Кого взять в будущее? Часть 5.
ЛОРА.
Алиса написала мне спустя много времени, когда я думала, что она забыла обо мне. С последней нашей встречи слишком много всего произошло в моей жизни. Но не это помогло мне встретиться с ней.
Учёба, бесконечные подготовительные, и то, что не давало мне покоя до последнего, это чувсва к Клименту. Я устала переживать и притворяться, что со мной все хорошо. Никто не видел, что порой я готова была выть на луну. А если и видел, то не смотрел в мою сторону, словно я стало той самой Лорой, что была раньше.
Редкие встречи перешли к постоянным. Теперь я была не против того, чтобы видется с ней и её компанией регулярно. Она писала или звонила, а я охотно соглашалась присоединиться к любому её предложению.
В день пробного ЕГЭ она пригласила меня посидеть с ней возле костра. Я не поняла наличие огня в конце апреля, но была заинтересована, поэтому проиграв любопытсву согласилась.
Не осмелилась предупредить маму. Подумала, что нет нужды писать ей по пустякам. Да, отсутствие на час я считала не великой бедой и надеялась, что Индира не заметит, как пролетит время.
Но вернуться домой к часу не получилось. Молчание затянулось, а вместе с ним и напряжение внутри. Я переживала за мать, но не подняла руку к телефону, чтобы одним сообщением рассказать ей, где я.
Что со мной произошло в последнее время, я так и не поняла. Сбегая из дома, обманывая маму, я превращалась в человека похуже, чем была когда-то. На этот раз я лгала самой себе. Попыталась выстроить образ яркой, задорной девушки вновь, но во взгляде в пустоту, мимо шума и горящих искр, все давно было в руинах.
Клим написал мне неожиданно. Его сообщения у меня не получилось игнорировать, как мамины. Я скучала по нему и сильно хотела, что он приехал и забрал меня. Но рука подвела и написала неприятные слова.
«Не хочу тебя видеть.» - Опять пришла к мысли, что вру себе.
Я хотела, но гордость обида и внезапное отрицание того, что я рада ему, не позволили мне насладиться его вниманием. Но я все равно дала знать о своём местоположении и стала ждать.
Время проходило очень медленно. В шумной компании Алисы парни и девушки шутили, смеялись, обсуждали друг друга, неприлично вели себя и чуть не пролили напиток мне на колени. Я посмотрела осуждающе, но ничего не сказала. Эта была не моя тарелка, а я в ней как горошина в рисе. Только рис был испорченный и неприятный, от чего меня в моменте затошнило.
— Почему ты такая кислая? — Обратилась ко мне Алиса. — У тебя всё хорошо?
Это прозвучало так, словно у меня были проблемы, которых они бы не поняли. Если я не разделяю с ними настроение, все считали, что со мной что-то не так, что я изгой.
— Да, а с вами? - Обратилась я к ним. - Ваши родители не волнуются?
Ребята рассмеялись на мой вопрос. Теперь они были убежденны, что я несу чушь. Именно на чепуху реагировали таким образование.
— О чём ты? Ты случайно с ума не сходишь из-за своей учёбы? — Усмехнулась Алиса, закусывая сухарями.
— Кого они волнуют, эти родители? — Ответил парень, который был намного выше остальных. — Им лишь обвинить нас во всех грехах мира.
— Да. — Согласилась с ним девушка с рыжыми короткими волосами и пирсингом в носу. — Я лучше на улице буду жить, чем к родокам вернусь.
— А ты что, по другому думаешь? — Спросила меня Алиса. — Раньше ты была развязная, какая муха укусила?
— Никакая. — Сухо ответила ей, чтобы отстала.
— Меня не обманешь. Раньше ты одевалась тоже по другому. А сейчас.... Что это за платье неженки?
— Не говори так. Мне её мама подарила. - Возразила, возмущаясь неуместной критике.
— Мама? — Дикий, противный смешок вырвался у неё, провоцируя остальных на такую же реакцию. — Ты же говорила, что у тебя нет мамы. Или обманула?
— Мачеха... — Чуть не оправдалась я, словно была виновата в том, что думала иначе.
Теперь я начала понимать, что один гнилой фрукт губит и остальные. Нельзя находиться рядом с теми, кто плохо влияет, подавляет твою уверенность и все хорошее в тебе. Я должна была уйти немедленно и больше никогда не возвращаться. Решилась и поднялась на него. Но Алиса остановила меня.
— Да ладно тебе. Обиделась что ли? Ты же знаешь какие мы. Нам не понять любящих детей. — Отчасти это было правдой.
Все эти ребята пришли сюда не от хорошей жизни или любви, что давали им. Они тяжёлые подростки, чьими жизнями никто не поинтересовался. Но я не оправдывала их этим. Никогда. Наоборот, я считала, что вина лежит и на них тоже. Если человек продолжает отрицать мир и все хорошее в нем, его сердце так и останется закрытым.
— Хотите по настоящему повеселиться? — Предложил кто-то из парней. — Сыграем в бутылочку?
— Правда или дейсвие? — Усмехнулась Алиса. — Что скажешь, Лора? Слабо тебе сыграть с нами?
— Она не будет с вами играть. — Услыша я голос, от котрого меня сотрясло.
Он принадлежал Клименту, а сам он стоял позади, засучив рукава рубашки. Привлек не только мое внимание, но и остальных. Никто не понял кто это и зачем пришёл сюда. Одна я понимала, что сейчас произойдёт что-то нехорошее.
— А ты кто такая? — Спросила Алиса, все еще удерживая моё запястье.
Вместо того, чтобы сразу ответить, он подошёл ближе и взял меня за руку. Девушке пришлось отпустить меня. С большим удивлением она уставилась на меня, словно ждала что-то ещё.
— Я парень Лоры. А ты кто такая?
Тут он обвалакивал мою ладонь своей энергией и теплой, от которой я становилась маленькой, но под большой защитой. Страх и неуверенность испарились, словно их и не было. Вдобавок этому, Клим удивил и фразой, что не раз повторилась в моей голове. Сейчас я была не меньше шокирована, чем Алиса и все остальные, потому что услышала этом тоже впервые, как и они.
— А я подруга Лоры. — Улыбнулась она. — Все мы здесь её друзья.
— Уверена? Почему-то я вижу вас впервые.
— Думаю, ты плохо знаешь свою девушку. Она часто с нами тусуется.
— Неважно. — Климент посмотрел на меня, заставляя чувсвовать себя неловко.
Это был очень редкий взгляд, который я видела слишком редко, чтобы расшифровать его. Он смотрел достаточно долго, чтобы я смогла понять его беспокойство и нежность. Тихо, неспеша, Клим протянул меня к себе за ручку.
— Уходим отсюда? — Я кивнула и мы покинули этот двор, не оправдываясь ни перед кем.
***
Знакомая улица, знакомая дорога. Она пережила много диалогов, бесед, неловких и смешных моментов. И снова мы в тишине шли домой. Я медленно плелась позади, а он уверенно шёл впереди, но только уже с руками в корманах брюк.
Эта ситуация сильно отличалась от остальных. Много недосказанных слов и чувств, которых мы не объяснили друг другу. А хотелось бы. Я смотрела ему в спину и шептала внутренним голосом, чтобы он остановился. И Клим услышал его.
— Больше не общайся с ними. Такие друзья тебе не нужны. — Словно взрослый человек с твердым тоном в голосе произнёс он, повернувшись ко мне.
— Ты не мой старший брат, не мой отец, и не мой парень, чтобы говорить мне это.
— А ты не слышала, что я только что сказал при твоих друзьях.
— Слышала. Но разве это правда? Нет.
Кажется я обидела его и этим обидела себя. Молчание давалось нам все тяжелее и тяжелее. Я уже не знала что делать с собой, чтобы подтолкнуть на признание. Подумала, что Клим возможно чувствует тоже самое, но не решилась спросить.
А с другой стороны я не верила, что это реально. Разве сердцеед, которому легко давались отношения будет себя так вести? Или я что-то не понимала, или Климент попал в совсем иную ситуацию. Но опять,.я могла спросить, но не стала.
Мы добрались до нашего подъезда. Вспомнила о маме и всё внутри сжалось. Мне было так стыдно и страшно возвращаться домой. А тут ещё и парень, с которым не клеится диалог вёл себя странно.
Лифт опять не работал. Пришлось подниматься по лестнице. Это не принесло особой радостью. Пусть я и побаивалась его маленькой кабинки, но подниматься по бесконечным ступеням, ещё и с раздражабщими мыслями, для меня было ещё каким испытанием.
По привычке остановилась этажом ниже своего. Присланилась спиной к электрическому щитку, пусть и пыльному. Это всегда помогало мне отдышаться, прийти в себя.
Клим, который опередил меня и почти добрался до моего этажа, заметил мою остановку. Сверху посмотрел на меня, улыбнулся, почти смеясь. Ему было весело, а мне нет.
— Не смотри на меня так. — Я сказала я ему громко, чтобы тот услышал. — Спустись и пристрели меня.
Да. Я была убитой ленью девушкой и жаждила собственной крови. Я и так знала, что там, наверху меня ожидает настоящая кровь. Это боль от несостоявшегося разговора с соседом и вина перед мамой. Я была последним человеком в этом доме, что заслуживала жизнь своим слабым характером.
Климент дейсвительно спустился и с любопытством взглянув на меня, приставил пальцы к моему виску.
— Бу! — По детски изобразил звук выстрела и чуть ли не рассмеялся, но сдержался и правильно сделал.
Потому что я была возмущена и не понимала.
— Что у тебя внутри? — Спросила его, не в силах поверить, что говорю вслух. — То ты серьёзен, то играешься. Я не знаю где правда, а где шутка.
Теперь вновь он превратился в парня, которого я знала, как непредсказуемого и не ошиблась.
— Почему ты не рассказала мне, что Илья больше не твой парень.
— Это правда так важно было?
— Да. — Прозвучало так, словно капля раскаленного стекла упала в грудь, распростроняя жар по всему телу. — Для меня это было важно.
— Почему?
— Потому что ты нравишься мне. — Замер он, задержав дыхание, словно боялся спугнуть меня. Но я не боялась уже. Это было все, что хотела услышать, больше ничего.
— Почему молчишь? — Разрушил он тишину, которой я наслаждалась, разглядывая его сверкающие глаза.
— Я просто не знаю, что сказать. — Улыбнулась ему, убирая беспокойство с его лица.
Было сильно заметно, как он обрадовался, когда понял, что не ошибся со словами. Засиал, оставляя позади все неловкости и недосказаности. Границы между нами стёрлись и это было заметно по нашим влюбленным телам.
— Ничего не говори. Просто возьми мою руку. — Протянул он ко мне ладонь.
Я аккуратно взяла его, чтобы снова почувсвовать себя счастливой. Это казалось невозможным, сном из грёз, но правда проявилась в тепле и реальных ощущениях, что мы испытывали.
Клим не собирался отходить от меня. Смотрел мне в глаза, улыбался, приближаясь к моим губам. Руками аккуратно обхватил мое лица, а я непроизвольно закрыла глаза Внутри словно сработала особая программа, которая долго ждала подходящего момента, чтобы активироваться. Поддалась толчку, своему желанию тоже быть ближе, и наши губы соприкоснулись друг с другом.
Мирно, неспеша, нежно, мы утонули в красоте первого поцелуя. Я не чувсвовала дно, словно находилась в море, в окружении диких волн, что игрались мной. Легкие уколы, мурашками покрыли мои губы, шею, спину и руки, которыми я обвила горячую шею парня. Раскаленное сердце капало вниз, к животу и приносило удивительные ощущения моему телу.
Клим продолжал целовать меня, охватывая мои губы одну за другую, нежно проникаясь прикосновениями и задерживаясь на каждом, чтобы продлить удовольствие. Нежный, невинный и лёгкий поцелуй перерос в страстный и глубокий. От него дыхание стало тяжелым, и теперь, прижимая меня к щитку, Климент и я не могли остановиться.
Ещё долго мы целовались на безлюдном этаже в полутьме, которая освещалась единсвенной жёлтой лампочкой. Когда устали, а губы опухли и стали почти бордовыми мы прижались друг к другу. Так мы стояли ещё минут десять, пока не решили, что пора возвращаться домой.
Поднялась до своего этажа.
— Мама убьёт меня. — Призналась Клименту, приводя себя в порядок.
— Просто скажи, что была у Ники. Я уже положил начало, она не будет злиться.
— Спасибо. — Ответила коротко и обхватила его талию, прижимаясь к груди.
Клим принял мои объятия, прошелся ладонью по моим волосам и поцеловал в макушку. Улыбнулась, не хотела сдерживать себя и свои чувства. Я решила, что буду позволять себе любить. Пусть это казалось опасным, натянутым за уши, несерьёзным и даже мимолетным, я полюбила Клима. Мне нравилось это, и сейчас, мило прощаясь с тем, кто разделил со мной свою любовь, я не жалела ни о чём. Меня переполняло счастье и довольство от того, что мы наконец добрались до этой точки.