Глава 76-79.
– Ты очень устал?
– ...Α? Α-а.
Сидя в оцепенении, Этьен моргнул и пришел в себя от голоса, доносившегося до его слуха. Когда его затуманенное зрение прояснилось, он увидел, что Эдвин смотрит на него с тревогой на лице. Только тогда Этьен понял, что он отключился во время их разговора, и он открыл свой рот от смущения:
– Простите, просто на мгновение...
– Нет, это похоже, ты чувствуешь себя неважно. Мне жаль, что я надавил на тебя слишком сильно.
Эдвин говорил так, как будто он извинялся перед Этьеном, который пытался извиниться перед ним. Затем он добавил обеспокоенным голосом:
– Мы можем продолжить нашу беседу в другой раз. Тебе следует отдохнуть. Нет нужды напрягаться.
– Нет, я в порядке.
Этьен неловко потер затылок. После принятия феромонного душа с Ричардом вчера, он был настолько измучен, что сразу уснул, не успевая поговорить с Эдвином.
Задыхаясь от ощущения удовольствия, он заснул в его объятиях как будто теряя сознание, и когда он проснулся, была уже поздняя ночь.
– Великий герцог обратился к императору. К счастью, Его Величество не имел никакого отношения к разговору, – сказал Бен, тяжело вздыхая, когда смотрел на новые марки и синяки на теле Этьена. Затем он кратко объяснил, что произошло после того, как Этьен уснул, и щедро нанес Целодиновую специальную мазь.
Как только наступило утро, Этьен отправил сообщение Эдвину, желая встретиться с ним. Он хотел извиниться и провести разговор который они не смогли провести вчера.
Естественно, Эдвин не стал отказываться. Получив согласие, Этьен съел простой завтрак и сразу же направился к главному зданию.
Главное здание было неожиданно тихим. Это был камергер, который приветствовал Этьена. Он сказал, что Эдвин предоставил персоналу дворца отпуск.
Эдвин тепло приветствовал Этьена. Он предложил ему чай и хотел обсудить их будущие планы. Затем он вывел его наружу, потому что была хорошая погода.
Итак, эти двое в данный момент пили чай в павильоне изумрудного озера, которое было гордостью отдельного дворца.
– ...Ты действительно в порядке?
Эдвин спросил осторожно, после того как замялся на мгновение. Хотя Этьенн – бета, но его тело в данный момент было покрыто феромонами Ричарда.
Мысль о том, что Этьен пришел встретиться с ним раньше, заставила его сердце трепетать.
Когда он увидел пришедшего Этьена, покрытытого феромонами Ричарда, Эдвин понял, почему Ричард попросил всех альф и омег уйти из дворца, в том числе графа Маэфе, чтобы оставить дворец без прислуги.
Если бы Этьен гулял вокруг дворца вот так, слухи наверняка распространились бы немедленно.
– Я в порядке. Просто немного опешил, потому что солнечный свет теплый.
Эдвин посмотрел на Этьена, который слабо улыбался, глядя меланхоличным взглядом.
Тот факт, что феромоны были такими густыми означал, что был интимный контакт. Подумав об этом, он решил, что Ричард внезапно стал похож на озорного вора.
Бледный цвет лица Этьена, его неспособность сосредоточиться на разговоре и его слегка припухшие губы – все это, казалось, было работой Ричарда.
Сострадание читалось в глазах Эдвина, когда он смотрел на Этьена. Было неприятно видеть уже больного ребенка, который выглядел заметно уставшим. В то же время ему было любопытно узнать, что произошло вчера.
– Вчера...
– Да?
– Нет, ничего такого.
«Зачем спрашивать?» – Эдвин проглотил вопрос, который поднялся к его горлу.
И Ричард, и Этьен были взрослыми. Независимо от того, провели ли они ночь вместе или состояли в отношениях, они были уже не в том возрасте, чтобы вмешиваться в их жизнь. Самое главное, у него не было права спрашивать об этом.
«После того, как я бросил его как мне было угодно, с каким лицом я должен спросить это сейчас?»
Эдвин выдавил из себя улыбку. Даже он считал свои поступки ужасно постыдными.
– Отец?
Этьен спросил напряженным голосом, когда выражение лица Эдвина стало мрачным.
Эдвин почувствовал, что его настроение испортилось еще больше из-за того, что Этьен наблюдал за его настроением. Даже это выражение было чем-то, что никогда не появилось бы между отцом и сыном.
Почувствовав расстояние между ними, Эдвин положил свою чайную чашку с выражением, убитым горем.
Что-то продолжало подниматься в его желудке, делая его рот еще более горьким. Сделав глоток чая, он выдавил улыбку и сменил тему.
– Ничего особенного... Я просто подумал, что у тебя и Ричарда, похоже, дела идут неплохо.
– А.
Щеки Этьена слегка покраснели от слов Эдвина. Эдвин посмотрел на покрасневшего Этьена странным взглядом, гадая, как ему удалось сделать такое выражение лица.
Если подумать, то Этьен редко демонстрировал искреннее выражение лица перед ним. Когда он был молодой, он мог бы улыбнулся немного, но в какой-то момент его улыбка полностью исчезла.
Его невыразительное лицо было как увядающий цветок, и когда он увидел его безжизненным, казалось, что всем больше нравится кукла, чем человек. Ему было иногда нудобно смотреть тому в лицо. Не зная, что он сам повел себя по-детски.
– Мы никогда не были в плохих отношениях. Я никогда не испытывал к нему неприязни. Я держался на расстоянии от Ричарда из-за Матери...
Голос Этьена постепенно становился мягче. Даже несмотря на его незаконченные слова, обстоятельства можно было примерно оценить. И Ричард, и Этьен были поглощены его и Леоны амбициями.
Эдвин почувствовал тупую боль в животе и напряг уголки своих губ. Он никогда не испытывал к себе такой неприязни, как в последнее время.
– Из императрицы...
Эдвин не смог закончить свою речь и замолчал. Он не знал, мог ли он сказать Этьену, что это, должно быть было непросто.
Предложить утешение сейчас было бы странно, исходя из того, что именно он пренебрег ребенком, когда он боролся, не давая лекарств или поддержки.
– Ричард, кажется, очень сильно заботится о тебе.
– Правда?
Не удается предлагать слова из чувства комфорта, Эдвин небрежно выбросил замечание.
Но Этьен отреагировал на его слова. Эдвин прищурился, смотря на Этьена, чьи щеки были теперь еще выше, чем раньше.
– Он всегда был слепо предан тебе, но недавно это стало еще хуже.
– Ха-ха...
Этьен неловко рассмеялся и закашлялся. Эдвин посмотрел на Этьена тревожным взглядом, потирая покрасневшие щеки.
Хотя Ричард и сказал, что безответно влюблен в Этьена, смотря на реакцию того, нельзя было сказать, что это одностороннее чувство.
«Могло ли что-то произойти между ними вчера? Вот почему Этьен теперь носит феромоны Ричарда».
Эдвин прищурился, глядя на гипотезу, формирующуюся в его сознании. Что, если причина, по которой Этьен сказал, что чувствовал себя плохо и не пришел вчера, с затем появился сегодня, покрытый феромонами Ричарда, была именно из-за этого?
Как он и думал, холодок прошел через уголок его сердце. Тревога, которую он испытывал с тех пор, как Этьен пришел познакомиться с ним слишком близко, и он растерялся.
«Нет, ничего не ясно пока». – Эдвин почувствовал, как у него в горле все горит, и залпом выпил свой чай. Его разум был не в себе.
Во все времена.
Эдвин мысленно вздохнул. Он думал, что справиться с с Леоной было бы достаточно, но у него было ощущение, что последствия будут более проблематичными. Люди не стали бы смотреть по-доброму на пару альфы и беты из имперской крови.
Конечно, были альфа-бета или бета-омега пары. Было много пар, которые создали семьи и жили счастливо, несмотря на их врожденные черты характера.
Но такие отношения всегда сопровождались сплетнями. Это было особенно верно для аристократического общества, которое ценило родословную. Потому что альфа-бета и бета-омега не могли иметь детей.
Причина, по которой омеги были почитаемы в эмпирии, была такой же. Только омеги могли вынести альфу ребенка, значит они считаются драгоценными, просто существуя.
Среди них доминантные омеги были даже более особенными, потому что, в отличие от доминантных альф, которые не могли оплодотворить бету, они также могли выносить ребенка беты.
Для императорских и благородных семей продолжение родословной и имени было обязанностью, а наличие потомства было чрезвычайно важно.
В конечном счете в аристократическом обществе признавались только союзы бета и доминантый омега. Союзы, подобные Ричарду и Этьена, между альфой и бетой, которые не могли иметь детей, неизбежно принимали критику.
Вот почему он был еще больше встревожен.
Если бы это стало известно, что доминантный альфа, такой как Ричард любит Этьена, бету, империя была бы перевернута вверх дном.
Люди наверняка будут оказывать на них давление, обсуждая обязанности тех, в чьих жилах течет императорская кровь. Могли ли эти дети вынести это?
Выражение лица Эдвина стало мрачным, как пасмурное небо. Мысль о том, что Ричард и Этьен могут столкнуться с этим, сделала его сердце тяжелым.
– Горы за горами¹...
– Простите?
– А? Ничего, я просто приводил мысли в порядок.
Эдвин исквил губы, как будто ничего не случилось. Но вскоре он закрыл рот и погрузился в размышления.
Мысль о том, что Ричард и Этьен могут понравиться друг другу вызывала у него беспокойство. Но пока у него не было четкого решения.
Если бы только Ричард был доминантным омегой. Тогда он мог бы немедленно начать настаивать на их браке под предлогом продолжения императорской династии Фредериков.
Эдвин сделал паузу из-за внезапной мысли. Как бы он этого ни хотел, это была невозможная идея.
– Хм.
Размышляя о Ричарде, как доминантном омеге, Эдвин встряхнул головой. Несмотря ни на что, он не мог представить себе Ричарда в роли омеги. Если бы только Этьен был омегой...
Его взгляд естественным образом обратился к Этьенну. Тогда он внезапно почувствовал облегчение от того, что Этьен был бетой.
С момента свержения тиранического императора, который подверг опасности страну, имперский закон предусматривал, что омеги никогда не смогут взойти на престол.
Если бы Этьен был омегой, Леона бы не позволила ему быть таким. В наихудшем случае, он бы не выжил. Она была из тех, кто без колебаний бросит собственного ребенка.
– Во-первых, я понимаю твои мысли.
Подавляя свои сложные внутренние чувства, Эдвин заговорил. Чем больше он думал об этом, тем больше он понимал, почему Ричард настаивал на том, чтобы Этьен получил власть.
Не из-за императрицы, а ради их будущего, Этьену нужно было получить власть.
– И план Ричарда и твоя гениальная стратегия великолепны.
– Спасибо.
Этьен слабо улыбнулся, признав намерения Эдвина завершить разговор. Хотя он и устал и был немного дезориентирован, было видно, что дискуссия подходит к концу.
– И, ну, в конце концов, способ избежать внимания со стороны фракции... Чтобы быть честным, будет сложно полностью избежать ее взгляда. Итак, я думаю о методе, позволяющем открыто направлять людей к тебе.
– Что?
Этьен склонил голову набок, не понимая слов Эдвина о направлении людей к нему. Эдвин начал объяснять ему свой план.
– Я планирую назначить леди Вену из Имперских рыцарей, как твоего посвященного рыцаря скоро.
– Леди Вену?
Глаза Этьена расширились от неожиданного имени. Вена Марк была знаменитыи рыцарей. Она была свободна с тех пор, как Эдвин был отклонен как незаконнорожденный принц.
Более того, она хвасталась навыками, превосходящими большинство альф и бет, и в настоящее время занимала должность заместителя командующего имперских рыцарей. Все единогласно согласились, что она будет первой бетой, которая станет командиром Имперских рыцарей.
– Да, я слышал, что Сэр Порус, который был твоим преданным рыцарем, несколько месяцев назад ушел в отставку. Замена еще не была окончательно утверждена.
– Это верно.
Этьен сделал паузу, на мгновение задумавшись над незнакомцем, но потом кивнул. Имя Поруса пришло на ум.
Он был восьмой у Этьена преданный рыцарь, которого вскоре выгнала Леона.
Вот кто он такой.
Вспоминая сэра Поруса, Этьен язвительно улыбнулся. Это было естественно, что он не запомнил его. За исключением их первой встречи, они никогда нормально не разговаривали.
«Как неловко... Я только сейчас осознаю, что мои преданные рыцари так часто меняются».
– Это просто произошло вот так.
– Кажется, императрица манипулирует ситуацией.
Не в силах ответить на неловкое замечание, Этьен молча потягивал чай. Догадка Эдвина была верна. Частые изменения в ночах Этьена были вызваны Леоной.
Она либо убила, либо соблазнила его рыцарей, чтобы прогнать их. Самый недавно замененный – сэр Порус – не был исключением.
Это было потому, что до сих пор посвященные рыцари Этьена все были альфами из Имперских рыцарей. Это было связано с традицией выбора рыцаря, кто поклялся в верности императорской семье.
Всякий раз, когда появлялся новый преданный слуга, Леона находила в нем изъян и прогоняла его. Для нее, лояльных империальных рыцарей и способных, все они представляли потенциальную угрозу.
И в случаях, когда было трудно найти виноватого, она бы соблазнила рыцаря ее феромонами, а затем требовала их замены, утверждающая, что они имели непристойные желания по отношению к императрице. Восемь рыцарей уже были изгнаны таким образом.
«Мне следовало быть более осторожным... Но в этот раз такого не случится. Вена – бета».
– Это слишком большая честь. Леди Вена...
Этьен согласился со словами Эдвина, но замолчал. Это был ошеломляющий для него факт, что опытный рыцарь, которому присвоено значение, стал следующим командиром имперских рыцарей, в качестве его преданного рыцаря.
– Нет, это должна быть Вена. С ней Императрице будет нелегко прикасаться к тебе. Это полностью мои полномочия как императора, принять решение на выделенном рыцари. У меня есть достаточное обоснование.
Эдвин говорил решительным тоном. Семейство Вены было престижным домом, который не уступал семье Херес. Неважно, кем была Леона, она не смогла бы вести себя неосторожно с Веной, кто была следующей Марк виконт и заместителем командующего из Первых Имперских Рыцарей.
Более того, учитывая характер Вены, она, несомненно, останется верна Этьену до самого конца. Это означало, что Этьен получил бы мощную поддержку. Это определенно поможет независимо от того, потеряет ли Леона власть или станут известны отношения Ричарда и Этьена.
Завершив свои расчеты, Эдвин открыл рот, чтобы уговорить Этьена. Неважно что он думал об этом, Вена была идеальным выбором.
– Я уже объяснил ситуацию леди Вене. Она – рыцарь с глубокой преданностью императорской семье и сильной верой, и она будет отлично оказывать тебе поддержку.
– ...Понятно.
Понимая твердость решения Эдвина, Этьен ответил так, словно у него не было выбора.
– Тогда свяжитесь с леди Веной... Чемберлен, принеси его.
Эдвин поднял руку для вызова камергера после завершения разговора. Чемберлен ждал на приличном расстоянии.
– Вот оно, Ваше Величество.
Эдвин получил письмо с восковой печатью от камергера и немедленно передал его Этьену.
– Возьми это.
– Это...
– Письмо с извинениями, о котором ты упоминал.
– О.
Этьен получил конверт с извинениями с ошеломленным выражением лица. Хотя он и просил об этом, он не ожидал получить это так быстро.
Он думал, что получит его только после того, как выгонит Леону, поэтому Этьен непонимающе уставился на письмо.
Возможно, потому что он не ожидал от Эдвина подарка, даже несмотря на то, что он сам его попросил.
Этьен коснулся конверта с письмом от императора Фредерика не зная, что делать.
– Я надеюсь, что это поможет тебе.
Эдвин осторожно произнес эти слова. Он мог только гадать о мыслях и чувствах Этьена, когда он просил о прощении, и в его сердце все болело.
– Это очень поможет мне. Спасибо, отец.
Этьен поблагодарил его, держа в руках письмо. Его нежные глаза изогнулись, а его тонкие губы сложились в легкую улыбку.
Эдвин, увидев, что Этьен улыбается ему, на мгновение задержал дыхание. Ребенок улыбался ему.
– Хм... конечно.
Эдвин, который мгновенно погрузился в раздумья, тихо выдохнул. Увидев радостное выражение лица Этьена, он обрадовался, добившись своего.
Он прикусил нижнюю губу, почувствовав покалывание в носу. Горячая волна поднялась из глубины. В тот момент он ничего не мог поделать кроме как заговорить.
– Мне жаль, что...
Голос, наполненный глубоким раскаянием звучал из его губ. Это был влажный и приглушенный тон, похожий на мокрую бумагу. Улыбка Этьена исчезла после извинений Эдвина.
Эдвин смотрел вниз, как преступник, неспособный встретиться взглядом с ребенком.
– Я... сделал ужасные вещи с тобой. Моя рана была слишком глубокой, и я мог видеть только свою боль...
Эдвин говорил с запинками. В прошлый раз Этьен сказал ему не извиняться. Что не было необходимости извиняться или приносить извинения.
С того дня Эдвин сожалел и сожалел до сих пор. Если бы он был хотя бы на чуть более внимательным, если бы он действовал с минимальным отцовским поведением, они не достигли бы этого момента. Эта мысль мучила его, не давая ему спать.
Он не мог забыть лицо ребенка и голос, который говорил что он знает свое место и не ждет любви.
– Я не должен был оставлять тебя вот так...
Голос Эдвина стал все более влажным. Чужие раны такие же болезненные, как свои собственные, но он не знал это.
Такой эгоистичный, причиняющий только боль из-за своей собственной боли, он не подозревал, что причинял боль другим.
Нет, он знал, но делал вид, что не знает. Признание этого означало бы, что он был не жертвой, а преступником.
– Мне очень жаль.
Эдвин опустил голову, ощущая, что его глаза теплеют. Ребенок, вероятно, не хотел извинений, но это было все, что он мог сделать.
И если возможно, он хотел начать сначала. Даже если это казалось невозможным, теперь он хотел постепенно восстанавливать их разорванные отношения.
– Мне правда очень жаль.
Выложив все начистоту, Эдвин закрыл глаза. У него было так много всего, что он хотел сказать Этьену, но только единственныые слова вышли из его рта – "Мне жаль".
Эдвин ждал ответа Этьена, как преступник, ожидая приговора.
Он знал, что вода... уже вытекла, но он хотел спасти хотя бы немного. Он хотел собрать осколки разбитого сердца ребенка и каким-то образом склеить их вместе. Но даже это казалось его собственной эгоистичностью, из-за которой он чувствовал вину.
Этьен ничего не сказал. Он уставился на Эдвина с пустым выражением лица. И вдруг его лицо исказилось.
– ...Отец.
«Что, черт возьми, ты говоришь мне сейчас?»
Этьен открыл свой рот, проглотив возникающий в его горле гнев. Его губы дрогнули, и его пальцы озябли.
– Как я уже сказал ранее, я не хочу получать от вас извинений. Я не заслуживаю такого.
– Ваше Высочество.
– Я не хочу ничего от вас. Нет, я надеюсь, что моя жизнь никак не повлияет на вас.
Это была его полная искренность. Когда Этьен понял, что само его существо причиняет Эдвину боль, он захотел умереть.
Это было позорно, что он обиделся на Эдвина за отказ от него, когда у него не было права быть любимым.
Он был изуродован в момент своего рождения. Этьен искренне верил в это. Ему было противно от самого себя, который родился, питаясь ранами Эдвина.
Даже если Эдвин простит и примит его, сам Этьен мог больше не сделать так. Он никогда не должен был родился.
– Я понимаю, почему вы приносите извинения для меня, и почему вы говорите, что вам жаль. Однако ради нас обоих это расстояние кажется вполне подходящим.
Этьен знал о намерениях Эдвина. Теперь он хотел стать настоящими отцом и сыном.
Но это было невозможно. Как они могли преодолеть проблему, которую они не решили за двадцать лет?
Мог ли Эдвин по-настоящему смотреть на него, не думая о Леоне? Этьен был уверен, что не мог.
Вероятно, Эдвин согласился бы продолжать смотреть на него и испытывать боль, вспоминая о Леоне. Этьен не хотел видеть это.
Прежде всего, он не мог доверять Эдвину. Как долго будут длиться его сострадание и угрызения совести? Когда станет известно, что он омега, не было никакой гарантии, что Эдвин примет его. Он скорее всего, почувствовал бы себя обманутым и разгневанным.
Точно так же, как Эдвин не мог полностью принять его, Этьен не мог полностью довериться ему.
– Я надеюсь, вы не страдаете из-за меня. Не хочу быть кем-то, кто заставляет вас чувствовать боль или чувство вины.
«Я убегаю», – рассмеялся Этьен, как будто плакал. Он мог вынести одно отклонение, но не мог вынести и секунды, находясь здесь дольше. Значит, было лучше вообще не начинать.
– Кажется, наша беседа окончена, поэтому я ухожу. Поскольку моя выносливость на низком уровне, мне нужно немного отдохнуть.
Закончив говорить, Этьен встал со своего места, словно собираясь бежать. Эдвин не стал останавливать его.
Он уставился на то, как отступал Этьен, а потом уронил свою голову на руки, похожую на голову марионетки.
Печальная рябь распространилась по чаю, который стал холодным.
* * *
«Я собираюсь подняться».
Этьен ускорил свой шаг чувствуя сильную тошноту. Он направился в сторону комнаты, как будто преследуемый кем-то.
Он был так занят, что даже не думал о том, как странно люди могут подумать о его ходьбе. Он просто хотел убраться как можно дальше прямо сейчас.
– Фу!
Когда Этьен вышел на боковую тропинку, ведущую к пристройке, он внезапно споткнулся. Он поспешно прикрыл свой рот рукой и сел на землю.
После нескольких приступов рвоты он тяжело дышал с бледным лицом. У него свело живот, как будто он надулся, и у него кружилась голова.
Этьен опирался на ближайшее дерево и шел нетвердой походкой.
«Если бы я знал, что подобное случится, то не стал бы говорить Бену идти первым». – по лицу Этьена стекал холодный пот. Вскоре после этого он снова прислонился к дереву.
Ненависть, гнев, отчаяние, печаль, сожаление, разочарование... неописуемые эмоции закружили в его груди.
«Черт».
Этьен закусил губу так сильно, что почувствовал желание блевануть снова. Ему было жарко, и в животе все горело. Внезапно что-то горячее поднялось изнутри ввысь.
– Хаа...
Этьенн закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Несмотря на все ожидания, что обиды, должно быть, уже стерлись и исчезли, он не мог понять, почему его сердце так сильно болело. Этьен закрыл свои умные глаза, а затем открыл их. Он просто ненавидел все на свете.
«...Мне нужно вернуться».
Этьен почувствовал как его зрение помутилось, когда он протер глаза. Затем он, пошатываясь, поднялся на ноги. Ему нужно было вернуться в комнату.
Но прежде чем сделать даже один шаг, он покачнулся. Внезапное сильное головокружение охватило его.
– А.
Он падал.
В одно мгновение Этьен потерял равновесие и вот-вот должен был упасть вперед. Он закрыл глаза, готовясь к удару. Но прежде чем это могло произойти, он был схвачен сильной рукой.
– Хён-ним!
Раздался испуганный голос, и одновременно с ним чужая рука обхватила его талию. Этьен с трудом открыл глаза, чувствуя, как его притягивают к себе. Сквозь его затуманенное зрение он увидел испуганное лицо Ричарда. Небо было сегодня необычайно ясным.
– Ричард...?
– Ты в порядке?
Ричард, который держал Этьена в своих объятиях, спросил обеспокоенным голосом. Его обеспокоенный взгляд пробежался по его фигуре.
Этьен непонимающе уставился на Ричарда, который изучал его лицо и тело. Он не мог понят, почему Ричард был здесь.
– Как...
– Разговор казался таким длинным, так что я подумал, что мог бы чем-то помочь. По пути я увидел тебя одного...
Ричард не закончил свою мысль и закрыл рот. Он посмотрел на Этьена, глубоко сдвинув нахмуренные брови.
Этьен нерешительно прищурился одним глазом и прикоснулся пальцами к своему глазу.
– ...Какой разговор у тебя состоялся с Его Величеством?
Ричард, который стер слезы в углу его глаз, спросил с вопросительным взглядом и подавленным голосом. Казалось, он сдерживал гнев. Ричард выглядел готовым противостоять Эдвину незамедлительно.
– Просто... о том, что мы будем делать с этого момента, и все такое.
– Тогда почему ты выглядишь вот так?
Ричард спросил с каменным лицом. Его голос был полон беспокойства и недоверия, и Этьен замолчал.
Разговор с Эдвином на самом деле был ни о чем. По крайней мере, до тех пор, пока он снова не извинился.
Нет, на самом деле он не должен был быть ничем так подавлен. Он мог только небрежно ответить и двинуться дальше, но он без необходимости отреагировал чувствительно.
Лицо Этьена медленно исказилось. Вместо рвоты, чай выплеснулся наружу. Он уткнулся в Ричарда, чтобы скрыть свое угрюмое выражение лица.
– Хён-ним?
– Всего лишь на минутку.
Ричард осторожно замер, ошеломленный внезапными действиями. Этьенн спрятал свое лицо в груди Ричарда, издавая горькие рыдания. Он не мог больше сдерживать свои слезы.
– Минутку, я сейчас... Это...
Голос Этьена стал слегка влажным. Его слезы тоже намочили рубашку Ричарда.
Ричард стиснул зубы при виде Этьена, беззвучно проливающего слезы. Подавляя кипящий гнев, он крепко обнял Этьена.
– Все в порядке.
Большая теплая рука нежно похлопала по его дрожащему плечу. Услышав голос, шепчущий в ухо, его влажные глаза задрожали, и слезы, ненадежно сдерживаемые, начали течь по его щекам.
Этьен прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать слезы. Даже если он не мог остановить слезы, он хотел скрыть звук. Это была его последняя капля гордости. Он не хотел показывать Ричарду, что он плачет.
– Все будет хорошо.
Все в порядке, все в порядке. Ричард утешал его, обнимая.
Этьен закрыл глаза, вслушиваясь в голос, который утешал его. Он почувствовал аромат, насыщенный голубизной неба и свежестью моря, обволакивающий его, как будто защищая его.
– ...Я показываю тебе жалкое зрелище.
Спустя некоторое время Этьен пробормотал хриплым голосом. Его горло болело от постоянного сдерживания всхлипов.
С трудом сдерживая всхлипывания, он откинул голову назад. Затем он замолчал, когда увидел рубашку Ричарда, мокрую от его слез.
– Прости.
Этьен извинился с растерянным выражением лица после того, как увидел следы, которые он оставил. Как только его эмоции улеглись, он понял, что сделал. По глупости он расплакался, не в силах сдержать слезы перед Ричардом.
«Мне не следовало делать это...»
Неважно насколько сильными были его эмоции плакать перед Ричардом было неуместно.
Голова Этьена постепенно опустилась. Ему было стыдно за то, что он показал Ричарду такое непристойное поведение.
– Не извиняйся.
Ричард протянул руку Этьену, который опустил голову, как поникший цветок. Его холодная рука коснулась горячей области вокруг его глаз. Он нежно погладил запятнанный участок указательным пальцем.
Этьен медленно моргнул, почувствовав прикосновение, которое охладило его пыл.
– Это не то, за что ты должен извиняться. На самом деле, я рад, что ты доверился мне в такой ситуации.
Ричард слегка поднял подбородок Этьена и ободряюще улыбнулся.
Он склонил голову с нежной и мягкой улыбкой. Его губы, согретые теплом, коснулись уголка его глаза.
– Хм.
Этьенн обнял его за плечи, когда почувствовал прикосновение к своей щеке.
Ричард, слизавший чайные капли с губ Этьена своим языком, слегка причмокнул. Горячие слезы, коснувшиеся кончика его языка, были солеными и сладкими.
– Тебе немного лучше?
Ричард обхватил ладонями его влажные щеки, прижимаясь лбом к его лбу и посмотрел Этьену в глаза.
– ...Да.
– Какое облегчение.
С радостью в голосе он коснулся другого уголка его глаза. На мгновение Этьен почувствовал, как на глаза снова наворачиваются слезы.
Он думал, что уже все выплакал, но нет. Как вода, которая вот-вот перельется через край, его зрение затуманилось.
«Ты в курсе сколько комфорта ты даришь мне?»
Чувствуя, как перед глазами всё расплывается, Этьенн приложил усилие к своим дрожащим губам. Слезы снова выступили на глазах.
Внезапно Этьен протянул руку к Ричарду, схватил его за затылок и притянул к себе еще ближе. Затем он поцеловал его.
Глаза Ричарда расширились от приближения губ Этьена.
Этьен не стал на этом остановиться и толкнул свой язык в рот Ричарда. Послышались влажное дыхание и слабые всхлипывания. В этот момент Ричард крепко обнял Этьена.
– Ммм.
Этьен задрожал, почувствовав жар, проникающий между его губами. Нежный нарушитель, как всегда, забрал все у Этьена. И ему это понравилось. Он мог скрыть свои горькие слезы, тяжелое дыхание и безмолвный крик.
– Хаа...
Этьенн плакал, целуя Ричарда, всхлипывая между вздохами. Стоны и слезы смешались, а их языки и слюна переплелись. Когда он почувствовал ощущение расплавленности, его нога постепенно ослабла.
Чувствуя утечку сил из тела Этьена, Ричард поднял его на руки.
– Αх!
Стон вырвался из мгновенной паузы между разомкнутыми губами. Но вскоре он был поглощен губами покрывающими его.
– ...Обними своими ногами мою талию.
Ричард, который прикусил нижнюю губу, прошептал торопливым голосом:
Этьен последовал указаниям Ричарда и обхватил его талию своими ногами. Их губы тут же слились.
– Ха...
Когда грубая кора дерева коснулась его спины, Этьен вздрогнул и пожал плечами, прижимающимися за сильный, прочный корпус, поддерживающий его.
Два тела слились в одно, исчезнувшее среди густые кусты. Только звук шелеста остался во влажном прохладном воздухе.
* * *
– Что ты сделал с Этьеном Хён-нимом?
Эдвин, который был один и пил на балконе, вздрогнул, увидев Ричарда, который подошел прямо к нему.
Эдвин поставил свой бокал с вином на стол, не в силах скрыть свое недовольство.
– Что за чушь ты говоришь?
– Разве Ваше Величество не знает лучше, о чем я говорю?
Ричард ответил без страха перед выговором Эдвина. Выражение лица Эдвина стало мрачным. Обычно он бы простил Ричарду грубость, но не сегодня.
– Ты стал довольно неуважительным в последнее время.
– Прошу прощения. Я не в в здравом уме быть вежливым сейчас.
Ричард слегка поклонился в ответ на упрек Эдвина. Это было извинение, в котором не было и намека на извинение.
– Почему? Что сказал принц?
– Нет. Хён-ним не сказал ничего. Вот почему я пришел, чтобы найти Ваше Величество.
Ричард коротко ответил и сел на стул напротив. Ему только что удалось вернуть Этьена в пристройку.
– Что именно произошло?
Ричард спросил с холодным выражением лица. Этьен не рассказывал до самого конца о том, что произошло с Эдвином.
Ричард больше не задавал вопросов. Как он мог, видя лицо Этьена, которое выглядело так, будто оно вот-вот расплачется от самого легкого прикосновения?
Вспоминая лицо Этьена, похожее на цветок, пропитанный внезапным душем, в которомс нет энергии вообще, Ричард вцепился плотно в подлокотник.
В глубине души он хотел схватить Эдвина за шею сразу и спросить, что он сделал, но не мог этого сделать, и это раздражало.
– Это не твоего ума дело.
Эдвин сказал твердо. Он не хотел обсуждать тему Ричарда и Этьена. Ричард нахмурился, когда Эдвин отказался продолжать разговор.
– Ваше Величество.
– Хватит. Это касается только нас двоих. И раз уж мы заговорили об этом, что именно ты сделал с принцем?
Вспоминая запах Ричарда на теле Этьена, взгляд Эдвина стал острым. Ричард, встретив встречный пронзительный взгляд Эдвина, спросил:
– Я? Мне жаль, но я не понимаю, о чем говорит Ваше Величество.
– Что ты имеешь в виду, что ты не понимаешь! Ты полностью окружил принца своими феромонами. Тот, кто не знает подумал бы, что это собственные феромоны принца!
– А, это.
Только тогда Ричард понял, о чем говорит Эдвин и на его губах появилась улыбка. Эдвин глубоко нахмурился увидев, что Ричард не смущен, а скорее горд.
– Ты сделал такое опасное дело с ребенком, который не смог бы выдержать твои феромоны и впал в шок...
– Опасное? Я только содействовал, когда принц обратился за помощью.
– Что?
– Доктор сказал, что причина, по которой Его Высочество вошел в феромонный шок была в том, что он не был знаком с феромонами доминантного альфы. – Ричард ответил нагло. Он уже договорился с Селодином на случай, если что-то подобное может произойти. – Когда я спросил доктора, как предотвратить подобный инцидент, если он повторится, он сказал, что с Его Высочеством все будет в порядке, если он привыкнет к моим феромонам. Это открытие сделало бы его менее восприимчивым к другим феромонам альф.
– И ты называешь это лечением? Феромонный душ?
– Это близко к лечению. Я не знал, но врач принца был таким добросовестным. Это не легко, просить меня сделать что-то, что может разозлить императрицу.
– Хм.
Эдвин позволил себе тихонько вздохнуть в ответ на слова Ричарда. Он слышал, что выделяемые феромоны могут использоваться для лечения, но это было в первый раз, когда он на самом деле видел это.
– В любом случае Его Высочество согласился на это. Не поймите меня неправильно, это было сделано с его разрешения.
– Но если другие заметят...
Эдвин замолчал. Слова о том, что люди могут неправильно их понять как признание в любви, застряли у него в горле. Но он не мог заставить себя сказать это. Он боялся, что сказав это, может подтвердить кое-что между ними.
– Все в отдельном дворце сейчас – беты, так что все в порядке.
– Уф.
Эдвин вздохнул и надавил на виски в знак неодобрения. Он не мог решить, восхищаться ли его дотошностью или ругать его за небрежность.
– С этого момента, когда ты используешь феромонный душ... стирай следы, чтобы люди не обратили внимание.
– Да, я так и сделаю.
Ричард послушно ответил. Вчера он не смог избавиться от феромонов, потому что Этьен заснул крепким сном. Он сам тоже был немного растерян.
Видеть, как Этьен излучает его феромоны было приятно, но он не хотел, чтобы другие кроме Эдвина, почувствовали его феромоны на нем. Ричард подавил в себе сожаление и заговорил.
– Итак, что же произошло между вами и Его Высочеством сегодня?
– Как настойчиво, я же сказал тебе, что это не твое дело!
Эдвин крикнул Ричарду, который не переставал настаивать на своем. Но Ричард не отступил перед гневом Эдвина. Вместо этого он повысил голос.
– Как я могу оставаться равнодушным, когда хён-ним плачет?
– Что?
Застигнутый врасплох, Эдвин широко раскрыл глаза. Его гнев исчез как будто его облили холодной водой. Его лицо побледнело, и он спросил дрожащим голосом:
– Что ты только что сказал? Принц плакал?
Ричард просто закрыл свой рот. Он не хотел говорить еще раз, что Этьен плакал.
Поняв, что молчание Ричарда означает подтверждение, Эдвин пробормотал сбивчивым голосом:
– Он плакал...
Ричард расстегнул верхнюю часть рубашки, нервно прислушиваясь к бормотанию Эдвина. Образ Этьенна, плачущего в его объятиях был все еще ярким. Всхлипы срывались в его рте.
Человек, который не умеет плакать вслух.
Думая об Этьенне, лицо Ричарда потемнело, как надвигающиеся сумерки. Несмотря на то, что он плакал так сильно, что у него заболели глаза, он не издал ни звука.
Всегда так. Даже когда был ребенком, Этьен всегда плакал, не издавая ни звука. Он был слишком молод, чтобы кричать громко, ведь было бесполезно.
Ребенок, который не умел плакать, стал взрослым, который хотел скрыть свой плач. Сегодня Этьен поцеловал его первым, потому что он не мог сдержать свои слезы.
Ричард ответил на поцелуй, зная, что это так. Потому что Этьен хотел скрыть свои слезы и замаскировать свой плач, он хотел проглотить все это горе у Этьена.
– Так что, пожалуйста, скажите мне. Что вы сказали его высочеству?
– Я...
Лицо Эдвина стало бледным, когда он пошевелил губами. Как будто признавался в преступлении в суде, он заикался.
– У меня не было никакой цели. Я просто хотел извиниться. Я хотел сказать ему, что прошу прощения...
– Ха.
Ричард отпустил презрительный смешок. Он ожидал чего-то подобного, но услышав это лично от Эдвина, почувствовал, как его гнев растет. Он посмотрел на Эдвина с невероятным выражением лица.
– Вам не кажется, что уже поздно извиняться? Я не понимаю. Вы избегали его все это время, так почему сейчас? Вы чувствуете себя виноватым из-за всего этого?
– ...Как будто я не имею права испытывать сожаление к принцу.
– Нет, это разрешено. Достойно похвалы, что вы наконец-то осознали свою вину.
Ричард саркастически зааплодировал. В его поведении не было уважения или почтения к правителю империи. Он был так зол.
«Все потому, что со мной происходит что-то подобное».
Ричард почувствовал, как его внутренности горят и обжигают зубы. Он уже думал об этом раньше, но этот человек был действительно эгоистичным и слабым. Мысль о том, что Этьен должен плакать из-за кого-то вроде него привела его в ярость и разозлила.
– Хорошо, что Ваше Величество решил извиниться, но вы были слишком поспешны. Кто примет извинения от отца, который всего лишь несколько месяцев назад даже не считал его похожим на человека?
Это невозможно было опровергнуть. Эдвин опустил голову. Слова Ричарда были правдивы. Как бы он ни думал об этом, он поспешил.
– И Ваше Величество пренебрегли Этьеном и бросили его на двадцать три года. И теперь вы дуетесь потому, что он не принял ваши извинения?
Это было то, что привело в ярость Ричарда самого. Сколько раз Эдвин на самом деле извинялся перед Этьеном? Определенно не двадцать три раза.
После бесчисленных отклонений, когда он не принимал сердце Этьена, видя его удрученный вид, Ричард немного остыл.
– Я знаю Я был не прав. Просто потому, что моя рана глубокая, это не значит, что я должен был отказываться от ребенка. Как взрослый, как его отец, мои действия были неуместными. Так что теперь, по крайней мере...
– Итак, что именно вы хотите сделать? Нет. О чем бы вы ни думали, это всего лишь ваш эгоизм. Если только Его Высочество не желает этого.
Ричард беспощадно прервал его. Его глаза, острые как сосульки, холодно смотрели на Эдвина.
– Я спрашиваю, потому сто я не знаю точно в чем дело. Вы действительно сказали, что хотите восстановить ваши отношения с Его Высочеством? Если нет, то действия Вашего Величества – это просто еще одна форма насилия.
Эдвин ахнул, словно его пронзили слова Ричарда. Они ранили его, как острый клинок в самое сердце.
– Ответьте мне. Его Высочество когда-либо говорил, что он хочет иметь нормальные отношения отца и сына с вами?
Естественно, Эдвин не мог опровергнуть слова Ричарда. Как сказал Ричард, Этьен никогда не выражал желания иметь нормальные отношения отца и сына. Вместо этого он предпочел сохранить текущее расстояние.
Он знал это, но все равно был жадным. Желая просить прощения для его собственные ошибки, желание как-то компенсировать необратимое прошлое.
– Если вам действительно жаль, то чувство вины будет с вам всю жизнь. Не пытайтесь избавиться от него.
Ричард выплюнул эти слова. Хотя он и думал, что должен быть терпеливым, он ничего не мог с собой поделать.
Ричард тоже хотел, чтобы Эдвин по-настоящему посмотрел на Этьена.
Но до того момента Этьену первому нужно было зализать раны. Восстановление их отношений были единственно возможными, если разорванное в клочья сердце Этьена можно было бы восстановить.
В глубине души он хотел, чтобы Эдвин был отвергнут так же, как много лет назад был отвергнут Этьен. Он хотел, чтобы Эдвин испытал то же одиночество, боль и отчаяние, что выдержал Этьен.
– Я прошу прощения за то, что говорю так грубо. Если вы хотите наказать меня, я с радостью приму это. Но я говорю это для ради Вашего Величества и Его Высочества.
Ричард встал и опустился на одно колено перед Эдвином, искренне умоляя и прося прощения.
– Ваше Величество уже достаточно потревожило Его Высочество. Умоляю вас. Пожалуйста, не причиняйте ему больше боли.
Эдвин не мог сказать ничего в ответ на искреннюю просьбу Ричарда, которая была проникнута состраданием к Этьену. Он уставился на Ричарда с каменным лицом как у человека, который забыл, как дышать. Невообразимый грех прошлого душил его.
– Ха.
Тяжелый вздох вырвался из его слегка приоткрытых губ. Эдвин закрыл лицо обеими руками и склонил голову набок. Охваченный запоздалым сожалением, он больше не мог поднимать голову.
* * *
– Здесь тихо, а снаружи шумно.
Бен, который открыл окно для проветривания, обследовал оживленную магистраль. Несмотря на то, что солнце зашло, в здании было светло, как днем. Этьен взглянул на мгновение в окно, прежде чем вернуть свой взгляд к своей книге.
– Императрица возвращается во дворец завтра.
Бен закатил глаза при виде безразличного отношения Этьена, не проявляющего никакого интереса к тому, вернется Леона или нет. С момента возвращения после их разговора с императором, у него было такое состояние в течение нескольких дней.
______________________
¹ – Как только вы сталкиваетесь с одной проблемой, возникает другая.