Ключи. Часть 4.
КЛИМЕНТ.
Думал ли я об этом раньше? Да, думал. Каждый день без отца приближал необратимый процесс. Больно, но разве могло быть иначе? Кажется, я уже должен был морально подготовиться и смириться с тем, что вскоре нас официально станет на одного человека меньше. Но я не выдерживал. Мама не выдерживала.
И вот я вернулся домой пораньше из-за звонка матери. В её словах о том, что надо поговорить, была дрожь, тревога и боль. Так она говорила об отце.
Он наконец вернулся домой. При входе стоял запах мужского одеколона, его пальто висело на крючке, а обувь стояла рядом. В прихожей я увидел собранный чемодан и две сумки, набитые вещами. Он уходил.
В гостиной родители сидели очень напряженно. Тишина, словно яд, отравляла сердце. Тревога охватила меня точно так же: я уже не замечал ничего вокруг, всё стало чужим и незначительным. Одно лишь сердцебиение и страх, который я не мог объяснить и избавиться от него, пленили моё сознание тесными кольцами.
— Садись, — сказала мама, прежде чем я успел поздороваться с отцом.
Я посмотрел на неё, и новая волна боли накрыла меня. Вид у неё был так себе. Она и раньше плакала, скрывала мешки под глазами косметикой, чтобы я не переживал. Но сейчас её лицо было красным, мокрым и опухшим от очевидных слёз.
— Климент, знаешь, почему мы вернули тебя домой? Нам надо поговорить кое о чём, — начал отец, сцепив пальцы.
— Да, я знаю, — ответил я ему, уверяя себя, что всё в порядке. — Ты уходишь к той женщине?
— У неё есть имя. Кристина, — поправил мужчина, не реагируя на всхлипы своей жены. — Она мать Влада и моя первая любовь.
— А как же моя мама? - не выдержал я и процедил сквозь зубы. - Она не имеет для тебя больше никакого значения? Ты её больше не любишь?
— Ты должен понять меня, сын. Не всё в этой жизни постоянно. Любовь проходит и уходит, не спрашивая разрешения. Такова жизнь.
— Не хочу понимать, - отвёл я взгляд, не в силах больше смотреть на отца.
— Климент, у тебя уже есть опыт в отношениях. Разве ты не менял своих девушек, как перчатки? Теперь ты ненавидишь меня за то, что я полюбил другую женщину?
— Это не одно и то же. Я подросток, в отличие от тебя. В своих отношениях я никому не давал обещаний, не клялся в вечной любви, не заводил детей и не бросал их на полпути. Зачем ты сравниваешь эти совершенно разные вещи? - Злился я все больше.
— Да, ты ещё подросток, и тебе предстоит многое узнать в этой жизни. Не всё так просто, как ты думаешь. Твоя мать знает правду. Будь я в курсе о беременности Кристины, думаешь, я завел бы семью?
— И что теперь? Вот так уйдёшь? — Почувствовал горечь внутри; обида и гнев переполняли меня, слёзы подступали к глазам.
— Да, но это не значит, что я перестану быть твоим отцом. Я буду помогать вам с деньгами, и если что-то нужно будет починить в доме или заменить, тоже обращайтесь.
— Нам ничего от тебя не нужно! — разревелась мать. — Лучше уйди молча, я не могу тебя больше видеть!
— Люба, не драматизируй, — обратился к ней он, словно до сих пор имел право ей указывать. — Климент, я сейчас уйду, а позже позвоню тебе, когда ты всё обдумаешь и привыкнешь.
— Как будто ты раньше интересовался мной! Мы уже поняли, что не нужны тебе, поэтому не звони больше и не приходи, — встал перед ним, чтобы сказать это твердо, и сопроводил его до подъезда.
Как только мы вышли из комнаты, я услышал тихий плач мамы. Ей нужно было время, чтобы побыть одной и пережить все в своих мыслях. Моё вмешательство лишь ухудшило бы её состояние. Поэтому я накинул лёгкую куртку и вышел вместе с отцом.
— Ключи, — остановил я его. — Отдай ключи.
Мужчина цокнул языком и достал из карманов своего пальто связку ключей. Он вытащил с кольца тот самый и протянул мне.
— Ты уже вырос, — усмехнулся он, завязывая шнурки на ботинках. — Решаешь всё, как настоящий мужчина. Но ты подумай о моих словах. Я хочу видеться с тобой, сын.
— Ага, — кивнул я, чтобы побыстрее избавиться от предателя, который уже не являлся членом нашей семьи. — Подумаю. — Но в мыслях отвергал всё, что было связано с ним и его просьбами.