Как взломать твоё сердце?

НИКА.

Я сидела дома и ждала, пока Давид вернётся. Мало того что я встала не с той ноги, так ещё и он ни свет ни заря куда-то пропал. Выходные тянулись ужасно медленно, и даже учёба не отвлекала от волнений по поводу предстоящей встречи.

Мы уже рассказали родителям, что не собираемся прерывать наши отношения. Если они против, то должны смириться и понять, что их дети уже не маленькие. Реакция на нашу заранее подготовленную речь была не бурной, а спокойной. Они согласились, извинились за случай в день влюбленных и пообещали не лезть в нашу личную жизнь. Мы остались довольны.

Казалось, я должна была быть спокойнее, верить в своего парня и выбросить все лишние мысли из головы. Но когда заглядывала в зеркало, примеряя каждый новый наряд из гардероба, все меньше верила в себя. То волосы уложены не так, то цвет лица не такой. А что касается фигуры и роста, хоть я и не комплексовала, полчаса пыталась нащупать несуществующий лишний вес на животе.

Наконец я выбрала светлое платье в сиреневый цветочек, идеально подходящее для теплой весенней погоды. Накинула сверху бежевый кардиган на случай, если вдруг станет прохладно. Собрала сумку и вышла из своей комнаты, надеясь, что вернусь в ней более счастливой, чем сейчас.

Внизу меня ждала мама. В руках она держала большую кружку с чаем и неспеша ела с ним печенье.  Телевизор был включен и показывал кулинарную передачу.

Её внимание привлекли мои шаги, но она всё равно продолжила короткий перекус. Вскоре я плюхнулась рядом  на мягкий диван.

— Давид написал, что будет через полчаса, — ответила я на её долгий взгляд в мою сторону.

— Какая ты у меня красивая, — погладила меня по волосам. — Как весенний цветок.

Широко улыбнулась ей. Приятные слова поднимали настроение, и вот такой я была открытой к комплиментам и красивым словам. Если Давид не научится со мной так говорить, ему будет тяжело, подумала я.

— Мама, когда ты знакомилась с бабушкой Давида, как справилась с волнением? — решила спросить у неё совета.

— Хороший вопрос, — похвалила меня она и убрала кружку на журнальный столик. — Если честно, до конца нашей встречи я верила, что смогу произвести впечатление, что ей я понравлюсь. Что бы она ни говорила и как бы ни смотрела на меня, я боялась, что она прикажет Альберту бросить меня. Но всё прошло хорошо, не идеально, но хорошо.

— Это мне подходит. Если со мной произойдет хотя бы половина твоего успеха, я буду довольна, как сытый слон.

— Знаешь, какая мысль мне помогала? — Улыбнулась мама, словно вспоминая тот день. — Я знала, что Альберт любит и примет мою сторону в любом случае. Связь между возлюбленными особая. Она создаёт отдельный мир, где есть только ваши правила, ваши мечты и общее будущее.

— Мне кажется, я чувствую то же самое, — призналась я ей, смущаясь. — Но мне иногда не хватает уверенности в себе.

— Поверить в себя не сложно. Просто необходимо держать рядом тех, кто делает тебя счастливым и значимым человеком. Именно таких людей нужно брать в своё будущее.

— Как хорошо ты сказала. Прямо по-философски, - мягко ответила я и приподнялась, чтобы ее обнять.

Только мы обнялись, как зазвонил телефон. Давид написал, что приехал чуть раньше, чем ожидал. Я поняла, что у меня больше нет времени на раздумья и моральную подготовку, и неспешно направилась к выходу.

Мама последовала за мной, и не зря. Оказалось, что мой парень был рядом со своим отцом, ездил с ним по городу и даже улыбались друг другу, мило беседуя. Их отношения как отца и сына становились лучше, что не могло не радовать женскую половину нашей семьи.

— Где вы были? — спросила мама у мужа.

Как Давид утром уехал, не поделившись планами, так и Альберт поступил точно так же.

— Мы ездили в цветочный магазин и купили ещё кое-что.

— Всё для мамы Давида? - услышала я голос слегка расстроенной мамы.

— Не только. - Альберт достал из багажника огромный букет белых лилий и пышных алых роз, которые тут же вручил своей жене.

Мама засияла, как бриллиант. Улыбка до ушей, глаза, в которых тонули солнечные лучи, щурились, отвечая яркому свету. Лёгкий прохладный ветерок трепал наши волосы, наполняя лёгкие свежим воздухом. Это было такое прекрасное время, что не возникало желания даже сдвинуться с места, не то чтобы поехать куда-то. Но пришлось.

Давид вызвал такси, и мы загрузили его подарками и цветами. Сели на заднее сиденье, не желая разделяться даже в машине, и взялись за руки. Рука у Давида была тёплой, сухой и родной, поэтому я без стеснения сцепила наши пальцы и положила их к себе на колено. Парень отреагировал мило, улыбнулся — я заметила это боковым зрением и улыбнулась в ответ, наслаждаясь поездкой.

За окном деревья менялись, как кадры из старого фильма, где сцены снимали, анимируя картину благодаря отдельным рисункам. Так, словно на пленке видеокассеты, город постепенно терялся в зелени природы. Вскоре мы приехали к закрытой заправке. Воспоминания хлынули на меня, и я вспомнила, как в один прекрасный день вернулась в Смоленск и столкнулась с трудным учебным годом, полным чудесных переживаний. Всё было в нём: и хорошее, и плохое, а самое важное — в тот день я познакомилась с Давидом.  

— Ты помнишь, как мы впервые встретились? — спросила у него.

— Это тяжело забыть, — улыбнулся он. — Поверишь, если я признаюсь?

— В чем?

— В тот день я влюбился в тебя. Банально, наверное, звучит, да?

— Нет, почему? — поддержала я  она, не переставая улыбаться от счастья. — Поэтому ты везде за мной следовал? — усмехнулась, вспоминая, как легко  я допустила это, признав его другом.

  ***

Дом у мамы Давида был большим. Даже больше, чем у её бывшего мужа. Я осталась с раскрытым ртом, когда увидела сад и утопающий в зелени светлый трёхэтажный дом. Он был немного похож на меня: нежный, с оттенками, которые мне нравились, и с просторными комнатами, полными растений, даже внутри.

— Твоя мама — принцесса? — спросила я, не подумав. — Почему этот дом такой красивый?

Я поняла, что женщина уже завоевала меня, и теперь становилось еще страшнее угодить ей.

Давид, услышав мои слова, рассмеялся. Для него это был родной человек, к которому он привык уже давно. Он знал ее и все ее желания, смешанные с удивительным вкусом, не поражали, как это произошло со мной.

— Не волнуйся, моя мама хорошая и открытая к людям.

— Спасибо, — сдержанно улыбнулась ему я и последовала следом, скрывая свое лицо большим букетом с нежно-розовыми цветами.

Давид постучался, и вскоре нам открыли. Моё сердце заколотилось сильнее, тревога заполнила грудь, всё тяжелее и тяжелее сжимая мой разум.

— Мама, привет. Познакомься с Никой. Я говорил тебе о ней. Ника, — сказал он, посмотрев на меня. — Это моя мама, Ксения Фёдоровна.

Женщина чуть выше меня ростом с огненно-рыжими волосами стояла напротив. Яркое платье с абстрактным принтом выделялось не меньше, чем её прическа и гордая осанка. Теперь, когда я увидела и мать, и сына, стала понимать, в кого пошёл Давид. Она отличалась ярким макияжем, пышными формами и совсем не была похожа на свой дом.

— Здравствуйте, Ксения Фёдоровна. Рада познакомиться. Давид тоже рассказал мне о вас.

— Здравствуй, — улыбнулась она мне. — Просто Ксения, без формальностей. И, пожалуйста, на «ты», а то я чувствую себя старой женщиной.

— Хорошо, — кивнула я ей.

— Заходите, обед остынет.

— Ты приготовила обед? — спросил Давид, когда мы сели за стол. — Интересно.

— Не удивляйся, — ответила ему Ксения, когда стол был накрыт. — Сегодня у нас особенная гостья, поэтому я постаралась. Пробуйте.

Я попробовала суп из моллюсков и жареное мясо с картофелем и овощами. Это было действительно вкусно. Если бы я не знала, что женщина практически не готовит дома, я бы подумала, что проводит дни на кухне. Но Давид и его отец сказали, что Ксения ненавидит готовку, а это лишь подчеркнуло то, что она старалась для меня.

— Это божественно. Вы вкусно готовите, — похвалила я её. — Простите, я хотела сказать, ты.

— Всё нормально, — махнула она рукой. — Я понимаю, что нельзя сразу привыкнуть к такому. Ты очень воспитанная девочка, мне это нравится. Но...

Я замерла. Не знала, куда себя деть, и от бессилия схватилась за руку парня, которая была под столом.

— Мама, — прервал её Давид. — Я должен сказать тебе кое-что.

— Скажешь, малыш, скажешь, — ответила ему Ксения, чуть суровей, чем звучал её голос. — Но сначала я договорю.

Она посмотрела на меня и, возможно, увидела моё бледное лицо. Как же я боялась услышать что-то не то! При этом я держалась за пальцы Давида, как за последний спасительный воздух, чтобы не задрожать и не выдать своего страха.

— Ника, я вижу, что ты хорошая девушка. Ты милая, и то, что я сейчас скажу, не должно тебя задеть. Я понимаю ваши чувства: вы всё еще молодые и красивые, у вас впереди ещё много чего. Но эти отношения... Я не представляю, чтобы я знакомилась с твоей мамой. Вы же брат и сестра, в конце концов. Да, не родные, но есть обстоятельства, которые могут вызвать конфликты.

— Ксения Фёдоровна, — ответила я ей. — Я уже об этом говорила нашим родителям, и теперь попрошу и вас. Моя личная жизнь и жизнь Давида — это только наше дело. —  Когда эти слова вырвались наружу, страх куда-то пропал.

— Давид, — обратилась она к сыну. — Твоё мимолетное увлечение в курсе, что ты едешь за границу? У него в Штатах крупный университет с отличными перспективами. — Теперь она снова обращалась ко мне. — Ты позволишь ему упустить всё это?

— Об этом я и хотел поговорить с тобой. Мне не нужно это образование, мама. Я никогда не хотел учиться за границей.

— Что ты сказал? — не поняла она сначала, но потом нахмурилась и, сильно разозлившись, сообщила:

— Ты хочешь поссориться с родной матерью?

— Я не хочу ссориться. Мне просто нужно высказаться о своих желаниях. Если ты действительно уважаешь мой выбор — не выбор отца, ни выбор моей девушки, а мой, личный, — позволь мне самому определиться.

— В чём? Расскажи, я слушаю.

— Я поступлю на медицинский, — заявил он, ошарашив каждую из нас по-своему.

Я посмотрела на него и увидела в его глазах решимость. Это воодушевило меня, убирая остатки волнения и неуверенности. Но в то же время, когда он это сказал, во мне проснулось что-то нехорошее. Словно я послужила причиной его выбора. Возможно, так оно и было.

— Ника поступит в медицинский, и ты туда же? За ней пойдёшь? - Как я и предполагала, мои мысли подтвердились.

Не было ничего удивительного в том, что Ксения думала так же. Мы оба сидели и ждали ответа.

— Да. Ты все верно поняла. У меня никогда не было цели, к которой бы меня тянуло. Но с возвращением Ники в мою школу, она появилась. Я готов держаться за нее. Поступить в медицинский? Да, и это тоже сделаю. Почему бы и нет, если я этого хочу?

— Как знаешь, — выдохнула Ксения. — Доедайте, я пойду покурю.

Оказывается, мама Давида была не такой уж идеальной. У неё были свои планы на сына, вредные привычки, и она невзлюбила меня. Но всё это было неважно, потому что моя рука всё ещё находилась под столом в ладони моего парня.

Теперь я начинала понимать слова мамы о тех, кто делает нас уверенными. Они не столько отдают, сколько сами получают энергию защищённости и поддержки. Поэтому это работает в обе стороны.