Валентинка. Часть 3.
ЛОРА.
Как я должна себя вести, что говорить, что испытывать? Обо всем я узнавала от Ники или из интернета. Читала о том, что рядом с любимым девушке должно быть комфортно, и это меня утешало. Но другие источники утверждали, что стеснение и легкое волнение на свидании — это признак симпатии. После этого передо мной встал выбор: оставаться собой или притвориться, что без ума от Ильи. Почему так? А вот сейчас объясню.
Клим как будто бросил мне вызов, пригласив Марину на свидание, которое устроил Илья. Он не пожалел времени и рассказал мне, что Давид и Ника не пойдут с нами, а вот сосед и его безумная поклонница — да. По чьим мнениям это должно было меня обрадовать? Я не понимала ни Климента, из-за которого пострадала моя подруга, ни Давида, с которым она поссорилась, ни её, которая внезапно перестала отвечать на мои сообщения.
Весь мир стал чужим и серым. А я была в нем, как яркое пятно, что перепутало холсты. Должна была стать звездой на картине Ван Гога, а стала бликом на черном квадрате Малевича. Такого провала я и сама не ожидала. Но больше всего меня пугала моя собственная реакция, а не то, что происходило в День святого Валентина.
Мой план, по которому я должна была вести себя максимально спокойно, провалился. Все мои попытки позлить Клима и стать идеальной девушкой для Ильи разрушились в тот момент, когда я увидела его красивое, но до боли раздражающее лицо.
И дальше, как по маслу, я играла одну роль — саму себя. Судя по тому, что ни один человек, кроме Ильи, который, кажется, молча терпел меня ради наших отношений, не выдерживал, у меня это неплохо получалось. Мой парень даже пошел на уступки и купил билеты в разные ряды, как захотела Марина. Я позволила ей, хоть и с оговорками, побыть наедине со своим возлюбленным. А он оказался не против.
— Расслабься, — сказал мне Илья, когда фильм уже начался. — Я хочу, чтобы нам было хорошо вместе.
Из всего, что показывали на большом экране, я уловила лишь несколько сцен. Я снова возвращалась к мыслям о Клименте, прокручивая в голове слова, которые они могли говорить друг другу. Представляла, как Марина использует момент сполна и позволяет себе непристойное. Моя душа сильно требовала, чтобы я повернула голову назад и посмотрела на их бестыжие лица, но, скорее всего, это были бы их ноги.
— Тебе нравится фильм? — напомнил о себе Илья, придаваясь атмосфере романтики.
— Да, — улыбнулась я ему и постаралась перевоплотиться в ту самую милашку, которую он хотел видеть рядом. — А тебе?
Помимо того, что я смягчилась к нему, хоть и ненадолго, я позволила ему насладиться временем со мной и уступила его желаниям быть ближе ко мне. Да, я чувствовала его дыхание рядом, когда он что-то шептал мне на ухо. Видела, как он старался трепетно проявлять знаки внимания, следя за тем, хорошо ли мне. Даже случайные постановочные касания в этот день запомнились мне, но остались в голове как нечто должное, ведь мы были парой.
Я поняла, что могу играть роль довольной девушки, счастливой половинки, но при этом не испытывать настоящую любовь. Всё выглядело как будто ненастоящим, не приносило ярких эмоций. Я спросила себя: должны ли быть отношения такими? Сухие, словно в них было только чувство долга и вины, они напрягали меня. Возможно, есть много пар, подумала я, где одна сторона любит, а другая просто даёт шанс этим отношениям.
Когда он взял меня за руку, я вспомнила, как сделала то же самое на новогоднем вечере. Тогда, после неприятного разговора с Мариной, эмоции взяли верх надо мной. Я тогда и подумать не могла, что мне будет так тяжело принять Илью как своего парня.
Внезапно попкорн рассыпался на наши колени, попадая в щель между сиденьями, на волосы и одежду. Развернувшись к виновнику этого не самого красивого поступка, я увидела невозмутимое лицо Климента. Он сидел, словно ничего не произошло, и было непонятно, что его спровоцировало.
***
Фильм закончился. Илья вышел первым, не отпуская мою руку, и, пройдя сквозь толпу, повёл меня в угол, где, казалось, стены создавали приватное пространство.
— Не обращай внимания, — сказал он, глядя задумчиво в сторону выхода из зала, откуда мы только что вышли. — Клим просто дразнит, ему скучно. Хотя я не понимаю, что может быть скучного в Марине.
— Зачем ты втянул её? — искренне спросила я. — Ты ведь прекрасно знаешь, что она нам не друг. Девушка буквально вешается на Клима и не видит границы.
— А тебе что с этого? Ну вешается, да. Пусть. Это нас не касается.
— Я не понимаю, — почувствовала, как внутри меня начала расти злоба.
Каждое слово о безразличии к своим друзьям, которое призывало меня к тому же, раздражало до глубины души. Меня это трогало за живое не меньше, чем другая важная тема. Хотя с одной стороны Илья был прав, намекая, что это не моё дело, я всё ещё продолжала вмешиваться в личную жизнь Клима, как будто это меня волновало больше, чем собственные отношения.
— Ты хочешь, чтобы у Клима не было новых отношений? Я могу понять, почему ты была против, когда это касалось Ники. Она твоя подруга. А вот когда дело касается Марины, что не так?
Он был прав, имел право на этот вопрос. Правда, ответ оказался не таким очевидным, каким казался мне до того, как я начала разбираться в себе. Я думала, что Клим — сердцеед, не щадящий никого, кто с ним заводит отношения. Пыталась оградить подругу, и вот сейчас, когда удалось, я всё ещё переживала. Только на этот раз не за девушку, которую он мог бросить через месяц или два, а за него.
— А я скажу тебе, что не так. — Одновременно мы посмотрели на Марину, которая только подошла к нам и, вероятно, услышала часть разговора.
Она выглядела несчастной. Разбитое, размыло в воде лицо не выражало того энтузиазма и предвкушения, которые она проявляла до кино. Казалось, с ней что-то произошло, а отсутствие Клима рядом навевало подозрения в его виновности.
— Марина, не смей! — попыталась я остановить её, сердцем чувствуя, что она вот-вот ляпнет лишнего.
— Посмею. — Злобное удовольствие мелькнуло на её лице. — Твоя подруга не просто так переживает за своего соседа, — обратилась она к Илье. — Помнишь, в тот день...
— Хватит! — не выдержала я и сорвалась на крик, привлекая внимание прохожих.
— Лора, пусть говорит, — посмотрел на меня Илья. — Я хочу выслушать.
Я поняла, что оказалась в тупике, как заяц, загнанный в угол. Кровь ударила в голову, затмив разум. Руки вспотели, и внезапно я ощутила холод в теле. Я не знала, что делать и что сказать, чтобы предотвратить то, чего пугалась, как огня.
В конце концов ноги сами унесли меня оттуда. Я не могла просто стоять и ждать, пока Марина портит отношения. Не свои — я переживала за дружбу Ильи и Клима.
Я оставила их наедине и, не медля ни секунды, покинула кинотеатр. Снаружи, на лестничной площадке, наткнулась на Клима. Увидела его с телефоном в руках; ему было не до окружающих. Конечно, он тоже не заметил меня и не услышал, как я извинилась за возможные проблемы, которые не хотела ему создавать.
Я сбежала домой, в одинокую квартиру, которая ждала меня в мучительной тишине, чтобы я страдала с плохими мыслями о завтрашнем дне.