Секретарь Ким

Сокджин просыпается, потому что ему очень хочется пить и немножечко писать. Открыть глаза для омеги почему-то особенно трудно.

— Боже...

Хрипит секретарь, внезапно почувствовав, как все тело наливается свинцом. Ким сделал попытку оторвать голову от подушки, но с треском провалился, упав обратно. Что было вчера? Похоже, что он уже слишком стар для гуляний. Дверь комнаты открылась с громким ударом об стену. Омега морщится от этого звука и скулит в одеяло.

— Секретарь Ким! Вы проснулись!

Не говорит - вопит, ворвавшийся в спальню младший братик президента.

Стоп. Спальню?!

Распахнув глаза, секретарь тут же подскочил на постели, осматриваясь вокруг. Так быстро и резво, будто бы тело вдруг перестало болеть.

— Какого черта?

Бубнит он себе под нос, паникуя.

— Вам кофе сделать?

Спрашивает омега, игнорируя чужую панику и растерянность. Сокджин поднимает на стажера глаза. На ногах парня тапочки хозяина дома. Они большие ему на несколько размеров. Растянутая футболка, явно принадлежащая боссу. Ярко-розовая невидимка на челке. И все.
Омега жмурится, вновь чувствуя острую боль в висках. Ему абсолютно не хочется знать, есть ли под это длинной, прикрывающей бёдра футболкой, хотя бы белье. И если все же есть, его ли оно вообще.

— Почему я в доме президента?
— Хён ночью забрал нас из караоке. И привёз к себе.
— Почему он забрал нас? Ничего не помню.
— Вы напились и отрубились на диване, я хотел вызвать Вам такси, но никто не знал, где именно Вы живете. Поэтому и позвонил брату. Думал, он скажет. А он в итоге приехал сам и всю малину испортил.

Сокджин завертел головой, в поисках своих вещей.

— А где мой телефон?
— На кресле, рядом с сумкой. Но он, наверное, разряжен.
— Сколько сейчас времени?
— Около одиннадцати, думаю.
— Что?! Одиннадцать?! Мне надо на работу!

Свесив ноги с матраса, Джин увидел, что его туфли стоят рядом с кроватью, а носки аккуратно сложены на тумбочке.

— Не паникуйте, секретарь. Хён сказал, что мы можем приехать после обеда.

Тэхён потянулся. Футболка поползла вверх, оголяя омежий пах. Все-таки без белья.

— Так, что насчёт кофе?

******

— Ещё не приехал?

Тэмин вздыхает. Очень тяжело и очень показательно. Этот парнишка за утро ему уже весь мозг сожрал.

— Нет. Иди, работай. Не денется никуда твой Тэхён. Ромео и Джульетта, блять.

Чонгук поправляет на плече лямку рабочей сумки и кусает нижнюю, пухлую губку. А взгляд грустный-грустный. Ну прям побитый щенок.

— Я тебе позвоню, как он приедет.

Сдавшись, обещает омега, подливая кофе в коньяк. Точнее коньяк в кофе.

— Спасибо, Тэмин-сонбэ! С меня шоколадка!
— Иди уже.

******

Сокджин чувствует себя отвратительно. Не только из-за похмелья. Ему стыдно перед коллегами за то, что он приехал лишь после обеда. И ведь все, благодаря отделу дизайна и неизменному информатору компании - Чимину, уже знали, по какой именно причине секретарь так опоздал.

Но больше всего ему стыдно перед президентом.

Омега все ещё ничегошеньки не помнит и очень боится, что сболтнул лишнего по пьяни.

— Секретарь Ким!

Сокджин вздрагивает. Но все же оборачивается. Молоденький альфа улыбается ему, держа в руках огромную коробку. Тоже ждёт лифт. Но не его, а соседний. Ведь секретарь пользуется лифтом для директоров. Омега хмурится, осматриваясь по сторонам и поняв, что рядом никого нет, кивает курьеру на открывшиеся двери своего лифта.

— Заходи.
— Ой, нет, Вы чего, я и на этом доеду!
— Живее. Есть разговор.

Как только двери закрываются, омега облокачивается о зеркальную стену, устав держать спину ровно.

— Что-то случилось, Сокджин-хён?
— Крутишь шашни с новеньким из дизайнерского?

Альфа в одно мгновение краснеет, как помидор. Ким цокает.

— Можешь не отвечать. По лицу вижу, что да.
— Тэхён мне, правда, нравится...

Оправдывается студент, теребя в руках чью-то большую посылку.

— Я к тебе в постель не лезу, Чонгук. Нравится - хорошо. Но врать то зачем? Семья рыбаков? Серьезно?
— Я растерялся! Ответил первое, что в голову пришло!

Сокджин трёт глаза, жмурясь от яркого света в замкнутом помещении и смягчает тон.

— Я обещал твоему брату, что с тобой не будет проблем.
— Какие проблемы могут быть из-за моих отношений? Я разделяю личное и работу!
— Если врешь, то делай это хоть чуть-чуть убедительней.

Альфа тоже облакачивается о стену, зеркаля позу секретаря. Лифт поднимается все выше и выше.

— Думаешь, он догадался?
— Нет. Тэхён замечательный, но... Немножко глупенький. Но он догадается, если ты не будешь осторожнее, Чонгук. Не настолько же он дурак.
— А что не так с семьей рыбаков? Неужели настолько неубедительно?
— Убедительно.

Смягчается секретарь, трепля альфу по чёрным волосам.

— Но не для того, на ком крассовки баленсиага.

Двери лифта открываются. Чонгук снова краснеет. Сокджин думает, что точно ещё намучается с этими двумя.

******

Повесив пальто в шкаф, секретарь включил компьютер и принялся разбирать документы, которые уже успели скопиться на столе за первую половину дня.

Со старшим братом Чонгука они познакомились ещё в школе и дружили уже много лет. Чон Джонхён был очень старательным и умным омегой. Они с Сокджином были во многом похожи и даже имели общие интересы. Единственным различием являлся их статус. Семья Кима была небогатой, но образцовой. А вот отец Джонхёна всю жизнь активно занимался политикой. Стоит отметить, не безуспешно. Они поступили в разные университеты и связали свою жизнь с разными вещами, но все равно активно поддерживали связь и друг друга. Секретарь даже был на его свадьбе. По расчету, конечно, но Джонхён не жаловался. Жених его устраивал, да и к большой любви он никогда не стремился.

С Чонгуком Сокджин впервые познакомился в старшей школе. Друг пригласил Кима в гости, на свой день рождения. Там омега и увидел маленького, пухлощёкого альфу. Чон часто рассказывал ему про младшенького и даже показывал фотографии, поэтому Ким его сразу узнал. Чонгук был милейшим ребёнком. Но довольно своенравным. И не желал мириться с ценностями семьи и, в первую очередь, строгого отца, который уже распланировал для сына всю его жизнь. Сбегал из дома. Чаще всего - к Сокджину, устраивал скандалы, не ходил в университет. А потом поутих. Может быть, на это повлиял пост, который стал занимать его отец. Прошёл юношеский максимализм и пришла ответственность. Чонгук взялся за ум, стал ходить на пары и изъявил желание жить отдельно. Сначала родители были против, но потом все-таки согласились. Сын стремился к самостоятельности. Разве это плохо? В этом их убедил Джонхён. Потому что Чонгук убеждать не умел. Чонгук, в силу возраста, только тяфкал и кричал «я сам!». Так и возникла идея показать дорогому отцу, что его младшенький не оболтус, а умничка. И найти альфе работу. Джонхён попросил у друга помощи и Сокджин не смог отказать. Омега знал, что Чонгук мальчик ответственный и не ленивый, поэтому саму работу доверил ему без каких-либо сомнений.

Смущала его лишь личность альфы. А кого бы не смутил сын президента страны?

Господин Чон всегда с большим трепетом и осторожностью относился к личной жизни своей семьи. Поэтому имена и внешность детей никогда не офишировал. Да и настолько высокий пост занял сравнительно недавно, лишь пару лет назад. Но имя и лицо старшего сына все же пришлось однажды раскрыть. Ведь Джонхён вышел замуж не за обычного человека, а владельца крупной франшизы, практически миллиардера.

Чонгук же и сам никому о «любимом папочке» никогда не рассказывал. Стеснялся. Боялся того, что люди поменяют к нему своё отношение.

Когда альфа родился, господин Чон уже занимал не последнее место в политической партии, к которой относился. И чем Чонгук становился взрослее, тем влиятельнее и пугающе был отцовский пост.

Сокджину, если честно, всегда было его жалко. Слишком много ограничений накладывала такая жизнь.

Омега размял шею, вводя пароль от личного кабинета. И улыбнулся. Интересная все-таки получится партия, если Тэхён с ним, и правда, сойдется. Ох, уж эти герои-любовнички. Не зря говорят - счастье в неведении.

В общем чате компании Чимин снова писал последние сплетни и новости. Сокджин отправил ему гневный смайлик.

******

Остановившись на пороге, альфа плотнее прижал к груди сумку. Кажется, он забыл, как дышать. Взгляд курьера в миг стал счастливым, как будто бы он маленький мальчик и впервые увидел салют.

На фоне заиграла романтичная музыка.

На самом деле, она звучала только в его голове.

— Кажется, это к тебе...

Шепнул омеге коллега. Тэхён повернул голову в сторону выхода и улыбнулся, встретившись взглядом с преданно ждущим его с самого утра альфой. Мило.

— Я отойду в уборную, Тэмин-сонбэ?
— Только не соситесь на лестнице, там стоят камеры.

******

Они неловко жмутся друг перед другом в тесном предбаннике возле курилки. Страшно воняет никотином, но тут сейчас хотя бы никого нет. Чонгук, смущаясь, отводит взгляд и неосознанно ковыряет пол носком ботинка.

— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Да, я не так много выпил вчера.
— Вот как... Это хорошо.

Хитро прищурившись, омега делает шаг навстречу мужчине, облизывая губы, покрытые клубничным бальзамом.

— Кажется, ты хотел сказать мне что-то. Лично.

Решил он смело поднять тему их ночной переписки.

— Эм, да... Хотел.

Откашлявшись, сказал Чон. Тэхён сделал ещё один шаг.

— Я внимательно тебя слушаю.

Собрав яйца в кулак, курьер натянул на лицо самое серьёзное выражение, которое только мог.

— Тэхён, я все ещё студент. И не имею постоянного заработка, работаю на полставки. Я не могу дать тебе всего, чего ты достоин...
— А я достоин?
— Более чем.

Омега расплылся в улыбке, обнимая парня за шею, но не прижимаясь вплотную.

— И что дальше?
— Но несмотря на все это... Давай встречаться? Ты мне очень нравишься.
— Я согласен.

Абсолютно не медля, ответил Ким, улыбаясь ещё шире. Альфа облегченно выдохнул, почувствовав себя более смелым и положил ладонь на талию стажера, чувствуя тепло Тэхёна сквозь ткань белой плотной рубашки.

— Я очень рад. Значит, теперь мы пара.
— Тогда ты должен пригласить меня на свидание. Я свободен сегодня вечером. Куда пойдём?

От альфы пахло просто невероятно, омега удовлетворенно повёл носом, вдыхая запах сладкого, шоколадного ликёра, с примесью приятной горечи.

— А куда ты хочешь?
— Погода сегодня хорошая. Мы можем просто погулять. Будешь держать меня за ручку?

Чонгук миленько захихикал, прижимая омегу ближе. Это казалось таким правильным. Таким естественным. Будто бы он обнимал его уже тысячи раз. Будто бы они знали друг друга не неделю, а уже много лет.

— Есть другой вариант.
— Да? Какой?

Тэхён, не удержавшись, коснулся пальчиками темных волос на затылке курьера, принявшись их перебирать.

— На стоянке стоит мой байк. Как относишься к скорости? Или боишься? Если да, то будем гулять за ручку.
— Напротив...

Почувствовав, как взгляд альфы жадно скользнул по его шее, и рука, лежащая на талии омеги, сжалась сильнее, Ким слегка приподнялся на носочках. Они были практически одного роста. Чонгук выпустил на пол тяжелую сумку, которую держал все это время в другой ладони.

— Я люблю экстремальные вещи. И совсем не против, чтобы ты меня...

Зашептал Тэхён, будто бы змей искуситель, прямо ему на ушко, задевая губами серебренную сережку в форме кольца. Напряжение повисло в воздухе, наполненном никотином.

— Прокатил.

Чонгук с силой прижал омегу к стене.

******

Намджун подписал очередной документ, выуживая из высокой стопки следующий. Альфа снова почувствовал, как температура вокруг становится горячее - его тело нагревалось. Работать в гон не самая лучшая идея, но и такое случалось. Спасибо за то, что в их век существовали подавители и прочие блага цивилизации. Открыв ящик стола, мужчина достал со дна пачку таблеток. Их нужно было пить каждые три часа, чтобы кровь не отливала от мозга, мешая оставаться в здравом уме, и не приливала к члену, превращая его в животное. Альфа открыл небольшую коробку, выдавливая из пластинки таблетку, и закинул ее в рот, раскусывая.

Бросив взгляд на стоящие на столе часы, Намджун задумался. Интересно, а секретарь Ким уже приехал?

******

Поправив галстук, который омегу почему-то душил, Джин сглотнул вязкую слюну, уже несколько минут не решаясь войти в кабинет босса. Он боялся. Ему было стыдно. Сердце билось как бешеное при одной только мысли о президенте.

Сокджин знал - это пиздец.

Никогда такого не было и вот опять.

Тэхён сказал, что альфа нёс его на руках и даже уложил спать. Сам. Зачем он вообще это делает? Зачем все усложняет?

Сокджин старался скулить в себя, потому что скулить наружу от осознания, насколько же сильно он на самом деле вмазался в своего босса - это очень непрофессионально.

Ким Намджун был мудаком. Сокджин пролил из-за него столько слез, что хватит на целый аквариум.

Это случалось и раньше. Боссу хватало всего одной доброй улыбки. Прикосновения. Маленькой похвалы... И Сокджин забывал все плохое, вставая на задние лапки. Омега внутри него млеял и ластился, желая быть рядом с сильным альфой. В такие моменты Сокджин из прошлого даже занимался всеми этими абсолютно тупыми вещами. Например, гуглил совместимость их знаков зодиака. А потом Ким Намджун опять включал режим абсолютного трудоголика, очень ясно давая понять, что не видит в секретаре омегу в том смысле, в котором ему бы хотелось и все начиналось по новой. Сокджин плакал. Ненавидел босса. Работал ещё усерднее. Получал похвалу и... Снова млел.

Секретарь был сам себе омерзителен, потому уже на втором году работы на Ким Намджуна, пообещал себе, что «все». Хватит. Он был красивым, молодым омегой. С замечательным образованием. Из бедной, но приличной семьи. Хорошо готовил и любил детей. У него была гордость! И он не собирался никого намеренно соблазнять. Не хочет, как хочет. Сокджин найдёт себе альфу получше! И тот точно не будет видеть в нем компьютер на ножках.

Ким так решил. И углубился в работу ещё сильнее, поставив крест на личной жизни, даже не заметив этого толком.

Проблема была в том, что когда перед тобой Ким Намджун... Найти кого-то получше - задача неимоверно сложная. Да, босс был тем ещё трудоголиком. Да, он был неуклюж и частенько груб. Слишком прямолинеен и не терпел неподчинения. Но Сокджин знал его, казалось бы, лучше всех на свете. И видел, насколько этот альфа хороший.

В голове не укладывалось. Это было похоже на курс мазохизма. Вот он плачет всю ночь в подушку от очередного «не разочаровывайте меня, секретарь Ким», а вот уже радуется просто его увидев.

Ким Намджун был невероятно умён. Справедлив. По-своему притягателен и красив, имел невероятный запах, высокий рост, ямочки на щеках, глубокий голос и... Вздерните Сокджина за это на гильотине, но, да! Ким Намджун был чертовски богат!

Каждый день лицезрея такого альфу, Джин уже не мог воспринимать остальных. Ухажёров было не мало, как и предложений о свиданиях. Сокджин даже сходил на парочку, но все... Было не то. Не так. Не достаточно  д о с т о й н о  его.

Это может выглядеть, как самовлюблённость, пусть так. Но Сокджин знал себе цену. И не собирался растрачивать себя на недостойных мужчин!

И вот, где мы теперь. В тридцать лет у него нет даже собаки, не то что семьи. И он все ещё девственник.

Потому что всеми силами пытаясь показать самому себе, что любовь прошла и к боссу у него сугубо рабочий интерес, Сокджин заврался настолько, что сублимировал потребность любви в работу. Начав вываливать на босса всю свою бесконечную омежью заботу, оправдывая это «обязанностями».

И теперь, когда Ким наконец-таки все осознал! Когда понял, что ничего и никогда у них с президентом не выйдет. И что, если он не уйдёт сейчас, то уже не уйдёт никогда, навечно оставшись одиноким... Когда он решился... Босс вытворяет такое!

Ну, не мудак ли?!

Взяв себя в руки, омега постучал в дверь и, откашлявшись, громко спросил:

— Президент, я могу войти?

Получив согласие спустя всего секунду, Сокджин прошёл внутрь, сразу же направляясь к столу. Альфа смерил его внимательным взглядом, от которого по спине секретаря невольно побежали мурашки.

Воздух в кабинете был насквозь пропитан его запахом и феромоном. Таким сильным, что голова секретаря вдруг закружилась.

— Как Вы себя чувствуете?

Совершенно спокойно спросил президент.

— Хорошо. Извините за неудобства, которые я Вам вчера доставил.
— Мне было несложно позаботиться о Вас. Тем более, там так же был и мой младший брат.

Сделав ещё несколько шагов, оказавшись прямо около стола босса, омега положил перед ним несколько папок.

— Больше такого не повторится.
— Что это?
— Кандидаты. На должность Вашего секретаря.
— Я не стану смотреть.

Грубо отрезал альфа. Феромон стал сильнее от нарастающей злости.

— Я ведь уже сказал Вам, что никуда не отпущу.

Поджав губы, омега забрал папки назад.

— Хорошо, я выберу сам.
— Секретарь Ким!

Альфа подскочил с места, ударяя ладонями по столу. Сокджин вздрогнул. Его ноги вдруг подкосились.

В гон было сложно управлять своим запахом и эмоциями, секретарь это прекрасно знал, но... Все равно не был готов к такому сильному выбросу чужого аромата.

Заметив, как сильно омега вдруг побледнел, Намджун сжал руки в кулак, делая очень глубокий вдох. Всеми силами пытаясь утихомирить своё альфье либидо, потому что руки и нижняя губа Сокджина мелко дрожали.

— Секретарь Ким...

Сказал он уже спокойнее. Медленнее. Понижая голос до приятного басса.

— Я готов подписать приказ о Вашем увольнении только в том случае...

Омега, почувствовав, что опасности больше нет, унял дрожь в теле и осмелился поднять глаза на президента, все ещё сжимая в руках анкеты.

— Если Вы станете моим мужем.

Подавившись воздухом от возмущения, Сокджин нахмурился, в порыве злости сводя брови на переносице.

— Этого никогда не будет! И Вам придётся подписать приказ, хотите Вы того или нет! Иначе я подам в суд!
— Сокджин...
— Не смейте ко мне подходить!

Сделал шаг назад омега, увидев, что альфа вышел из-за стола.

— Не смейте! Не...

Замер на месте секретарь, когда босс оказался к нему в плотную. Ноги отказывались слушаться. В горле пересохло. Пульс застучал в висках.

Президент медленно разжал руки Сокджина, забирая папки и откладывая их на край стола. Его пальцы были тёплыми, от мимолетного прикосновения горела кожа.

— Все хорошо.

Сказал Намджун, понизив голос до шепота.

— Я Вас больше никогда не обижу.

Сокджин не смог сдержать задушенного всхлипа. Альфа наклонился ближе. Очень и очень медленно. Так, чтобы омега видел каждое его движение. Не желая его напугать. Тёплое, почти горячее дыхание, обожгло щеку, президент коснулся кончиком носа чужой скулы.

— Не бойся.

Дыхание омеги вдруг стало рваным, Сокджин буквально глотал ртом воздух. Но тихо. Намджун, подождав пару секунд, пока секретарь привыкнет к первому прикосновению, на пробу повёл носом дальше, к уху.

Омега вздрогнул, но не отстранился.

Запах сильного альфы заполнил, кажется, все вокруг. Реснички секретаря слиплись от так и не скатившихся с глаз слез. В голове образовался вакуум. Абсолютная пустота. Лишь стук сердца и горячие дыхание на коже.

— Тшш...

Вновь проник сквозь него чужой шёпот.

— Все хорошо...

Альфа опустился к линии его челюсти, слегка задевая подбородок губами. Сокджин вдруг почувствовал ужасную слабость, потому неосознанно зацепился ладошками за плечи мужчины. Что бы не упасть.

Альфа, внутренне почувствовав, что паре... Его паре. Нужна поддержка, положил свою большую ладонь на талию секретаря. Сначала едва ощутимо, но потом сжимая руку более явно. Показывая, что не позволит свалиться. Проявляя силу в нежном прикосновении.

Дыхание омеги выровнялось, став уже не рваным, а глубоким. Горячим. Пальчики, лежащие на плечах альфы, сжались, сильнее цепляясь за ткань его белой рубашки. Намджун очень осторожно, мимолетно и трепетно коснулся легким поцелуем основания его шеи, чувствуя, как дернулся кадык секретаря. Омега приоткрыл рот. Было просто невероятно спокойно. До ужаса хорошо. И чувствительно. Кажется, он ощущал каждую пылинку, оседающую на коже. Собственную кровь, бурлящую в жилах. Сокджину даже почудилось, что он бы точно смог увидеть воздух, если б только открыл глаза. Альфа целовал его осторожно. Будто бы гладил. Спускался все ниже и ниже по самому чувствительному месту на теле любого омеги. Самому заветному. Шее.

Сокджин абсолютно забыл о том, кто он. Кто перед ним. Где они. Какой сейчас год.

Белый лист. Пустота.

Было лишь горячее дыхание. Ладонь на талии. Мягкие поцелуи. Запах. И чувство бесконечной защищенности.

Все вокруг было не важным. Босс не позволил себе ничего больше, кроме легких прикосновений. Это был акт доверия.

И Сокджин доверял.

Дойдя до самой середины шеи, альфа стал тереться носом о молочную кожу. Омега не смог сдержать стона. Мышцы на животе напряглись.

— Сирень...

Выдохнул босс еле слышно.

Секретарь повторил его слова в голове... И испуганно распахнул глаза, будто очнувшись.

Щеку босса обожгло пощёчиной во второй раз.