Глава 78. Не отталкивай меня.
Реакция Бай Ю оказалась для Линь Жаня полной неожиданностью. Ни отвращения, ни презрения, ни желания отнять детёнышей — вместо этого извинения. И ещё — искреннее раскаяние, звучавшее почти трогательно.
Это даже сбило Линь Жаня с толку:
— Да ладно... тебя нельзя во всём винить. Это я сам решил их оставить.
Бай Ю лишь крепче сжал его в объятиях, уткнувшись лицом ещё глубже. Его дыхание — горячее, медленное — рассыпалось по коже на шее Линь Жаня. Он молчал, не произнося ни слова, и было непонятно, о чём он думает.
А Линь Жань тем временем чувствовал, как сердце чешется изнутри. Его прижимали, словно к живому очагу, по шее пробегала сладкая дрожь — будто ток скользил по коже. Возбуждение, которое он тщетно пытался погасить, никуда не исчезло.
Помолчав немного, он неловко толкнул Бай Ю:
— Эм... я...
Бай Ю почувствовал изменения в его теле. Он наклонился к уху Линь Жаня и, почти лаская словами, прошептал:
— Я помогу тебе.
У Линь Жаня дрогнуло сердце, лицо тут же вспыхнуло румянцем:
— Что ты... о чём ты вообще?..
Бай Ю улыбнулся уголками губ:
— Это нормально. Тут нечего стыдиться.
Пойманный с поличным, Линь Жань смутился:
— Я сам... могу.
— Позволь мне загладить вину.
— ???
С каких это пор «заглаживать вину» принято вот так?!
Бай Ю словно прочитал его мысли и спокойно добавил:
— И не только сейчас. В дальнейшем — во всём. Я хочу всё тебе возместить. Пожалуйста, не отталкивай меня.
— Бай... Бай Ю... м-м...
Полчаса спустя Линь Жань уже не знал, как смотреть на Бай Ю без стыда. Мысли путались, хотелось сбежать куда глаза глядят.
С его помощью Линь Жань пережил эти полчаса — сладкие, головокружительные, заставлявшие сердце бешено колотиться. Его лицо было красным, как переспелое яблоко, а кожа — с лёгким, ненормальным розовым оттенком.
— Хорошо было? — Бай Ю спросил, хотя уже знал ответ.
Линь Жань с трудом удержался, чтобы не ударить его, и запинаясь пробормотал:
— Ты... ты иди руки помой.
Он поспешно оттолкнул Бай Ю.
Вскочив с кровати, Линь Жань торопливо одёрнул задравшуюся звериную юбку, схватил с пола сменную одежду и сбежал.
С громким «бум» захлопнулась дверь.
Бай Ю некоторое время просто смотрел на дверное полотно, думая о том, как мило выглядел Линь Жань — с пылающим лицом, убегающий в смущении.
Он опустил взгляд: «младший Бай Ю» уже предательски возвышался, словно в шатре из звериной шкуры. Хотя это был не период гона, тело всё равно отзывалось глухим, настойчивым желанием.
Бай Ю поднялся и направился в купальню.
Руки он не стал мыть — он просто принял холодный душ.
А Линь Жань, вернувшись в свою комнату, всё ещё не мог унять бешеное сердцебиение. Прижав ладонь к груди, он долго не мог прийти в себя.
Слишком... взрывоопасно.
Он яростно тряхнул головой, пытаясь выбросить из мыслей произошедшее.
Каменная ванна уже была наполнена водой. Линь Жань погрузился в неё, надеясь, что купание поможет остыть и прояснить голову.
Но вышло наоборот.
Чем дольше он лежал в воде, тем сильнее путались мысли. Его взгляд опустился вниз — и в памяти всплыла та самая большая ладонь Бай Ю...
Её прикосновения.
Медленные, уверенные...
И сердце снова предательски дрогнуло.
Тело Линь Жаня медленно соскользнуло ниже, и вода накрыла нижнюю половину его лица. Уши горели и пылали.
Что вообще между ним и Бай Ю теперь происходит? Во что это всё вылилось? Он что, теперь ещё и... флиртовать начал?
А-а-а-а, да что за чушь такая!
Как же это странно. И совершенно непонятно!
Линь Жань бесновался в ванной добрую половину вечера, так и не сумев разобраться, как он вообще согласился позволить Бай Ю сделать «то самое». Хотя, если быть честным, сопротивляться он всё равно не мог.
К тому же теперь ему было ещё труднее смотреть Бай Ю в глаза. Раньше всё, что между ними происходило, списывалось на период чувствительности — тогда Бай Ю был не в себе, действовал на инстинктах.
Но сегодня ночью он был абсолютно трезв и осознан.
Он целовал его.
Ласкал.
Помог ему справиться с желанием.
...Разве так поступают обычные друзья?
Он пролежал в воде целый час — она давно остыла, кожа побелела, пальцы сморщились. Лишь тогда Линь Жань выбрался из ванны.
Ночью, обнимая детёнышей, он ворочался с боку на бок, никак не мог уснуть. Только когда усталость окончательно взяла верх, мысли наконец угомонились, и сознание отключилось.
Утром Линь Жань не проснулся сам — его разбудили малыши. Полусонный, он умылся, помог умыться им, а потом собрался спускаться завтракать.
Стоило открыть дверь — и в тот же момент дверь напротив распахнулась тоже.
У Линь Жаня, с его «кашей в голове», будто щёлкнул выключатель — он моментально проснулся. Увидев Бай Ю, он рефлекторно сделал шаг назад. Растерянный взгляд метался, тело одеревенело, любое движение казалось неуместным.
Бай Ю улыбнулся:
— Доброе утро.
Линь Жань неловко теребил пальцы:
— ...Доброе.
Линь Дабао подбежал, радостно виляя хвостом:
— Ю-Ю, а почему ты вчера не спал с нами?
В последнее время Бай Ю обычно ночевал на диване в гостиной.
Бай Ю присел и потрепал Линь Дабао по голове, улыбка у него была мягкой, тёплой:
— Я боялся, что вашему папе будет неловко.
Теперь, когда он знал, что волчата — его и Линь Жаня, его взгляд был настолько наполнен нежностью, что она едва не переливалась через край. Он и представить не мог, что в год своего совершеннолетия уже станет отцом.
Новый, непривычный... и неожиданно радостный статус.
Линь Дабао наклонил голову:
— А почему папе неловко? Это он не разрешил тебе с нами спать?
Бай Ю кивнул:
— Помогите мне его уговорить.
— ??? — Линь Жань опешил. — Когда я такое говорил?!
— То есть... ты не против, если я и дальше буду спать на диване в гостиной?
Линь Эрбао радостно вставил:
— Да хоть с нами в кровати спи!
Бай Ю молча посмотрел на Линь Жаня с улыбкой.
А у Линь Жаня внутри будто пронеслось стадо лам — хаос полный.
В кровати...
Кстати, простыни прошлой ночью, кажется, были испачканы... Как вообще Бай Ю там спал? Не осталось ли запаха?
Линь Жань резко развернулся и сбежал вниз по лестнице — слишком стыдно было оставаться.
— Папа? — малыши переглянулись. — Что с ним?
Всё утро Линь Жань избегал Бай Ю, не давая ему приблизиться. Стоило Бай Ю попытаться заговорить — Линь Жань тут же сворачивал в другую сторону, даже взгляда не поднимая.
Бай Ю ничего не оставалось, кроме как играть с детёнышами. Линь Сяобао всё ещё держалась настороженно — не получив признания от дочери, он чувствовал лёгкое разочарование. Хорошо хоть сыновья тянулись к нему...
Но всё это — пока они не знают правды.
Он не знал, как они отреагируют, узнав, что были рождены от союза двух самцов.
Будут ли они тоже отталкивать его?
После обеда Линь Жань, как обычно, поднялся наверх отдохнуть. Едва он дошёл до двери, как Бай Ю затащил его в комнату напротив и захлопнул дверь.
— Почему ты меня избегаешь?
Линь Жань почесал щёку:
— Разве? Наверное, просто не заметил тебя...
Бай Ю спросил прямо:
— Ты стесняешься из-за того, что было вчера?
Линь Жань замялся, не зная, что ответить.
Бай Ю упёрся рукой в дверь и наклонился, пристально глядя ему в глаза:
— Ничего страшного. Если тебе снова понадобится помощь — я всегда могу помочь.
Линь Жань вспыхнул, раздражённый и смущённый:
— К-кто сказал, что мне нужна твоя помощь?! У меня что, рук нет?!
Бай Ю взял его ладонь и задумчиво посмотрел:
— Ощущения... наверное, всё же будут другими.
Что за чушь он несёт?!
— Твоё «доброе намерение» я оценил, но... тебе не нужно так мне «компенсировать»!
— Ради тебя я готов на всё.
А в голове Линь Жаня вдруг мелькнула мысль:
«Даже если это значит, что ты будешь снизу?»
Эта дерзкая, слишком откровенная мысль напугала его самого. Лицо мгновенно залилось краской.