Грань завтрашнего дня. Часть 5.
НИКА.
Как же долго длился вечер, а ночью не удалось выспаться из-за мыслей о предстоящем свидании. Это было ничто по сравнению с поведением Давида, которое можно было бы охарактеризовать твердым словом «странное».
Он толком ничего не съел, рано ушёл в свою комнату, даже с отцом не поговорил. Их отношения всё ещё были натянутыми и сложными. После его неудачной шутки о переезде Альберт долго не мог простить сына. Как и я, он тоже оказался его жертвой, и его можно было понять.
Но за одноклассника я всё равно переживала. По идее, так не должно было быть, но он влиял на меня сильнее, чем я думала.
Утром я видела, как Давид завтракал, превращаясь в того же человека, каким он был раньше. Забавным, добрым и дружелюбным, каким я его встретила в начале учебного года. Это меня улыбнуло, но в нем всё равно оставалось что-то напряженное, готовое выйти наружу в любой момент.
Уроки закончились быстрее, чем вчера. Физкультура завершила сегодняшнее расписание, и я снова оказалась в раздевалке. Вспомнила тот случай, когда я мерзла в ожидании Лоры без защиты и в одном полотенце. Сейчас подруга, похоже, усвоила урок и сидела со мной до конца. Я не винила Лору, но и прогонять её со словами, что всё будет в порядке, не хотела.
— Ника, в последнее время ты тихая. Что-то происходит? — спросила она меня, переодеваясь.
— Сама толком не знаю. Но думаю, всё в порядке. За исключением того, что чувствую, как делаю недостаточно или позволяю себе лишнего. У тебя такого не бывает?
— Бывает, но я стараюсь не думать об этом.
— Знаешь, у тебя очень хорошо получается, — похвалила я её, улыбаясь. — Не хочешь встретиться на днях в нашем кафе и немного поговорить? В последнее время я совсем забыла о тебе.
— Хорошо, давай встретимся, — ответила она, надевая платье. — Только я и сама забыла о тебе. В моей жизни сейчас слишком много всего происходит.
— Ты про Илью? — радостно спросила я, разглядывая наряд. — Это ты сейчас с ним на свидание собираешься?
— Да, — ответила она, смущаясь. — Как ты думаешь, оценит он? — Повернулась ко мне спиной, чтобы я застегнула молнию.
— Не могу сказать, но мне очень нравится. — Разглядела подругу в совершенно новом для неё образе. — Тебе так подходит. В этом платье ты очень милая.
— Спасибо. — Рассмеялась Лора. — А ты не будешь переодеваться?
— Что? Я же переоделась, — не поняла её сначала.
— А твоё свидание разве не сегодня? Климент рассказал мне вчера...
— А Клим тебе прямо всё рассказывает? — невольно нагрубила я ей. — Зачем мне переодеваться ради свидания с ним? Я вообще пожалела, что предложила ему это. Но раз сказанное не вернуть, схожу один раз.
— Ты серьёзно? — посмотрела на меня Лора осуждающе. — Он так не думает, ты же знаешь?
— А что такого? — не поверила я её реакции. — Ты же сама была против нашего общения. Сейчас на сторону Климента перешла?
— И при чём здесь это? — обиделась подруга. — Я к тому, что ты используешь его. Я не одобряю такое.
— Забавно, — мне стало смешно от её слов. — Климент ведь тоже собирался использовать меня. Ты сама мне об этом говорила. — Затем задумалась и продолжила: — Где гарантия, что сейчас он не преследует эту мысль?
— Это уже слишком, — призналась мне Лора, поправляя волосы, которые уже успели отрасти темным цветом у корней. — Давай закроем тему, а то сейчас поссоримся.
— Ты права, — согласилась я, чтобы на самом деле не портить дружбу между нами. — Извини, я переборщила. — Попыталась мило улыбнуться, но это вышло наигранно.
— А в качестве извинений ты накрасишь меня? — Повернулась ко мне девушка, хитро улыбаясь.
С самого начала, когда она подарила мне заколку, я поняла, что Лора — непростая. Это приносило мне облегчение, что наша дружба не построена на фальшивой мягкости. Никто из нас не пытался поддакивать друг другу, искренне проявляя свои мысли и не скрывая намерений.
— Только не ярко, — ответила Лора на моё согласие.
Спустя пятнадцать минут мы оба были готовы покинуть школу, но только с кавалерами и не по домам. На выходе я краем глаза заметила Марину. Попыталась не выдать свои эмоции. Я давно должна была с ней поговорить, но всё откладывала это на более подходящее время.
Оно что-то задерживалось, и я вынуждена была останавливаться каждый раз, когда видела эту девушку. Вот и сейчас я не обратила на неё внимания и перевела взгляд на Климента, который ждал меня у тёмного мерседеса.
— Это такси? — вырвалось у меня.
Не верилось, что он действительно мог так подготовиться.
— Ну не его же машина, — усмехнулась Лора, так же разглядывая автомобиль. — Интересно, почему я не вижу свое такси? Где Илья?
— Уверена, он скоро будет, — оправдала я одноклассника. — Напиши ему.
Широкая улыбка озарила лицо Климента, когда я, немного смущаясь, подошла к нему.
— Ты был прав. Погода сегодня действительно хорошая. Почти весна.
— Рад, — улыбнулся он мне, и это действительно было неловко.
— Поедем? — предложил Климент, открывая двери такси.
— Ника! — внезапно услышала я голос Давида.
Я посмотрела на него. Он стоял у ворот школы. Без эмоций, без истерик и огорчения на лице, он смотрел на меня, как бы просверливая во мне дыру. Я испытала напряжение, от которого не смогла пошевелиться.
— Где твой телефон? — спросил он у Клима. — И что вы делаете? — подошёл ближе. — У твоего друга проблемы, а ты на свидание едешь? — выразился он, оскалившись.
— Это тебя не касается, — ответила я ему с той же интонацией.
Не хотела, чтобы сейчас началась ссора между ними, если не драка. Не знала, что делать. Лора, которая стояла неподалёку с телефоном у уха, тоже уставилась на ребят с выпученными глазами.
— Где ты оставил телефон, Климент? Посмотри, он у тебя вообще есть? — влезла я с вопросами, чтобы разрядить ситуацию.
Климент пошарил в карманах и не обнаружил ничего. Призадумался, будто вспоминаю, где он мог его оставить.
— Кажется, я забыл его в классе, — отозвался наконец.
— Отлично. Я схожу за ним, — ответила я, поражая настойчивостью, и сразу же ринулась во двор.
Мне это было нужно, иначе я бы послала обоих к черту, а сама уехала бы на этом такси домой. Я не понимала, что творил Давид. Он не мог же специально вмешаться? Или мог? Мысли путались. Я так хотела прийти в себя, но поток мыслей мешал, не могла его остановить.
Я бы остановила время, чтобы иметь возможность все обдумать и сделать правильный выбор. Но это было против меня, как и то, что телефон действительно оказался на парте нашего класса. На нем также были пропущенные сообщения от Димы. Я поняла, что слова Давида не были выдуманными. Друг и вправду нуждался в их помощи.
— Ника. — Прозвучало за моей спиной.
— Ты преследуешь меня? — Не поняла я Давида. — Почему ты здесь?
Было очевидно, что он не шел за мной, а бежал. Капли пота на его лице говорили об этом и без слов. Всё усложняло другое — то, как он приближался ко мне. Так ведут себя хищники перед окончательным рывком к своей добыче. И Давид так уподобился им, что в тот момент мне стало страшно от того, что он еще мог сделать.
— Я тебя не узнаю, — сказала я ему, не в силах пошевелиться.
Я как будто замёрзла, словно каменная статуя в одной позе. Мои глаза пробежали по лицу одноклассника, в надежде уловить подсказку к его странному поведению.
— А ты когда-нибудь меня знала? — тихо спросил он, но в его тоне звучала грубость. — Знала, что я чувствую? А если знала зачем это делаешь со мной?
— Говори прямо, — не выдержала я и попыталась отойти в сторону.
Но он не дал мне провести этот маневр, схватил за запястье и притянул к себе. Я оказалась очень близко к нему, и телом ощутила весь напор его эмоций. Посмотрела в его карие глаза и увидела зрачки, словно две тёмные дыры, которые проникали в мою душу.
Дыхание участилось, и любые попытки успокоить своё сердце разбились о бездну. Жарко становилось только мне. Казалось, Давид уже горел. Между нами полыхал огонь и игрался с нейронами в сердцах, отстукивая бешеный ритм.
Реакция запустилась, и в медленном темпе парень прицелился к моим губам. Ладони упали мне на волосы, и наш странный разговор чуть не закончился поцелуем. Момент, который я не могла назвать в своей голове, был прерван странным шумом.
Щелчок, словно ключ, развернулся в замке. Мы оба не поняли и не уловили, как внезапно стали заложниками не только своих невыраженных чувств, но и злой выходки. Я уже знала, кого подозревать в этой затее. Марина не раз шутила со мной в подобном тоне. И если я была готова простить ей первое, то на втором я не собиралась проявлять свою хваленую жалость.