Ключи. Часть 1.
ЛОРА.
Мы вернулись поздно и с красными носами. Январь подходил к концу, а весне пока закрыли дорогу последние морозы.
Молча и без лишних слов, чтобы не мешать своим мыслям, мы добрались до квартиры, где меня ждало непростое времяпрепровождение. Я уже начала чувствовать напряжение ещё до того, как Клим посмотрел на меня, словно извиняясь за что-то. А когда он заговорил...
— Я знаю, что ты беспокоишься об этом. — Будто прочёл мои мысли. — Поэтому давай никому не расскажем. Илья не узнает. И Ника тоже.
— Это так важно? — Усмехнулась я, грустно подчеркивая факт мнимой значимости. — Хотя подожди. Мало ли что подумают, да? — Улыбнулась ему, стараясь скрыть своё волнение.
— Ничего такого не было. Зачем переживать? — Поддержал он меня взаимной улыбкой, от которой я ощутила странное, приятное чувство внутри. — Мы провели время вместе, как друзья.
— Кстати, — сменил он тему. — Я твой друг теперь или нет? — прищурился, будто пытался разглядеть ответ на моем лице.
— Друг, друг, — Я рассмеялась, но только тихо, чтобы эхо в подъезде не разносилось по сторонам. — Тебе, наверное, пора домой, — подтолкнула я его к лестнице.
— Иду, — ответил он, поддаваясь движениям моей замерзшей руки. — Только пообещай, что не будешь много думать. — И вновь он, как будто полез в мою голову и достал то, чего я сама от себя ожидала.
— Обещаю, — бросила я ему вслед и вошла в квартиру.
Вечер действительно длился дольше, но мыслям и переживаниям места не хватало. Я обнаружила маму в хлопотах, что напомнило мне её прежнюю, когда папа был жив. Я не до конца понимала, что чувствовать и как вести себя после нашего примирения. Вроде в тот вечер сложился пазл, а сейчас эта целая картина казалась размытой и пыльной, как будто она лежит где-то на полке и ждёт контакта с внешним миром.
Я хотела вернуться к ней, рассмотреть, снова собрать по кусочкам и привыкнуть к тому, что, оказывается, умею налаживать эту связь. Но боялась. Наше перемирие выглядело настолько хрупким и уязвимым, что казалось, одно слово или лишнее действие способны разрушить его.
— Как ты провела время? Как прошло свидание? — спросила меня Индира, разбирая шкаф с одеждой.
Стоя на пороге спальни, я замерла. Она собирала вещи и параллельно интересовалась моей жизнью. Это происходило и раньше, но сейчас ощущалось по-другому; внутри меня не кололо странное чувство тревоги. Желание ответить превзошло всё. Я мягко поддалась порыву этой приятной эмоции.
— Свидание не удалось, — призналась я ей, присаживаясь на кровать.
Там же лежали её вещи: наряды на вешалках, джинсы, блузки и то, что я не стала рассматривать.
— Тогда где ты была? — спокойно спросила мама, без настоятельного тона в голосе.
— С Климентом. С друзьями. — Я решила добавить про друзей, так как первый вариант выглядел подозрительно, а мне лишние вопросы только усложнили бы жизнь.
— Рада, что вечер не пропал. Пока меня нет, гуляй, не засиживайся дома. — Она достала чемодан отца, который долгое время пылился где-то в углу.
— Ты и правда собираешься уехать? Может, стоит немного подождать? Я не совсем уверена...
— Милая, меня уже ждут в Москве, — дала она понять, что не останется. — Да и только на собеседовании. Ещё неизвестно, будет ли эта работа моей или нет.
— Ты боишься? — задала я ей вопрос, после чего Индира оставила хлопоты, заправила прядь волос за ухо и села рядом со мной.
— Да. Немного, — улыбнулась она мне нежно. — Но это волнует. Приятно осознавать, что меняешься в лучшую сторону. Я столько лет жила, словно в пустоте. Пыталась заполнить её призраком твоего отца, а затем и заботой о тебе.
Невесомой ладонью прошлась по моим серым волосам, от чего мои веки сами прекрылись, чтобы тело запомнило этот жест.
— Я не сразу поняла, как ты повзрослела. Моя маленькая Лора уже большая и сможет позаботиться о себе сама. — Печаль возникла на её лице, а затем слёзы заблестели в глазах.
Увидела её такой и не смогла сдержаться. Прислонилась к её плечу и проглотила острый ком, который стремительно вырывался наружу. Я не имела права плакать и заставлять маму переживать больше. Ей было нелегко, и это только усложнило бы путь, который она так хотела пройти.
— Я попросила тётю Любу присмотреть за тобой. Я оставила ей ключи, поэтому не удивляйся, если увидишь свежую еду в холодильнике, — сказала она, взглянув мне в глаза и всё ещё сдерживая эмоции. — Ты должна учиться, чтобы хорошо сдать экзамены, а я пока подберу тебе хороший университет в столице. Куда бы ты хотела?
Не ожидала, что этот вопрос снова побеспокоит меня так скоро. Я ведь вовсе не знала ответа. Времени было мало, а уверенности ещё меньше. Я не хотела торопиться, так как толком не понимала, чего хочу от жизни. Было тяжело определиться, в чем я хороша, а разобраться в себе — ещё труднее.
— Я пока не знаю, — неуверенно ответила ей. — Это нормально, что я ещё не определилась?
— Вполне. — Мама отреагировала спокойно, поднялась и продолжила раскладывать вещи в чемодан. — Но не жди слишком долго. В твоём возрасте, чтобы определиться, я составила список близких мне специальностей и попыталась проявить себя в каждой из них. Было тяжело, но я смогла определиться.
— Педагогическая?
— Да. Студенческие годы были хороши, но работать по специальности я так и не пошла. Поняла, что не моё.
— Я слышала, это частое явление. Я бы хотела быть уверенной в том, что мне это нужно, и не жалеть потом.
Мама рассмеялась, но добродушно. Её позабавили мои слова, но я не обиделась. Мне стало интересно, из-за чего именно такая реакция.
— Лора, быть уверенными в чем-то и расставлять приоритеты мы можем всегда. Но сегодняшний выбор отличается от завтрашнего. Ты не заметишь, как перемены в жизни, окружающие тебя люди, время – все это изменит тебя. Новый выбор, новые мысли, все может измениться в одночасье.
— И что же тогда делать? — спросила я её.
Мама замерла, задумалась, словно вспоминала себя в юности, и вдруг улыбнулась какому-то своему воспоминанию.
— Не жалеть, дочка. Ценить каждый свой выбор и не жалеть ни о чем.
Время за ужином пролетело быстро. Я поднялась первой, убрала на кухне и, пожелав маме спокойной ночи, вернулась в свою комнату. Обнаружив её чистой, я расслабленно улыбнулась и рухнула на кровать. Было приятно, что Индира уделила внимание и моей коморке перед отъездом. В противном случае мне долго пришлось бы скучать по её уборке.
Сейчас, когда я увидела ключи от квартиры с новым брелком в виде голубой стеклянной мишки, которые аккуратно лежали на комоде, я поняла. Отныне я останусь одна, буду есть и проживать дни без той, кого я не ценила до недавнего времени. Никто не будет выносить мне мозг и приставать с вопросами. Но радоваться этому не получалось. Я не представляла, каково мне будет без мамы. Наверное, будет скучно, одиноко и грустно, подумала я и снова почувствовала ком. Я бы разрыдалась с минуты на минуту, но внезапный звонок на мой телефон отвлек меня.
Это был Илья. Впервые мы говорили не лицом к лицу, а через динамик, и это было неуместно. Я не была готова обсуждать с ним случившееся, скрывать правду о встрече с Климентом и тем более говорить о чем-то еще. Но рука сама подняла телефон, и вот уже я слушала его голос, который звучал для меня иначе, чем обычно.
— Я хотел извиниться за то, что не пришёл сегодня. У Димы возникли проблемы, и я не смог ему отказать. — Выговорился он быстрее, чем я успела понять.
— Всё в порядке, Илья. Давай завтра поговорим, уже поздно, и мне пора...
— Точно всё хорошо? У тебя голос какой-то другой. — Перебил он меня.
Я действительно была уставшей и не хотела говорить с ним о маме. Утром она собиралась покинуть город, и я даже Клименту об этом не рассказала, хотя сомневалась, что он не знает. Тётя Люба могла поведать ему, но в таком случае сосед неплохо играл роль незнайки, что немного обижало меня.
— Ты здесь? — услышала я голос Ильи. — Как ты добралась домой? Прости...
Чувствовала, как он переживает на другой стороне провода. Зря, ведь я не обижалась и не винила его. Может, в начале, в самый разгар его поступка, я и злилась. Но теперь уже сама считала себя не до конца честной с ним. Это я должна была дать ему объяснения, а не наоборот. От этого моё состояние требовало завершения разговора вдвойне, и я поспешила.
— Я же сказала, что всё в порядке. Завтра поговорим. Пока. — Положила трубку.
На душе стало паршиво. Я почувствовала себя предателем. Девушка из меня оказалась некудышная. Да и друг тоже. Не смогла сдержать обещание перед Климентом и до двух часов ночи думала о том, что произошло сегодня. Мысли оправдывали меня, но и поливали позором и моральными упреками. А перед сном я уже сомневалась, стоило ли мне соглашаться на эти отношения, если они начались с моих ужасных поступков.