Глава 92. Тот кого я люблю...
Сидя на голове льва Линь Жань поддерживал верхнюю часть тела Бай Ю. Группа поспешила обратно в племя. Бай Ю устроили в комнате напротив Линь Жаня, и за ним круглосуточно кто-то присматривал.
Пять волчат с мокрыми от слёз глазами лежали у края кровати. Все слышали, что Бай Ю оказался в таком состоянии, спасая их папу, и в их сердцах смешались благодарность и тревога.
Линь Дабао нахмурился, губы его образовали волну:
- Ю-Ю... просыпайся скорее и поиграй с нами, не спи больше.
Линь Сыбао заливаясь слезами:
- У-у-у, Ю-Ю... неужели...
Линь Санбао сразу закрыл ему рот:
- Не говори глупостей!
Линь Эрбао сказал:
- Папа обязательно вылечит Ю-Ю! — хотя и сам сомневался в этом, видя бледное лицо Бай Ю. Он лишь хотел поддержать остальных.
Линь Сяобао тихо вытирала слёзы, глядя на раны Бай Ю. Они были такими тяжёлыми, что должно было быть ужасно больно. И всё же, этот чужой дядя оказался не таким уж плохим — он пожертвовал собой, чтобы защитить их отца.
Линь Сяобао молилась в душе: «Только проснись, выздоровей и будь здоров. Я буду давать себя обнимать, буду играть с тобой и разрешу спать с нами в одной кровати».
Линь Жань вывел волчат из комнаты:
- Давайте дадим ему отдохнуть. Пока что вы можете играть с дядями Бэй Бэй и Бэй Си, а папа позаботится о Ю-Ю.
Дети были послушны и не шумели:
- Мы сами можем спать ночью, папа, не переживай.
- Если устанешь, можешь прилечь рядом с Ю-Ю.
Линь Жань погладил их по головам:
- Хорошо, папа понял.
Янь Сю несколько раз пыталась войти в особняк, чтобы навестить Бай Ю, но Лань Эри останавливал её, не давая ни при каких обстоятельствах войти. Он понимал, что с Янь Сю возникнет лишь хаос, а Линь Жань сейчас не имел сил справляться с ней, поэтому лучше держать её подальше от всех.
Это приводило Янь Сю в бешенство. Бай Ю всегда вращался вокруг Линь Жаня, а теперь и Эри защищал его. Два самца, которых она считала своими, встали на сторону Линь Жаня. Янь Сю не могла проглотить эту обиду и тайно мечтала о том, чтобы Линь Жань исчез из этого мира.
Снова оказавшись отброшенной на землю Лань Эри, Янь Сю плача ушла.
Однажды ночью Линь Жань устал и лёг рядом с Бай Ю. Он не закрывал глаза, а тихо наблюдал за его лицом. Лунный свет падал на черты Бай Ю, подчёркивая его скульптурное лицо и высокую переносицу, похожую на острый утёс.
Линь Жань вспомнил, как Бай Ю поцеловал его, и первым, что коснулось его лица, был этот нос. Горячее дыхание опутывало его, и он немного тосковал по тем моментам, когда был в его объятиях.
Невольно он поднял руку и осторожно коснулся носа Бай Ю, провёл по щеке тыльной стороной кисти и тихо сказал:
- Ты не можешь открыть глаза и посмотреть на меня и волчат? Ты уже отец, нельзя быть таким безответственным, забота о детях — твоя обязанность, а не только моя...
С каждым словом Линь Жань бессознательно приближался к Бай Ю, укладывая голову на его плечо.
Уже прошло полмесяца, целых пятнадцать дней, а Бай Ю не подавал признаков пробуждения. Линь Жань всё сильнее тревожился...
Вдруг на лбу почувствовалось тёплое мягкое касание, словно поцелуй. А потом в ухо донёсся низкий хриплый голос:
- Ммм, я возьму на себя ответственность...
- !?
Линь Жань резко поднял голову и встретился глазами с Бай Ю. Он выглядел больным и слабым, но это заставило Линь Жаня потерять рассудок — он сомневался в собственных ушах и глазах.
Когда Линь Жань осознал происходящее, слёзы хлынули потоком:
- Ба-Бай Ю, ты проснулся... Я думал, что... — он говорил несвязно и казался жалким.
Бай Ю поднял руку и мягко стер слёзы Линь Жаня, улыбнувшись уголками губ:
- Со мной всё в порядке, не плачь, - несмотря на то, что Линь Жань выглядел так жалко, Бай Ю ощущал тепло в сердце — кто-то плакал из-за него.
Линь Жань хаотично вытер слёзы и сел:
- Ты голоден? Я принесу что-нибудь поесть.
Бай Ю притянул Линь Жаня к себе, и тот оказался у него на руках, сильно испугавшись. Он поспешно встал:
- Я не придавил тебя? Не больно?
Бай Ю лишь улыбнулся и покачал головой:
- Нет, - даже если бы было больно, он бы не сказал. Он хотел просто спокойно обнять Линь Жаня, хотя на самом деле в сердце он жаждал большего.
Бай Ю поднял подбородок Линь Жаня и сам наклонился, чтобы накрыть его губы, страстно целуя, пытаясь насладиться его уникальным вкусом и не отпускать.
Линь Жань ошеломлённо застыл, мозг на мгновение отключился. Он хотел оттолкнуть Бай Ю, но боялся задеть раны, поэтому положил руку тому на грудь, почувствовав сильный и ритмичный пульс, бьющийся прямо в его ладони.
Двое целовались до потери дыхания, Бай Ю все же отпустил губы Линь Жаня и прижал его к себе:
- Подожди, пока я немного поправлюсь, тогда...
Линь Жань поспешил перебить его:
- Не-не нужно, это неправильно, - он говорил с ним почти как с ребёнком: - Все интимные вещи должны происходить только с тем, кого любишь. А ты ради меня чуть не лишился жизни, так что считай, что уже компенсировал всё. Больше не делай со мной таких вещей...
Бай Ю крепче обхватил его руками, уши его слегка покраснели:
- Ты и есть тот, кого я люблю.
Сердце Линь Жаня ёкнуло, словно на полсекунды остановилось, а потом бешено забилось. Он широко раскрыл глаза, не веря своим ушам. Слова Бай Ю обожгли его щеки: они тут же залилась румянцем.
- Ты... ты что, сошёл с ума? Или у тебя температура?
Линь Жань поднял руку, чтобы проверить лоб Бай Ю, но тот поймал его за запястье и серьёзно сказал:
- Я уверен. Я люблю тебя, Линь Жань.
В тот момент, когда он был готов умереть ради Линь Жаня, он делал это добровольно, но в то же время боялся, что больше никогда его не увидит, что они не смогут быть вместе. Он мечтал, что после этого бедствия останется рядом с Линь Жанем навсегда, никуда не уходя.
Похоже, звериный бог дал ему второй шанс — и он собирался держаться за него изо всех сил.
Линь Жань застыл, он... он только что услышал признание от Бай Ю? Сердце колотилось, он растерялся и заикался:
- Но... ты... а я... мы не можем, это повредит всем.
- Бэй Си прав, если нас не заметят — ничего страшного. Линь Жань, позволь мне заботиться о тебе и волчатах, я правда... очень люблю тебя. - Бай Ю снова прижал Линь Жаня к себе и поцеловал его губы, на этот раз лишь слегка, прежде чем отпустить.
Раньше он, возможно, сдерживался из-за всяких бедствий, но пережив один смертельный момент, он решил побыть эгоистом хотя бы раз.
Даже если Линь Жань пытался вырваться, Бай Ю не отпускал его, крепко обнимая, губы скользнули к его шее:
- Даже если ты меня не любишь, это будет односторонняя любовь — никакой взаимности, никакой беды.
Если нет взаимной любви, нет и катастроф.
- Бай Ю, я... отпусти меня сначала.
- Я хочу спать, обняв тебя.
- Не надо... — Линь Жань пытался вырваться. Что за шутки? Тот сказал, что любит его, и он теперь должен спать рядом?
«Ох...» — Бай Ю тихо вдохнул, и Линь Жань тут же встревожился:
- Эй, всё в порядке?
- Не совсем, ты задел мою рану, — Бай Ю прикинулся слабым.
- Дай я посмотрю, — Линь Жань волновался, что задели заживающую рану, что могло вызвать кровотечение.
- Будь хорошим, дай мне тебя обнять, чуть-чуть — и уже не будет больно.
- ...Правда? — Линь Жань подумал, что его пытаются «развести», но всё же боялся, что рана действительно может болеть, и потому не решался двигаться.