Как взломать твоё сердце?

КЛИМЕНТ. 

Мама весь день готовилась к празднику. Такой воодушевлённой и наполненной идеей семейного торжества я её давно не видел. С утра она отправила меня в магазин за продуктами, а сама до вечера убиралась в квартире и готовила.

В прошлом году мы отмечали с родственниками из Астрахани. Приехали дедушка и бабушка с отцовской стороны, двоюродные сестры матери и ещё кто-то, имена которых я не запомнил. Было весело, никаких проблем. У папы пока не обнаружился сын, а мама не проводила бессонные ночи в ожидании заблудившегося мужа.

У меня тоже все было в порядке. Я гулял с девочкой из соседней школы, подарил ей первый поцелуй под салютами. А потом она призналась мне, что верит в новогодние чудеса и хочет остаться со мной навсегда.

Я улыбался, молча убеждаясь, что ничего подобного не произойдет. А в очередной из недель января мы расстались. Так, с опытом у меня сложилось надёжное мнение о девушках, которые хотели сблизиться со мной. Дай им повод, и они открыто заявляли, что влюблены и в прямом смысле слова зависели от моего внимания.
 
Но сейчас всё стало намного сложнее. Когда Ника вернулась в мою жизнь, я как будто обрел надежду на то, что смогу снова жить как нормальный человек. Я отправил к черту пари, которое заключил, и все свои обиды и мысли о мести бросил в ту же печь. Я хотел очиститься и с новым наступающим годом начать всё сначала.

Время близилось к ночи, и запах вкусной еды наполнил комнаты квартиры. Большая миска оливье стояла возле телевизора, чтобы папа смог в полной мере насладиться полуночной передачей. Также свежевымытые фрукты и турецкая выпечка, которую прислали родственники мамы, украшали наш небольшой стол.

Я набрал немного грецких орехов в подарочный конверт и положил в карман куртки. Перед выходом остановился у кухни. Посмотрел на маму. Она украшала шоколадной глазурью бисквитные коржи, чтобы вовремя подать их к чаю.

— Мама, я пошёл?

Она повернулась ко мне с одобряющей улыбкой на своём светлом лице.

  — Ты за ёлкой? Хорошо, иди, сынок.

В этом году мы немного запоздали с ёлкой, никому не было дела до украшения дома. Я либо думал о Нике, либо отвлекал себя учёбой. А мама либо смотрела телевизор, либо плакала в спальне, пока слёзы не закончатся.

Я решил спуститься пешком и заодно поздороваться с Лорой. Этот год, как и предыдущие, она проводила со своей мамой, поэтому я не сомневался, что соседка дома занимается какой-нибудь ерундой.

Я постучал, и мне открыла одноклассница. Выглядела она не очень: растрепанные волосы, помятое лицо, неаккуратно поправленная одежда. Меня позабавил её внешний вид, и я еле сдержал пару смешков под видом кряхтения.

— Ты спала что ли? — спросил я, с трудом сдерживая смех.

— А ты сам простыл, я вижу, — обиделась она, укрываясь светлым кардиганом. — Не стой на пороге, а то и я сейчас заболею.

Я вошёл, и Лора закрыла дверь.

— Где твоя мама? — спросил я, осматривая квартиру.

Я заметил, что у них тоже не было ёлки. Ни единого намёка на предстоящий праздник я не увидел.

— Поехала за ёлкой, — сообщила она, зевнув. — Зачем пришёл? Из-за тебя я прервала такой прекрасный сон. — Протянула соседка.

— Кто под вечер засыпает? Откуда я мог знать, что ты там дрыхнешь?

— Ну говори уже, что нужно. — Зевнула она вновь.

— Напиши Нике, — ошарашил её наглостью

— Чего? — Скривила она губы. — Что с твоим телефоном? Или ты уже не чувствуешь пальцы из-за своих игр?

— Всё я чувствую, просто неудобно ей писать после того случая. 

— Ладно. Не хочу сейчас об этом говорить. — Достала телефон из кармана своего кардигана. — Что написать?

— Спроси, что она делает сегодня вечером и не хочет ли встретиться.

— Со мной? Или всё-таки с тобой? — Усмехнулась Лора, поднимая на меня насмешливый взгляд. — Я же всё-таки пишу от своего лица.

  — Напиши, что с нами. Пиши, что вместе отмечаем.

— Ну ты и выдумщик, — закатила она глаза. — А если скажешь правду, калекой станешь? — На, пиши сам, что хотел, — протянула мне телефон.

Я долго думал, что написать, но спустя пару минут не решился ни на что годное. Отдал Лоре ее смартфон. Она ещё раз взглянула на меня, как на идиота, и выпроводила из квартиры.

Мне пришлось в разочаровании идти за ёлкой. Моё настроение было испорчено, и, конечно же, я винил во всём этом только себя. Почему я такой трус, несмотря на весь свой богатый опыт общения с девушками? Почему не могу быть для Ники таким же, как для остальных? Если в первое время мои чувства к ней были ярче и увереннее, то со временем они становились всё тусклее. Я не понимал, с чем это связано. Может, я обленился? Может, я устал?

Особенно сейчас, когда девушка почти в моих руках, почти моя, во мне бушевали сомнения. Не в том, правильно ли я поступаю и смогу ли взломать сердце Ники, а в том, нужно ли мне это вообще.

Мы с мамой украсили ёлку игрушками, обвесили ветви цветными шариками, обвили её ароматные иглы гирляндой и включили в розетку, чтобы она подмигивала уличным псам азбукой Морзе.

Время приближалось к полуночи, а отец всё не возвращался. Пока я смотрел по телевизору «Иронию судьбы», мама уже в третий раз успела наложить мне салат.

Каждые десять минут мама просила меня набрать отца, так как на её звонки он не отвечал. У неё были слёзы на глазах. На очередную просьбу я не выдержал, подумал, что мать может расплакаться, и согласился позвонить. Но... Гудки. Позвонил ещё раз — снова гудки. Стало ясно, что нас он сейчас слушать не хочет.

— Может, с ним что-то случилось? — спросила мама, утирая слёзы с щек.

— Мама, не плачь. Всё с ним в порядке. — Попытался её успокоить.

Но не помогло, все-таки она заплакала. Это разозлило меня; такого от отца я точно не ожидал. Я не мог поверить в то, что он так легко меняет свою семью. Мама могла сколько угодно раз убеждать себя в том, что её муж — верный и трудолюбивый человек. Но в этой ситуации даже слепой бы понял, что человек изменяет.

Сказать матери правду в лицо я не осмелился. Поэтому решил попросить у неё номер Влада, который он оставил у нас, когда заходил.

Мама дрожащими потными руками отдала мне этот несчастный клочок. Я набрал цифры и вышел на балкон. Не мог говорить в её присутствии, иначе бы она точно сошла с ума.

Свежий воздух немного помог мне успокоиться. Я сделал несколько вдохов и, решив не тянуть, набрал контакт. Усмехнулся себе, пока шли гудки. Никогда не думал, что придётся позвонить брату, которого не хотел принимать.

— Ало? — услышал его голос.

— Здравствуй, Влад.  Это Климент. 

— Клим, — Он узнал меня. — Рад тебя слышать. Как дела? С наступающим тебя! 

— У меня всё хорошо. А вот у мамы – нет. Ты не знаешь, где отец? Не могу до него дозвониться, — сообщил ему спокойно, стараясь не сорваться на голос. 

— Знаю, — ответил он сухо. — Он у нас, Клим. Извини.

Я не удивился этой новости. Просто хотел быть уверенным. Но почему-то от этого стало больно в груди. Слезы сами лезли наружу, я их не просил. Сделал ещё один вдох, останавливая их рукой, и снова вернулся к разговору.

— Ладно. Спасибо, что ответил.

— Мне правда жаль, —  услышал я его полушепот. — Я никого не оправдываю, но родители – взрослые люди.

Мне было жаль только маму, которая ждала новости и верила, что её муж невиновен. Если я сообщу ей об этом, она расстроится не меньше, подумал я.

— И что... И что... Что я должен делать? — не понимал.

Я уже не ощущал холод мороза последнего дня декабря. Я был готов мерзнуть до утра, лишь бы не заходить внутрь и не видеть слёзы мамы. Но стоять здесь до тех пор, пока в голову не придёт умная мысль, я не мог. Я опустил голову на плечи, которые легли на ограждение балкона, и ждал.

— Климент? — услышал я знакомый голос.

Я вздрогнул, испугался, что меня спалили. Почувствовал себя ребенком, которого застукали за пакостью. Только когда опустил голову вниз, откуда шли звуки, вспомнил, что у Лоры тоже есть балкон в квартире.

—Подслушивать нехорошо! — крикнул я ей, но не решился встретиться с ней взглядами.

— Да, ты прав. Но я не могу расслышать обратно, — возмутилась она. — Так что жди.

— Чего ждать? — Не понял, вытирая рукавом зудящие красные глаза.

— Мы сейчас поднимемся с мамой. Ей скучно одной отмечать.

— Ты шутишь? Если это из-за того...

— Нет, — перебила меня. — Мне тоже скучно. Поэтому лучше скорее предупреди свою маму.

Я не знал, как мне реагировать. Верить ей или нет — тоже понятия не имел. Но по словам, которые казались уверенными, я должен был срочно подготовить почву к приходу гостей.

— Мама, Лора позвонила, — Сейчас они поднимутся, поэтому иди умойся.

Она посмотрела на меня с не меньшим удивлением, чем было у меня. Я понимал её так, как осознавал, что это была замечательная идея, чтобы избежать слёз матери и «траура» в семье.

— Ну же, — подтолкнул её в сторону ванной комнаты. — Иди умойся, они будут с минуты на минуту.

Я постарался её ускорить, но она упрямо стояла на месте, с вопросом разглядывая моё лицо.

— Ты плакал? Что случилось? Ты смог дозвониться до Влада? Что он сказал?

— Он тоже не отвечает, — соврал ей.

— Тогда что с тобой? – протянула ладонь к моей щеке.

— На воздухе холодно. Я простыл, это из-за мороза, — снова соврал, прикрывая свою слабость.