своих словах.
- Как и смысл жизни.

***

Тэхен вжимался в спинку мягкого кресла, проводя языком по сухим губам от нахлынувшего стресса. Про себя считал каждую секунду, моля, о том чтобы время остановили. Часы тикали и эхом отбивали в голове. Сердце с ужасом колотилось, умоляя его сбежать от этого места !

- Тэ, слышишь меня? - перед глазами мелькнул силуэт руки, - Я с тобой.

Брат держал его за руку , стойко выжидая прихода гостя. Джин чувствовал неугасаемое волнение и ужасающий страх Тэхена. Младший боялся не самого Чонгука, а его презрительного взгляда и унизительного отношения. Кто простит изменщика? Да, ещё как любовника собственного брата. Боялся укора, ненависти и наказания , которые его будут ждать в доме Чонов. Его там уничтожат, Чонгук заберёт его свободу в личное пользование и он окажется в клетке. Вот чего он боится. Но стоит ли сказать, что все же это его страх не номер один.

— Тэ,ты должен знать. Родители говорили про наследника, я подслушивал.

- Про ребёнка ...? Все же, это не имеет смысла.

- Да, это правда. Поэтому будь осторожен.

- Ему не нужен ребёнок. Ему нужна власть. — слабо прошептал Тэ.

- Это было очевидно. Я устрою вам побег, если это будет необходимо.

- Нет, все будет хорошо. Я буду оттягивать беременность. Устрой мне доставку противозачаточных из лаборатории.

- Легко.

***

Тэхен готовился к встрече больше морально, чем над тем, что он скажет. Сильное волнение не отпускало, оно придавило сердце к рёбрам, как загнанную добычу в угол.

Тэхен боится.

Ресторан выбирался тщательно. Был арендован небольшой зал с видом на ночной город и несколько музыкантов для живой музыки. Повара старались сегодня на максимальном уровне, все самое свежое и натуральное. Первое, второе и десерт. Официанты одетые с иголочки.
И невыносимо напряженная атмосфера.

Трясло откровенно всех. Весь персонал был уведомлен о важности гостя и те отдавали весь свой профессионализм этому вечеру.

Тэхен поправил воротник рубашки, нервно расслабил галстук. Руки сами потянулись к таблеткам, ему срочно было нужно успокоится. Запив водой, омега продолжал сверлить стул напротив. Парень боялся, что что-то пойдёт не так. И только сейчас открыл главную тайну своего страха. Ким боялся стать заложником судьбы и прогнуться под её напором, но не Чонгука. Почему то, весь его страх перед Чонгуком за его грехи, казались  лишь детскими ошибками, но осознать это  — не осознавал. Он знал, что Чонгук простит, но что-то все же не отпускало. Тэ слишком запутался и погряз в тьме.

В нос ударил давно забытый феромон. И затрясло.

Трясло сильно, что аж глаза грозили выпасть из орбит.

Все тот же Чон. За годы стал более мужественнее, выглядел солиднее и намного серьезнее. От него исходила свойственная ему опасность дикого зверя. И тело дало забытую реакцию.

Это был тихий вечер. Никаких слов, лишь взгляд пронизывающий сквозь душу своей проницательностью и осуждением.
Тэхён не сумел вымолвить ни слова, чувствуя лишь растущее давление в висках и мокрые до ниток трусы. Ведь, омега внутри него не забыл суженого, а теперь просился к нему в объятья. Дикость!

- Здравствуй. - на секунду показалось, что все затихло, только его голос нарушил тишину, разрушил и уничтожил.
По телу прошлась неприятная волна мурашек, отрезвляя и приводя в чувства. - Ты не рад?

- Я ... Ты еще жив. - Тэхена будто холодной водой облили. Перед ним стояли братья Чон, но взгляд застрял только на одном из них, тот кто выжидающе молчал. - Хосок.

Чон по-старому лучезарно улыбнулся, освещая весь этот тухлый ужин. Только сейчас Ким впервые за семь лет почувствовал, что он жив. Груз вины спал с груди, ломая ребра.

- Не заскучал? - вмешался Чонгук, переманивая внимание на себя.

Тэхён держался весь вечер. Слезы тряслись на кончиках ресниц, а подготовленные слова где-то под лёгкими, не давая возможности свободно вдохнуть. Хосок сидел невозмутимо, шутил и смотрел...
Сердце будто наполнили многочисленными камнями, потому что увидев его - легче не стало. Он был рад, что Хосок жив. Но осознание того, как Чонгук смотрит на него, его присутствие грело душу омеге. Вот это действительно пугало. Неужели Тэ ждал Чонгука, а не Хосока? Почему нет тех эмоций? Почему пустота в груди...?

- Как? - к концу ужина выдал омега, чуть ли не срываясь на крик.

- Потому что живучий. - он сказал это так, по-обыденному, будто это что-то не имеющее смысла и не требующее объяснений.

- Или твой омега просто очень ловкий. - Чонгук специально добавил этот факт, отрезая все возможные мысли омеги, которых и не было.

Тэхён все прекрасно понял и промолчал.

- Надеюсь, вы несильно тогда пострадали. - Тэхёну пришлось переступить через себя, чтобы подобное выдать.

- Он был очень нежен. - мир на секунду рухнул, а после возник Чонгук, протягивая руку.

- Потанцуем?

Все произошло очень быстро. Вот он танцует с Чонгуком, вот видит нахмуренные брови Хосока, вот он с нервной улыбкой оставляет их одних и вот...он дома у Чонгука не может остановить свои бедра.

- Детка, быстрее. - поза наездника и громкие шлепки.

Чонгук безумно скучал по этому телу, любимому запаху и шелковистым волосам, громким басистым стонам. По самому Тэхёну настолько  сильно скучал, что боялся самого себя. Боялся спугнуть и сломать.