Экзамен.
ЛОРА.
На удивление, мама мне ничего не сказала. Но, как посоветовал мне Клим, я не стала ей врать. Я понимала, что он хотел как лучше, но если бы я собиралась ей врать, то сделала бы это раньше, когда она начала писать.
С того дня прошло достаточно много времени. Апрель пролетел так же быстро, как и март. Мои отношения с мамой нормализовались, как и моя жизнь, которая стала стабильной и счастливой.
Мы с Климом пока решили не распространять весть о нашем романе. Но кажется, абсолютно каждый уже понял, что теперь мы не просто друзья. Честно, мне было даже приятно осознавать, что все проходит волшебно.
Экзамены и тесты по всем предметам были успешно сданы, однако активная подготовка к ЕГЭ продолжалась в кабинетах школы. Еще одним небольшим перерывом между загруженными днями и разгрузкой от непостижимых знаний стал Последний звонок. Мы провели его согласно всем традициям сороковой школы и прощались с родными стенами с особым настроением.
На построении линейки мы все были в нашей школьной форме, словно первоклассники, только уже повзрослевшие. Вспомнили год, когда познакомились друг с другом и с учителями. Даже у Ники, которая не была с нами последние пару лет, остались воспоминания.
Кто-то рыдал от последней речи, а кто-то улыбался, радуясь, что мучения длиной в одиннадцать лет подошли к концу. Как бы там ни было, прощание оказалось и грустным, и радостным.
В конце мы передали новые канцелярские принадлежности самым маленьким. Тетради с пожеланиями и интересные ручки, которые выбирали с большим трепетом, вкладывая в это смысл. Они должны были помочь им приобрести нужный опыт. Мы поделились своими ошибками и достижениями, поблагодарили Евгению Яковлевну, которая стояла в слезах, а также остальных учителей. Сказали спасибо родителям за то, что верили в нас, и перешли к самому интересному.
Красные ленты выпускников подписывали все: учителя, родители, друзья и просто хорошие знакомые. Память о школе и последнем звонке осталась не только в нашей памяти, но и на кусочке ленты с пожеланиями.
***
Погода уже не была такой прохладной, как в прошлом месяце. Солнце освещало улицы, зелень давно распустилась, а почки превратились в цветы. Птицы щебетали, небо окрасилось в ярко-голубой. Лето стало по-настоящему символом свободы, поскольку именно в это время начинались долгожданные каникулы. А сейчас понимали, что больше не будет мыслей о возвращении в школу, не будет тех прежних ощущений, когда просто переходишь в новый класс.
— Всё кончено, — призналась я Индире, разглядывая себя в зеркале. — Не могу поверить, что школа позади. Сегодня последний ЕГЭ, и все.
— Не расслабляйся, — улыбнулась мне Индира. — Школа — это всего лишь ступень в твоей жизни. А ты знаешь, сколько ещё таких будет?
— Да, да, — рассмеялась я, застёгивая белую рубашку.
— Мне точно не идти с тобой?
— Не надо, мама. Ты только переживать будешь.
— Я хочу поддержать тебя.
— Ты уже делаешь это, — обняла её. — Не волнуйся, со мной будет Климент.
— Ладно. Удачи тебе, — мягко ответила мама и поцеловала меня в лоб. — Какими бы ни были результаты, я буду на твоей стороне.
Эти слова согрели мою душу и вложили в моё сердце уверенность в своих силах. Я была крайне благодарна маме за её отзывчивость, доброту и понимание. Пусть она и не родная, но делала всё то, на что иногда настоящие матери не способны.
***
— Ты взяла с собой паспорт? — спросила меня Ника, встретив у одной из школ нашего района, где проводился экзамен. — Вот тебе холодная вода и шоколад, — протянула она всё, что уместилось в её маленьких ручках.
— Спасибо, что позаботилась и пришла поддержать меня, — обняла я её свободной рукой.
— Давид тоже со мной, — ответила девушка, взглянув на меня многозначительно. — А Клим...? Боюсь спрашивать.
— Тоже здесь, — рассмеялась я, не сдержав эмоций.
— Посмотрите на неё. Я знала, что между вами что-то есть.
Вскоре к нам подошли те, о ком мы только что говорили. Климент встал рядом, а Давид напротив, приобняв свою девушку за талию. Мы выглядели, словно две парочки, пришедшие на двойное свидание. Люди смотрели на нас с любопытством, а нам оставалось лишь ловить эти взгляды и ждать, когда всё начнётся.
Время шло, а страх перед последним ЕГЭ нарастал, словно огромный валун, приближающийся ко мне, чтобы раздавить. Плечи и руки начали подёргиваться. Несмотря на то что я выпила успокоительное перед выходом из дома, волна тревоги всё равно накрывала.
— Не переживай, — шепнул мне Клим. — Ты сдала остальные экзамены, и с этим справишься.
Наощупь он нашёл мои пальцы и сцепил их со своими. Рядом с ним я снова ощутила себя в безопасности, той, кого принимают любой, даже трусихой.
— А где Дима? — услышала я голос Давида. — Разве сегодня он не должен был сдавать вместе с тобой? — Он нашёл меня глазами, но потом сразу бросился искать его среди таких же подростков, как мы.
— Я напишу ему, — ответил Клим, доставая телефон.
— Почему он опаздывает? — Ника скрестила руки на груди, наблюдая за действиями парней.
Но мы больше переживали, чем ждали. Люди снова смотрели на нас, но теперь по-другому, словно на сумасшедших нестабильных людей. Стало не по себе от этих взглядов.
Шло время, а Дима всё ещё оставался вне зоны доступа. Наши звонки и сообщения были проигнорированы. Мы уже не знали, что делать и кому звонить, чтобы выйти с другом на связь.
Возле ворот школы началось движение. Администрация вышла, чтобы пригласить выпускников. Ребята начали заходить, хотели они этого или нет. Потихоньку очередь продвигалась, и пришёл черёд нашему классу заходить во двор.
Учитель по литературе сопровождал нас, но даже он, увидев, что лучшего ученика нет, начал переживать.
— Где Дима? — спросил он меня, когда я вошла через ворота.
Я уже не знала, что ему ответить: думать о себе или о друге, который опаздывает.
— Я здесь!! — заметила Диму, который в попыхах приближался к нам.
С моих плеч словно сбросили груз. Я ощутила облегчение и радостно улыбнулась вспотевшему другу. Он тоже выглядел счастливым, словно пришёл не на ЕГЭ, а на какой-то праздник. Его можно было понять: он был лучшим учеником, который не жалел себя целый год.
Внутри нас ожидало еще одно испытание, решение которого должно было стать ключом к будущему. А станем ли мы его обладателями, зависело только от наших знаний и нашей веры в себя.