Глава 55-59.
– Ри... чард?
– Да, хён-ним.
Этьен окликнул Ричарда, переводя дыхание. Он открыл глаза, не имея возможности противиться цветущему желанию у него во рту, но его разум был полностью пуст. В отличие от взволнованного Этьена, Ричард был совершенно спокоен.
– Что ты только что...
– Я дал тебе лекарство. Врач сказал, что его нужно принимать в определенное время, но ты так крепко спал...
Ричард ответил, отводя его золотистые пряди волос, которые прилипли к потному лбу.
– Лекарство?
Услышав слова Ричарда, Этьен в замешательстве моргнул. Его глаза защипало, как будто их кололи иголками. В голове стоял туман, словно ее окутали дымом.
– Какое лекарство?
– Эм, обезболивающие, жаропонижающие и витамины.
При этих словах Ричарда у Этьена слегка дернулся глаз.
«Значит, все эти горькие и сладкие вкусы, которые я чувствовал, пока дремал, были лекарством?»
Этьен прикусил губу, ощущая горько-сладкий вкус который остался на его языке.
– Не волнуйся, ничего странного я тебе не дал. Они были назначены твоим врачом.
Ричард объяснил все мягким, успокаивающим тоном, видя замешательство Этьена. Однако, вопреки его намерениям, слова Ричарда только еще больше запутали Этьена.
– Мой врач?..
– Да. Доктор Селодин, верно? Он приходил сегодня утром с твоим главным помощником. Ты так крепко спал, что мы не смогли тебя разбудить, поэтому он просто посмотрел на тебя и ушел. Он сказал, что вернется завтра.
– Подожди, что ты имеешь в виду... ах.
Этьен, который с озадаченным выражением лица слушал Ричарда, тихо ахнул. Внезапно к нему вернулись забытые воспоминания.
«Боже мой».
Наконец-то вспомнив все, Этьен издал беззвучный крик. Его лицо стало ярко красным, когда он вспомнил события последних нескольких дней.
– Теперь ты вспомнил?
Ричард наклонил голову. Он игриво смотрел на него, словно говоря: «Признай это». Этьен отвернулся, он был красный как хорошо созревшая морковь.
– Не все... совсем чуть-чуть.
Этьен закрыл лицо обеими руками и ответил тихим голосом. Он не мог смотреть Ричарду в глаза из-за смущения и неловкости.
«Должно быть, я сошел с ума»
Этьен мысленно выкрикнул «ай!» и начал вытирать лицо насухо. Он осторожно проанализировал свои воспоминания. Его мысли были в полном смятении.
Он вспомнил как целовал Ричарда в саду-лабиринте и как его отнесли в спальню на руках. Он также вспомнил как Ричард дал ему последний шанс.
Однако после этого он уже ничего не мог толком вспомнить. В его памяти были пробелы, словно в ней проделали дыры.
В частности, он почти не помнил первый и второй дни своего цикла. У него остались лишь обрывочные воспоминания, начиная с третьего дня.
Проблема заключалась в том, что все воспоминания, оставшиеся в его голове были о том, как он стонет и плачет под Ричардом, или умоляет, цепляясь за него.
– Нннх, Ричард, с-стой, ннг, пожалуйста, остановись...
– Еще чуть-чуть.
– Ах, нет. Больно, нет, ха, слишком... горячо.
– Больно? Прости. Но... ха... теперь уже трудно остановиться.
Отрывочные сцены проносились в его голове одна за другой. Вместе с ними приходили дыхание и жар тех мгновений. Этьен почувствовал покалывание в животе и сжал бедра вместе.
В его воспоминаниях Ричард был агрессивным и настойчивым. Он вёл себя так, будто не знал, что значит остановиться. Это было невыносимо и пугающе, из-за этого он постоянно плакал. Но он не мог отвергнуть Ричарда.
В отличие от его рта, который кричал от боли и не хотел продолжать, его тело жаждало и желало Ричарда. Позже он даже поймал себя на том, что просит еще.
– Ах! Т-туда, ха... ха.
– Где? Здесь?
– Ха! Так х-хорошо... еще, еще...
– Хочешь еще? Тогда зови меня Ричи. Если ты это сделаешь, я сделаю так, что тебе станет еще лучше, чем сейчас.
– Ммм... Ричи. Хнг, быстрее. Хаа, еще быстрее...
«Ты сошел с ума, Этьен Де Фредерик».
Этьен перестал думать дальше. Чем больше он вспоминал, тем сильнее росло его смущение и отвращение к себе. Последние несколько дней он был не отличим от самца в период течки.
Было ли это похоже на цикл течки? Было ли это нормальным, когда он был с альфой?
Этьен надавил на пульсирующие веки пальцами, чувствуя, как его лицо горит от стыда. Ему казалось, что все привычные чувства, которые он знал, были полностью разрушены. В этот момент он почувствовал легкое касание на тыльной стороне своей руки.
– Ричард?
Этьен слегка опустил руку, почувствовав прикосновение губ к ней. Там он увидел Ричарда со слегка угрюмым лицом.
– О чем ты так глубоко задумался?
– А? Нет, просто...
Ричард прищурился и посмотрел на Этьена, который уклонился от ответа и избегал зрительного контакта.
Поколебавшись мгновение, он осторожно открыл рот.
– Ты жалеешь об этом?
– Что?
– Ты сожалеешь о том, что произошло между нами?
На мгновение Этьен потерял дар речи, словно его ударили в самое больное место. Не потому, что он не ожидал вопроса Ричарда, а из-за тревоги в его голосе.
Если бы его спросили, жалеет ли он о том, что провел ночь с Ричардом, ответ был бы естественным образом положительным. Он сожалел, что Ричард узнал о секрете всей его жизни, что именно он был тем человеком из всех, кто узнал об этом, и что все это закончилось тем, что он переспал с ним. Все вызывало сожаление.
Ради них обоих этого не должно было произойти.
Однако он не мог пожаловаться Ричарду на сложившуюся ситуацию. В конце концов, во всем этом был виноват только он сам. Ричард стал жертвой внезапного всплеска его либидо.
«Я дам тебе последний шанс. Если хочешь отказаться, сделай это сейчас».
Этьен вспомнил, как Ричард был внимателен до самого конца. Даже когда его рассудок затуманивался, он ставил Этьена на первое место. Как он мог сказать такому человеку, что он сожалеет об этом?
Охваченный чувством вины, Этьен опустил глаза. Он не мог заставить себя сказать, что сожалеет об этом. Он не хотел причинять боль Ричарду.
Но он также не мог с уверенностью сказать, что не сожалеет об этом. Даже если бы он сожалел, Ричард наверняка понял бы, что это ложь. В конце концов, Этьен мог лишь беззвучно шевелить губами, не в силах сделать ни того, ни другого.
– Я...
Ричард, который наблюдал за тем, как Этьен пытается подобрать слова, взял его за руку словно для того, чтобы согреть ее. Затем он заговорил, выделяя каждое слово.
– Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.
Этьен сухо сглотнул, наблюдая за тем, как темно-синие глаза наполнились искренностью и тревожно дрожат. Он импульсивно спросил.
– Ты не... жалеешь об этом?
– Я?
Ричард улыбнулся, как будто услышал что-то забавное в вопросе Этьена. Его улыбка еще больше смутила Этьена.
– Ты не злишься?
– А должен?
– Я... обманул тебя.
В ответ на встречный вопрос Ричарда Этьен что-то пробормотал себе под нос. Он уже представлял, как отреагирует Ричард, когда узнает правду.
В воображении Этьена Ричард в основном выражал шок или гнев. Он бы злился и кричал, что его обманули. В этих фантазиях Ричард ни разу не улыбался.
Поэтому Этьен никогда не ожидал, что Ричард улыбнется с таким невозмутимым видом. Он, естественно, предположил, что тот разозлится.
– Я притворялся бетой, будучи омегой...
– Почему?
– A?
– Не то чтобы ты хотел меня обмануть. У тебя не было выбора, верно?
Ричард похлопал Этьена по тыльной стороне ладони, как бы говоря: «Все в порядке». Затем он добавил с горечью в голосе:
– Ну, честно говоря, я чувствовал себя преданным. Я тоже был в шоке... Было бы ложью сказать, что мне не было больно. Но я злился не на тебя. Скорее, я злился на себя.
Этьен безучастно уставился на Ричарда, который обвинял себя вместо того, чтобы злиться на него. Как бы он ни думал об этом, у него не было причин винить себя.
– Прости.
– Почему ты... – спросил Этьен с невозмутимым видом. Это он должен был извиниться, но вместо этого Ричард извинялся перед ним. Ричард горько улыбнулся в ответ на вопрос Этьена.
– Ты сражался в одиночку, а я ничего не знал.
– Это не твоя вина...
– Пока ты спал, я много о чем думал. Я гадал, сказал бы ты мне, если бы я был тем, на кого ты мог положиться, и сожалел, что не заметил этого раньше. В общем, разные мысли...
Ричард замолчал и серьезно посмотрел на Этьена. Его непоколебимый взгляд был прикован к Этьену.
– Хоть и поздно, я рад, что узнал об этом сейчас.
Ричард продолжил, надеясь, что его искренность будет замечена. Затем он слегка прищурил глаза.
Он мягко улыбнулся, чтобы помочь Этьену хоть немного расслабиться, а затем медленно опустил голову. Теплые пальцы коснулись тыльной стороны костлявой руки Этьена.
– Пожалуйста, не жалей об этом.
Ричард прижался лбом к руке Этьена и поцеловал ее так бережно, словно держал в руках драгоценный камень. Затем он прошептал что-то вроде мольбы. Словно умолял не бросать его.
На мгновение лицо Этьена исказилось от отчаянной мольбы. В груди у него что-то вспыхнуло.
– Почему ты...
Этьен прикусил дрожащую нижнюю губу до крови. Яростная волна захлестнула его изнутри. Слезы навернулись на его глаза и потекли.
Так было всегда. С их первой встречи и до сих пор Ричард оставался неизменным. Он лечил Этьена, которого даже его родители сочли бесполезным и игнорировали. В нем не было ничего особенного, кроме его статуса принца. Как самый дорогой человек в мире.
Хотя не было похоже, что он сделал что-то особенное, Ричард всегда ходил за ним по пятам с улыбкой на лице.
Вот почему ему нравилось быть с Ричардом: он чувствовал себя важным для другого человека, чувствовал, что от него есть хоть какая-то польза.
Именно поэтому он не хотел, чтобы его раскрыли. Он боялся, что, если Ричард узнает, что он омега, тот будет разочарован и не будет смотреть на него с улыбкой, как раньше.
Но все это было напрасным беспокойством. Даже зная, что он омега, Ричард не изменился. Вместо этого он беспокоился о нем и жалел его. Это вызывало у него одновременно чувство благодарности и вины.
«Почему кому-то нравится такой, как я?»
Этьен закрыл глаза, чувствуя, как перед ними все расплывается. Ричард не узнает. Как же его успокаивали эти глаза, в которых читалась неизменная привязанность.
– ...Я не буду.
Этьен ответил сдавленным голосом. По правде говоря, он не хотел ни о чем сожалеть. Он не хотел ни о чем сожалеть.
Этьен наклонился к Ричарду, держа его за руку, как если бы он рушился на тысячи осколков. Их лбы соприкоснулись с тихим стуком. Он проглотил всхлип, который поднялся к его горлу, и прошептал:
– Я не жалею об этом.
– Правда?
Услышав шепот в перемешку с тихими всхлипами, Ричард осторожно поднял голову. Их носы соприкоснулись.
Этьен смотрел в эти глубокие голубые глаза, испытывая щекочущее ощущение. В его затуманенном взоре они оставались ясными.
– Да...
Этьен ответил чем-то вроде вздоха. Он хотел еще раз сказать, что не жалеет об этом, но его горло так дрожало, что он не смог издать ни звука.
Он крепко прикусил нижнюю губу, сдерживая подступившие слезы. Он не хотел плакать перед Ричардом.
– Я рад.
Ричард с облегчением воспринял слова Этьена о том, что он не жалеет о том, что провел с ним свою течку. Напряжение спало, и уголки его губ сами собой приподнялись.
Этьен посмотрел на Ричарда, который радостно улыбался, а затем опустил голову. Ему было невероятно приятно видеть Ричарда счастливым от его слов. И от этого ему хотелось плакать еще сильнее.
– Прости.
Из его дрожащих губ вырвался голос, который, казалось, вот-вот сорвется. Лицо Этьена внезапно исказилось. Он больше не мог сдерживать слезы.
«Я не хотел, чтобы ты узнал об этом таким образом...»
Слезы, которые с трудом сдерживались в его покрасневших глазах, упали на переносицу Ричарда, где их лица соприкасались. Словно это был сигнал, слезы хлынули потоком.
– Хён-ним.
Ричард позволил себе облегченно вздохнуть при виде горячих слез, стекающих по его лицу. Его мозолистый большой палец проложил дорожку из слез по щеке.
– Не плачь.
Вытерев слезы рукой, Ричард утешил его мягким голосом. От этого голоса снова навернулись слезы на глаза.
– Ик...
Наконец неконтролируемые всхлипы вырвались сквозь его зубы. Ричард с жалостью посмотрел на Этьена, который продолжал плакать, а затем покачал головой.
Этьен задрожал на теплое прикосновение к его нижней губе. Ричард взял пухлую плоть между своими губами, раздвинул ее и проник внутрь.
Его язык, который нежно касался внутри, двигался так, словно плавал, разбрызгивая всхлипы, которые наполняли его рот.
– М-м-м...
Этьен схватил крепкие плечи, почувствовав, как у него перехватывает дыхание. Его тело, вспоминая близость с Ричардом, мгновенно вспыхнуло.
– Xaa.
– Хён-ним...
Проглотив все слабые стоны и горькие рыдания Этьена, Ричард позвал его полным муки голосом. Этьен рефлекторно закрыл глаза, почувствовав тепло на веках после прикосновения к губам.
Губы Ричарда приоткрылись, слизывая прозрачные капли, которые, словно роса, собрались на его ресницах.
– Ты прекрасен.
Ричард прищурился и посмотрел на слезящиеся глаза, которые снова открылись. Словно облака, закрывавшие солнце, рассеялись, туманные и тусклые небесно-голубые глаза засияли ярким светом. Это были драгоценные глаза, которыми обладали только представители императорской крови Фридриха.
– Не... смотри.
Смущенный похвалой Ричарда, Этьен закрыл глаза руками. Однако его водянистые глаза снова стали видны, когда сила потянула его за запястье.
– Не прячь их.
Ричард, который словно зачарованный смотрел в глаза Этьену, приблизил свои губы. Легкие, как перышко, поцелуи осыпали его мокрые глаза.
– ...Разве мои глаза не странные?
– Странные?
Ричард, который не переставал целовать Этьена в области вокруг глаз, оторвался от него, как будто услышал что-то странное. Он серьезно посмотрел на Этьена.
– Я в ярости из-за того, что до сих пор не знал об этих прекрасных глазах.
Ричард пробормотал что-то себе под нос, словно все еще злился, просто думая об этом. Лицо Этьена покраснело от этих искренних слов.
Ричард пошевелил большим пальцем, который поглаживал чужую щеку и потер у него под глазом, который превратился в слегка розовый. Глаза с их светло-голубым оттенком были похожи на залитое солнцем озеро, или, возможно, на ясное утреннее небо.
– Ты такой красивый, хённим. – прошептал Ричард низким голосом, подавляя желание, которое было подкрадывалось. Когда его горячее дыхание коснулась его, длинные ресницы мелко задрожали.
Этьен закрыл глаза, чувствуя странную щекотку. Его тепловой цикл должен был закончиться, но, как ни странно его тело было горячим.
– Кажется, у тебя снова жар.
– A.
Ричард отпрянул, почувствовав, как кожа Этьена становится горячей. Когда Ричард убрал руку с его щеки, Этьен невольно вздохнул с разочарованием.
– Поспи еще немного.
Ричард уложил Этьена на кровать, натянул одеяло и погладил его светлые золотистые волосы.
– Но я не хочу спать...
Этьен тихо пробормотал, чувствуя, как рука гладит его голову.
– Чтобы восстановиться, тебе нужно много спать. Твой главный помощник и врач придут завтра снова.
Ричард размеренно похлопывал Этьена по груди, вставляя свои слова то в одно ухо, то в другое. Затем он поднял руку и закрыл Этьену глаза.
– А теперь закрой глаза. Я помогу тебе уснуть.
Когда большая крепкая рука закрыла ему глаза, он мгновенно погрузился во тьму. Этьен медленно моргал в темноте, которую создал Ричард. Он думал, что не хочет спать, но с наступлением темноты в голове у него помутилось.
– А ты?
Этьен пошевелил губами чувствуя, как силы покидают его тело. Когда он спросил сонным голосом полным сонливости, раздался насмешливый ответ.
– Я тоже посплю. Как только ты уснешь, я тоже усну.
– Давай спать вместе...
Этьен, пьяный сном, нежно схватил кончики пальцев, которые гладили его грудь. Смех резко оборвался. Затем послышался осторожный голос.
– Можно я посплю рядом с тобой, хён-ним?
– Да...
Этьен слегка кивнул в ответ. Его сознание неуклонно угасало. В этот момент раздался короткий шелестящий звук, а затем кто-то проскользнул под одеяло.
Этьен слабо улыбнулся, почувствовав, как сильные руки обнимают его. Он погрузился в глубокий сон, как и всегда.
– Сладких снов.
Незадолго до засыпания, вместе с уютным пожеланием спокойной ночи, мягкое тепло коснулось его лба и висков. Это был такой нежный поцелуй, что он мог вызвать слезы даже во сне.
* * *
Шаг, еще шаг.
Поднявшись на третий этаж, Бен ускорил шаг. Хотя он и знал, что это противоречит этикету, ему не терпелось.
Дворецкий особняка, который проводил Бена на третий этаж, оставил его в покое хотя бы на сегодня. Он знал, как сильно Бен переживал в последние несколько дней.
– Старший помощник! Пожалуйста, помедленнее!
Позади него послышалось тяжелое дыхание Селодина. Бен продолжал идти, почти бежать, ничего не отвечая. Его внимание было сосредоточено на спальне великого герцога, где должен был находиться Этьен.
«Он не спит?»
Мгновенно оказавшись у двери в спальню великого герцога, Бен перевел дыхание. Вчера перед уходом он видел только спящее лицо Этьена.
Бен не мог заставить себя разбудить его, видя, что тот спит так крепко, что даже не замечает присутствия других, хотя обычно спит чутко.
– Уф.
Бен поднял дрожащую руку и постучал в дверь. Изнутри донесся тихий голос.
– Входите.
Как только Бен услышал голос Этьена, его тело напряглось. Он быстро взялся за дверную ручку. Открыв дверь, он увидел, что Этьен сидит, прислонившись к изголовью кровати.
– Бен.
Этьен повернул голову, заметил Бена и улыбнулся, словно был рад его видеть. Лицо Бена, напротив, было искажено от злости.
– Ваше Высочество...
– Давно не виделись.
– Как... ах... правда...
Бен не смог продолжить свою мысль. Он подошел к Этьену, пошатываясь. Бен открыл рот, и на его лице отразились обида и облегчение.
– Вы представляете, как я волновался?
– Прости.
Этьен с готовностью извинился. Лицо Бена было изможденным, словно отражало все душевные страдания, которые он перенес.
– Ты был очень шокирован?
– Даже не упоминайте об этом. У меня чуть сердце не остановилось.
Бен ответил, содрогнувшись. Последние несколько дней он жил в бесконечном кошмаре. Бен, сейчас уже свободный от напряжения, опустился на стул со слезами в глазах.
– Слава богу, правда...
– Прости.
Этьен погладил Бена по голове, глядя, как дрожат его плечи. Селодин, который с опозданием вошел в спальню, неловко откашлялся, увидев их.
– Кхм, кхм.
– Сэр Селодин.
– Давно не виделись, Ваше Высочество.
Селодин подошел к кровати и добродушно поздоровался. Тем временем Бен, придя в себя, вытер глаза и встал на ноги.
– Добро пожаловать. Я тоже доставил тебе немало хлопот.
– Хлопот? Вовсе нет.
Селодин удивленно всплеснул руками в ответ на слова Этьена. Вытащив из внутреннего кармана пиджака носовой платок и вытерев пот, он осторожно спросил:
– Как вы себя чувствуете?
– Э-э, я не уверен...
Этьен замолчал, услышав вопрос Селодина. Честно говоря, это было непросто. Его тело, которое уже несколько дней привыкало к Ричарду, не могло даже сказать, что все в порядке, просто для приличия.
Его кожа была покрыта отметинами, которые превратились из красного цвета в темные синяки, и места, о которых слишком неловко упоминать, жгли..
Не только это, но и все его тело болело и пульсировало, и у него все было уставшим ниже пояса.
Однако, как ни странно, в его голове было ясно.
– Думаю, я справился лучше, чем ожидалось.
Немного поразмыслив, Этьен ответил спокойным голосом. Конечно, Селодин не поверил его словам. По следам от укусов и поцелуев, которые были видны на его шее над рубашкой, можно было легко представить, какие следы скрывались под одеждой.
– Могу я вас ненадолго осмотреть?
– Конечно, пожалуйста.
Селодин осмотрел Этьена более тщательно, чем обычно. Через некоторое время, завершив осмотр, он заговорил с воодушевлением на лице.
– Есть мышечные боли и небольшое повышение температуры из-за усталости, но серьезных травм или проблемных участков нет. Я думаю, вы быстро восстановитесь, если будете хорошо питаться и много отдыхать.
– Вот и хорошо.
Этьен с облегчением выдохнул, услышав, что серьезных проблем нет. Бен, который внимательно слушал, тоже вздохнул с облегчением.
– Эм... Сэр Селодин.
– Да, Ваше Высочество.
– Я хотел бы кое о чем спросить...
– Пожалуйста, продолжайте.
Селодин добродушно улыбнулся, словно говоря: «Спрашивай о чем угодно». Всего несколько минут назад он был крайне напряжен, но, убедившись, что состояние Этьена намного лучше, чем он думал, расслабился.
– Ну, э-э-э...
Этьену было нелегко подобрать слова. После долгих колебаний он наконец открыл рот.
– ...Есть ли вероятность, что я мог зачать от него ребенка?
Ребенок.
Улыбка на лице Селодина застыла при этих словах Этьена. Лицо Бена, стоявшего рядом с ним, тоже помрачнело. В комнате внезапно стало холодно.
– Итак, эм...
Селодин запнулся с растерянным видом. В голове у него было совершенно пусто. В отличие от встревоженного Селодина, Этьен сохранял спокойствие. Он без колебаний рассказал о своем физическом состоянии.
– Ты же говорил, что я почти бесплоден.
– Да, говорил...
Селодин ответил неуверенно. В основном было две причины, по которым омеги становились бесплодными.
Первая была в том, когда они испытали последствия приема подавителей, которые принимали слишком долгое время и вторая, когда их корпус был серьезно поврежден от выкидыша или родов. Этьен принадлежал к первой категории.
– Я знаю, что бесплодные омеги не могут забеременеть, даже если проводят течку с альфой. Так было с матерью.
Этьен продолжал говорить спокойно. Однако Селодин уловил в его голосе тревогу, которую он не мог полностью скрыть.
– Но мне не поставили диагноз «полное бесплодие», как маме. Значит ли это, что у меня есть шанс забеременеть?
– Верно.
Селодин ответил тяжелым голосом. На лице Этьена появилось выражение, которое, казалось, говорило: «Я так и знал». Хотя он и ожидал этого, подтверждение Селодина заставило его сердце тревожно забиться.
– Xaa...
Этьен сделал глубокий вдох и выдохнул, чтобы успокоить свое дрожащее сердце. Он приложил усилия, чтобы поднять уголки своих губ и сумел сохранить невозмутимое выражение лица.
– Тогда я хотел бы услышать ваше мнение, как моего лечащего врача. Вы знаете мое состояние лучше, чем кто-либо другой. Каковы шансы, что я забеременею?
– Это... хм.
Селодин помедлил, прежде чем ответить. По правде говоря, когда он впервые услышал эту новость, он на мгновение подумал, что Этьен может быть беременн. Однако он забыл об этом потому что все было таким хаотичным.
– Прежде чем я отвечу, я хотел бы кое о чем спросить.
– Вперед.
– До какого времени вы принимали подавители? Должно быть, вы перестали их принимать после того, как переехали в отдельный дворец...
– Нет, я продолжал их принимать. Я даже принимал их в день, когда у меня была течка.
– Что? Ты не прекратил их принимать?
Глаза Селодина расширились от неожиданного ответа. Увидев его реакцию, Этьен смущенно объяснил обстоятельства.
– Я планировал сделать перерыв в приеме лекарств после встречи с великим герцогом Экхартом. Я думал, что будет опасно, если я перестану их принимать и на меня повлияют феромоны великого герцога. Но в итоге это оказалось бессмысленным.
– А, так вот почему...
– Прошу прощения, что не предупредил вас заранее. Моя встреча с великим герцогом была секретной, я не мог рассказать об этом даже вам.
– Нет-нет, вы молодец. Ну, не то чтобы молодец, но...
Селодин что-то пробормотал в ответ на извинения Этьена. Тот факт, что у него внезапно началась течка, несмотря на прием подавителей, означал, что его организм пострадал сильнее, чем ожидалось, и дело не только в привыкании.
– Поскольку подавители также обладают контрацептивным действием, вероятно... Хм, позвольте мне спросить еще кое о чем. Его высочество великий герцог завязывал узел? – спросил Селодин, пытаясь скрыть смущение, пока приводил мысли в порядок, бормоча что-то себе под нос.
Шансы на беременность резко возрастали во время гона и течки из-за того, что альфа завязывал узел.
Однако то, что у самца начался гон, не означало, что он обязательно должен спариваться. Альфы с раннего возраста проходили строгую подготовку, чтобы избежать проблем, связанных со спариванием, таких как нежелательная беременность и рождение внебрачных детей. Тем не менее иногда случались непредвиденные ситуации.
– Я в этом не уверен. Я почти ничего не помню.
Этьен честно ответил после недолгого раздумья. Он помнил, что занимался сексом с Ричардом бесчисленное количество раз, но не мог вспомнить, завязывал ли тот узел.
– Я мог бы узнать наверняка, если бы спросил у великого герцога, но...
Голос Этьена затих. Он не хотел обсуждать эту тему с Ричардом.
– Не испытывайте излишнего давления, просто говорите свободно. Я не жду от вас однозначного ответа.
Этьен говорил мягко глядя на Селодина, который явно демонстрировал признаки усталости.
– Как я уже сказал, я хочу знать, насколько это вероятно. Чтобы я мог подготовиться соответствующим образом.
«Подготовиться». При этих словах глаза Селодина расширились. Он спросил с недоверием в голосе.
– Возможно... вам нужен рецепт на лекарства для предотвращения беременности?
Этьен колебался какое-то время. Увидев это, Селодин внезапно насторожился. Если бы он ответил что существует высокая вероятность беременности, Этьен наверняка бы попросил лекарство.
– Как врач, я бы не рекомендовал этого делать. Экстренная контрацепция создает большую нагрузку на организм даже у здоровых людей. Побочные эффекты тоже серьезные. Ваш организм точно не справится с этим.
Селодин говорил суровым голосом, его выражение лица стало жестче. Он делал выводы, основываясь на информации, которую он получил от Этьена.
– Думаю, вам не нужно будет принимать какие-то дополнительные лекарства. Вероятность того, что ваше высочество беременн, крайне мала.
– Правда?
– Да. Ваше Высочество уже очень давно принимает супрессанты. Даже во время течки накопленные в вашем организме за последние несколько лет лекарства естественным образом действуют как контрацептивы. Тем более, что вы сказали, что принимали их и в тот день.
– Хм.
– Даже если бы великий герцог завязал узел, я считаю, что в нынешних обстоятельствах это практически невозможно. А судя по тому, что Ваше Высочество ничего не помнит, похоже, что никакого узла не было.
Селодин говорил с уверенностью. Насколько он знал, завязывание узлов было очень особенным занятием. Даже если его разум опустел, невозможно было не почувствовать завязывание.
– Я обсужу этот вопрос с врачом Дома Экхарт. Если Его Высочество Великий Герцог регулярно принимал препараты для подавления феромонов и использовал их для контроля своего цикла, то вы оба применяли средства контрацепции, так что проблем быть не должно.
– То есть вы хотите сказать, что вероятность моей беременности практически нулевая?
– Таково мое мнение.
– Понятно.
Только тогда выражение лица Этьена смягчилось. Увидев, что Этьен успокоился, Селодин осторожно открыл рот. Он понимал, что вмешиваться не стоит, но ничего не мог с собой поделать.
– Хоть это и самонадеянно с моей стороны, я считаю, что Ваше Высочество не должен принимать решение в одиночку.
– A?
– Вы только что упомянули, что хотели бы подготовиться заранее. Что бы вы сделали, если бы я сказал, что вы беременн?
– A.
– Вы же не собирались принимать решение самостоятельно? Ваше Высочество. Если вы забеременеете, этот ребенок будет не только вашим, но и вашим общим. Вам не следует самостоятельно принимать решение о том, прерывать беременность или рожать.
– Ты прав...
Этьен кивнул с мрачным выражением лица. Селодин был сбит с толку, когда Этьен принял его слова с большей готовностью чем ожидалось.
Разве он не собирался прервать беременность всего минуту назад? Этьен слегка пошевелил губами, и его разум охватило смятение из-за двусмысленности ситуации.
– Если, если я действительно... допустим, я беременн.
Этьен опустил руки и обхватил ими свой живот. Ничего не было чувствительно к плоскому животу. Мельком взглянув вниз на свой живот, он медленно пошевелил губами.
– Сможет ли ребенок выжить?
– Простите?
– Как ты и сказал, в моем теле нет ни одной здоровой части. Я в той ситуации, когда мне нужно лечение и восстановление, чтобы поправить здоровье. Какова вероятность того, что ребенок, зародившийся в нездоровом организме, родится здоровым, без каких-либо проблем?
– Это...
Слова Селодина застряли у него в горле, и он зашевелил губами. Бен, который беспокойно стоял рядом, не решаясь вступить в разговор, тоже замер от удивления. Этьен тихонько рассмеялся, глядя на этих двоих, которые не знали, что делать.
– Расслабьтесь. Мне просто было любопытно.
– Ваше Высочество...
– Разве вы только что не сказали? Что вероятность беременности невелика.
Этьен слегка улыбнулся и пожал плечами. Однако Селодин не мог улыбаться.
– Забудьте о том, что я только что сказал. Но все же подготовьте тесты. Лучше перестраховаться.
– ...Понял.
Селодин с трудом смог ответить. Он наблюдал как Этьен гладит свой живот тревожным взглядом. Это ощущалось удушающе, как если бы камень упал на его грудь.
* * *
– Обычно ты сначала просишь о встрече.
Эдвин, сидевший на своем месте, посмотрел на него с улыбающимся лицом. Ричард осторожно спросил, видя его явно уставший вид.
– Я слышал, что в последнее время вы плохо спите. Вы хорошо себя чувствуете?
– Я в порядке. Так в чем дело? Что такого важного, что ты просишь о личной встрече?
Эдвин снял шляпу, закрывавшую его лицо, и перешел сразу к делу, перестав улыбаться. Он получил запрос от Ричарда только сегодня утром.
Эдвин с трудом выкроил время и по просьбе Ричарда отправился в его тайную резиденцию в столице, чтобы встретиться с ним наедине.
– Я слышал, что ты не встречаешься с людьми, даже когда они приходят к тебе, и что ты живешь затворником в своей резиденции.
– Я хотел немного отдохнуть.
– Для того, кто хотел отдохнуть, ты в последнее время поднимаешь слишком много шума. Я слышал, ты отправил адъютанта в отдельный дворец. Говорят, ты хотел извиниться перед принцем?
– Ах, да.
Ричард не стал отрицать слова императора. Судя по его реакции, к счастью, обман сработал.
– На самом деле мне нужно кое-что обсудить о Его Высочестве принце.
– О? Что такое?
Эдвин бессознательно напрягся при упоминании об Этьене. Ричард холодно пристально посмотрел на Эдвина, который ждал его слов. Его темно-синие глаза холодно блеснули.
– Я слышал, что Ваше Величество попросили Его Высочество отречься от престола?
– Хм? Что?
– Я узнал об этом от него в тот день, когда у Его Высочества случился феромонный шок. Он сказал, что вы хотите, чтобы я стал императором.
В день, когда он услышал это, Этьен потерял сознание. Эдвин спросил Ричарда о том, что случилось.
Однако он не дал никакого ответа на вопрос Эдвина. Он лишь повторил, что это была его ошибка. Видя, что Ричард, похоже, глубоко потрясен, Эдвин не стал давить на него дальше.
– Вы сделали что-то лишнее.
– Лишнее? Все это было ради тебя...
– Я уверен, что ясно дал вам это понять. Я не собираюсь становиться императором. И я не собираюсь быть инструментом для удовлетворения ваших амбиций, Ваше Величество.
– Ричард.
– Поэтому, пожалуйста, не давите на Его Высочество снова. Я пришел, чтобы сказать это.
– Ха.
Эдвин издал недоверчивый смешок. Вскоре его лицо посуровело, он сердито посмотрел на Ричарда.
– Этого не избежать только потому, что ты не хочешь этого делать. Ты должен стать императором...
– Что, если императрица и дом Херес исчезнут?
– Что?
– Что, если бы императрицу свергли, а род Херес полностью стерли из истории империи?
От слов Ричарда глаза Эдвина расширились. Ричард слабо улыбнулся Эдвину, который смотрел на него непонимающим взглядом.
– Если я избавлюсь от них, вы сделаете Его Высочество наследным принцем?
– Что ты имеешь в виду?
Эдвин спросил с каменным выражением лица.
Ричард ответил тоном, который свидетельствовал о том, что он не шутит.
– Это значит именно то, что я сказал. Разве Ваше Величество не опасается принца из-за императрицы и ее сторонников? Если мы избавимся от них, то с восхождением Его Высочества на престол не возникнет никаких проблем, верно? Я говорю, что сделаю это.
– Почему ты?
– Вы ведь все равно собирались свергнуть императрицу, не так ли? Неудивительно, что я хочу внести свой вклад в это дело.
– Это...
Эдвин замолчал. Как и сказал Ричард, он планировал избавиться от Леоны. Но это было ради Ричарда. Без Леоны он смог бы взойти на трон.
Но теперь Ричард говорит, что он свергнет Леону, не чтобы стать императором, а чтобы сделать Этьена императором.
– Сколько бы я ни думал об этом, я просто не могу понять. Почему ты так решительно настроен посадить принца на трон?
– Это я не могу понять, Ваше Величество. Неужели так странно, что я хочу служить моему господину, принцу, который является единственным прямым потомком императорской семьи и первым в очереди на престол?
– Ричард.
– Я не пытаюсь возвыситься над хён-нимом, я пытаюсь опуститься ниже него. Мой меч принадлежит Этьену хён-ниму.
Ричарл говорил невозмутимым тоном. Он стал рыцарем на первом месте, чтобы защитить Этьена. Этот недавний инцидент только укрепил это решение.
Этьен скрывал, что он омега, и жил, разрушая собственное тело, из-за закона, который гласил, что омеги не могут стать императорами. Благословение при рождении обернулось трагедией из-за одной фразы, выгравированной в своде законов империи.
Поэтому Ричард решил сделать Этьена императором. Он хотел сломать и растоптать все законы и таможню, которые сделали Этьена несчастным, для восстановления отдавая ему все, чем он владеет по праву.
Чтобы это произошло, Этьену нужно было подняться на самую высокую должность в империи. Чтобы никто не мог смотреть на него свысока, чтобы никто не мог придираться к тому, что он омега.
– Я хочу, чтобы хён-ним взошел на трон и сиял ярче всех остальных с самого высокого поста.
Он был искренен. По выражению лица и голосу Ричарда Эдвин понял, что тот говорит искренне. Ричард действительно пытался сделать Этьена императором.
– Но почему?
Эдвин посмотрел на Ричарда со смущенным выражением лица. Он знал, что у Ричарда и Этьена были необычайно хорошие отношения.
Хотя все стало неловко в последние несколько лет, это было из-за обстоятельств, окружающих их, не потому, что их чувства друг к другу уменьшились.
Так что он в какой-то степени понимал привязанность и доброжелательность Ричарда по отношению к Этьену.
Однако теперь у него были несколько иные мысли. Была ли симпатия Ричарда к Этьену просто привязанностью к другу детства или любовью к человеку, с которым он вырос.
– A.
Эдвин воскликнул от удивления при мысли, которая внезапно пришла ему в голову. Он вспомнил, как спорил с Ричардом из-за отказа от предложения руки и сердца от семьи Матиас.
В то время Ричард сказал, что есть кто-то, кто ему давно нравится. Что это была безответная любовь.
– Ричард.
– Да, Ваше Величество.
– Когда ты отказался от предложения руки и сердца от семьи Матиас, ты сказал, что любишь кое-кого другого.
«Что, если?..» – Эдвин облизнул пересохшие губы, подавляя тревогу. Даже понимая, что этого не может быть, он не мог избавиться от зловещего предчувствия, что его догадка верна.
– Может ли этот человек быть...
Губы Эдвина зашевелились, но он не смог произнести ни слова. Он не знал, что делать, если Ричард скажет, что ему нравится Этьен. Ричард посмотрел на нерешительного Эдвина и прищурился.
– Догадка Вашего Величества верна. Мне нравится принц Этьен. Он нравился мне с детства.
От этого прямого и гордого признания Эдвин застыл на месте. Он пошевелил губами с потрясенным выражением лица. Затем он неосознанно вскочил со своего места.
– Ты понимаешь, что говоришь? Этот ребенок – бета!
– Это проблема?
– Ричард!
Эдвин повысил голос от гнева. В отличие от его волнения, Ричард был спокоен, как мирное море.
– Я же ясно дал вам понять, не так ли? Что я женюсь на человеке, который мне нравится, независимо от того, альфа он, бета или омега.
– Ты правда... ха.
Эдвин рухнул обратно на стул. Он сжал виски, чувствуя приближение головной боли. Через некоторое время Эдвин заговорил с трудом.
– Я понимаю твои чувства. Но императрица и принц неразлучны. Принц унаследовал кровь дома Херес. Как ты думаешь, мог ли этот ребенок полностью отвернуться от своей матери и семьи по материнской линии?
Эдвин растерянно спросил. Он никогда не задумывался о том, как убрать Леону и посадить Этьена на трон.
Он сделал короткий глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание. У него кружилась голова, от чего он чувствовал себя плохо.
– Он унаследовал кровь императрицы, но он также унаследовал кровь Вашего Величества.
Эдвин запнулся при этих резких словах. Ричард холодно посмотрел на Эдвина, который не мог подобрать слов.
– И я так понимаю, что принц уже согласился сотрудничать с Вашим Величеством, не так ли? А вы взамен пообещали гарантировать его безопасность. Это было ложное обещание?
– Ложное обещание?! Следи за словами!
Когда Эдвин закричал в гневе, Ричард сардонически изогнул один уголок своего рта.
– Если это не было ложным обещанием, то почему, по-вашему, принц не может отвернуться от императрицы?
– Это...
– Ваше Величество уже навязали принцу выбор. И Его Высочество решил подчиниться вашей воле. В тот момент он фактически отвернулся от своей матери. Но теперь вы сомневаетесь в искренности хён-нима?
Голос Ричарда постепенно становился громче. Даже зная, что ему не следует проявлять эмоции, он не мог сдержать гнев.
Когда он подумал о том, как опустошенно должно быть, чувствовал себя Этьен, когда Эдвин сказал ему отказаться от трона, его кровь закипела.
– Хён-ним был готов к тому, что его назовут неблагодарным сыном, предавшим своих родителей, но Ваше Величество все равно ему не доверяет.
Ричард резко раскритиковал его. Эдвин мог и не знать, но Этьен давно питал безответную любовь к отцу, который никогда не смотрел в его сторону. Однако его любовь так и не была услышана.
«Что за отец этот человек?»
Ричард стиснул зубы, подавляя нарастающий гнев. Он знал, что Этьен завидует ему из-за того, что он пользуется любовью Эдвина.
В детстве, всякий раз, когда он чувствовал на себе завистливый взгляд, который Этьен не мог полностью скрыть, у него на душе становилось тяжело, как будто он украл любовь, которая должна была достаться Этьену.
От этого ему стало еще жальче, а значит, еще злее. Для Ричарда Эдвин был тем, кто способствовал несчастью Этьена.
– Нет, дело не в этом...
Эдвин закрыл рот, не договорив. Казалось, что бы он ни сказал, это будет оправданием. Нет, это и было оправданием. В словах Ричарда не было ничего плохого. Ричард пытался успокоиться, глядя на мрачное выражение лица Эдвина.
– Чтобы избежать недопонимания, позвольте мне сказать, что я намерен сделать принца императором. Он пытался убедить меня следовать воле Вашего Величества. Прежде всего, хён-ним больше не считает императрицу своей матерью. Так что нет нужды в лишних переживаниях.
– ...Что?
– Почему вы так удивлены? Как известно Вашему Величеству, императрица никогда не была хорошей матерью для хён-нима. Вполне естественно, что чувства угасли после более чем двадцати лет жестокого обращения.
Выражение лица Эдвина на мгновение стало суровым. От слов Ричарда у него упало сердце, как у вора, попавшего в собственную ловушку. Потому что он тоже не был хорошим отцом для Этьена.
– Хорошо. Допустим, мы свергнем императрицу, как ты и сказал. А что, если принц не захочет взойти на престол? Что ты тогда будешь делать?
– ...Об этом стоит беспокоиться, когда придет время. А сейчас, я думаю, нам стоит вместе подумать, как избавиться от нашего общего врага.
Ричард говорил твердым голосом. Он не собирался прощать Леону, которая превратила жизнь Этьена в ад.
Воздать должное за ту боль, которую пришлось пережить Этьену, вот что было главным приоритетом для Ричарда.
– Кто бы ни взошел на трон, императрица и дом Херес должны исчезнуть. Пока они существуют, ни воля Вашего Величества, ни моя воля не будут исполнены. Как насчет того, чтобы мы снова обсудили вопрос престолонаследия после того, как разберемся с ними?
– ...Ты уверен?
Эдвин, который до этого молчал, спросил тяжелым голосом. Несмотря на то, что их влияние несколько ослабло из-за роста фракции императора и достижений Ричарда, императрица и дом Херес по-прежнему сильны.
Герцог Херес был лидером аристократической фракции, а его дом был центром восточного региона империи. У императрицы также было много сторонников.
Более того, они уже одержали победу в одном споре о престолонаследии. Это не будет легкой битвой ни при каких условиях.
– Я должен победить. Любой ценой.
Ричард ответил решительным тоном. Его лицо было таким же серьезным, как лицо рыцаря, направляющегося в бой.
Эдвин с трудом сглотнул, глядя в лицо Ричарду, в котором читалась холодная, как лед, решимость. Решимость Ричарда оказалась сильнее, чем он думал.
– Я обдумываю несколько вариантов. Я бы хотел закончить все мирно, если это возможно, но если это невозможно, я готов запятнать себя кровью.
Эдвин как-то странно посмотрел на Ричарла, который без колебаний делал такие резкие заявления. Ричард никогда особо не жаловал Леону, но сегодня он был особенно враждебен.
– Есть ли что-то, о чем я не знаю?
На лице Эдвина отразилось беспокойство, он почувствовал странный диссонанс. Вероятно, Ричард изменил свое отношение к нему из-за Этьена.
Должно быть, что-то произошло между ними в тот день, когда Этьен потерял сознание от феромонного шока.
– Просто... о чем вы говорили в тот день?
– Скажем так, я узнал кое-что, чего раньше не знал.
Ричард уклонился от прямого ответа и скривил губы. Он позволил Эдвину пребывать в заблуждении. Ему нужно было быть осторожным, ведь он не знал, как отреагирует Эдвин, если узнает, что Этьен омега.
– В любом случае, это все, что я могу сказать. Я надеюсь, что Ваше Величество примет мудрое решение.
Ричард посмотрел на бледное лицо Эдвина и встал. Ему хотелось сказать больше, но он чувствовал, что продолжать разговор сейчас было бы контрпродуктивно.
– Завтра я планирую навестить хён-нима в отдельном дворце. Не хотите пойти со мной?
– ....Я подумаю об этом.
Эдвин, у которого и без того было много забот, жестом показал ему, чтобы тот уходил. Ричард замешкался, что было для него нехарактерно, и стал наблюдать за тем, как Эдвин потирает лицо.
Почувствовав присутствие Ричарда, Эдвин спросил усталым голосом:
– Тебе есть, что еще сказать?
– Нет. Эм...
Ричард замолчал, услышав вопрос Эдвина. Поколебавшись, он, похоже, принял решение и осторожно открыл рот.
– Могу я сказать еще кое-что?
– Давай.
– ...Я знаю, что Этьен хён-ним был ребенком, которого вы не хотели. Я не смею комментировать чувства Вашего Величества. Однако...
Ричард сделал паузу на пол секунды как будто замялся, а затем продолжил.
– Мой хён-ним тоже не просил, чтобы его родили.
В этот момент Эдвин резко вдохнул. Слова Ричарда острым кинжалом вонзились ему в сердце.
– Я прошу прощения за свои дерзкие слова. Но я надеюсь, что Ваше Величество поймет меня.
Закончив говорить, Ричард официально поклонился Эдвину. Затем он повернулся и ушел, не оглядываясь. Оставшись один, Эдвин уставился немигающим взглядом на закрытую дверь, словно человек, который забыл, как дышать.
* * *
Ричард, вышедший из особняка, раздраженно пригладил волосы. Даже холодный ночной воздух, касавшийся его кожи, не мог унять его жар.
– Как досадно.
Голос сдерживающий гнев вырвался сквозь его сжатые зубы. Ричард пытался успокоить свой гнев сжимая и разжимая кулаки. У него внутри все горело, было жарко.
Эдвин, скорее всего, не знал, как сильно Ричард сдерживался, чтобы не схватить его за шиворот прямо здесь и сейчас.
Хотя именно императрица разрушила жизнь Этьена, в глазах Ричарда император ничем не отличался от нее.
Только потому, что он родился их ребенком, отец отверг его, а мать подвергала жестокому обращению. Размышления о жизни Этьена заставили Ричарда разозлиться не только на императрицу, но и на императора.
Если бы Эдвин уделял Этьену хоть немного внимания, если бы он хотя бы минимально выполнял свои отцовские обязанности, то, по крайней мере, нынешней ситуации можно было бы избежать.
Вот почему он был зол. Будь то императрица или император, для Этьена они оба были преступниками, просто в разной степени.
Хотя у него и не было намерения отрицать боль которую Эдвину пришлось пережить из-за Ричарда, Этьен был главным приоритетом. Думая о ранах, которые Этьен получил за все это время, он мог никогда их не простить.
Однако сейчас ему приходилось терпеть. Чтобы изгнать императрицу, нужна была сила Эдвина.
Более двадцати лет он сдерживал все нападки со стороны императрицы и дома Херес и превратил фракцию императора в силу, сравнимую с фракцией знати. Такую способность было нелегко игнорировать.
Власть и политический нюх Эдвина наверняка помогли бы Этьену.
Прежде всего, пока Этьен не был обнаружен как омега, Эдвин был единственным человеком кто мог дать ему авторитет и легитимность. Так что, даже если ему это не нравилось, им приходилось работать вместе.
– Тьфу.
Ричард щелкнул языком как будто был недоволен. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чувствуя жар в животе.
«Может, мне просто убить их?»
Его глаза, тёмные, как глубокая ночь, зловеще блеснули. Ричард опустил руку на пояс. Он серьезно задумался, поглаживая холодную рукоять меча.
Сколько бы сил ни было у человека, все заканчивается с его смертью. Не нужно думать о различных способах ударить по императрице и дому Херес прямо сейчас, это будет самым быстрым решением.
В настоящее время военная мощь дома Экхарт является одной из самых высоких среди знатных домов. Если говорить о чистой военной мощи, то дом Экхарт имеет преимущество.
Даже если бы дом Херес получил поддержку с Востока, если бы они внезапно атаковали силами прямого рыцарского ордена Ричарда, корпуса магов и всех домов, находящихся под командованием Экхарта, у них были бы хорошие шансы на победу. Честно говоря, это был самый простой и быстрый путь.
Однако проблема заключалась в том, что не было веской причины для нападения на императрицу. Хотя историю пишут победители, было бы лучше завершить все с наименьшими разногласиями для будущего. Кроме того, было невозможно узнать, как нейтральная фракция или мелкие фракции отреагировали бы на гражданскую войну.
Если отбросить все остальное, он не хотел отдавать Этьену трон, запятнанный кровью и мечами.
– ...Может, нам просто отправиться в изгнание? – пробормотал Ричард со вздохом. Было бы здорово бросить все и трон, и все остальное и отправиться с Этьеном в путешествие по континенту. Этот вариант ему нравился больше.
Но это было несбыточной мечтой в реальности. Если бы Этьен и он отказались от своих прав на императорскую корону, это стало бы еще более опасным, чем сейчас. Их существование было бы не чем иным, как занозой в боку того, кто станет следующим императором.
В тот момент, когда они отправились в изгнание, вся власть, которой он обладал как великий герцог в империи, по сути, исчезла.
Так или по-другому, позиция Великого Герцога Экхарта была хорошим копьем и щитом. У Ричарда не было намерения отдавать всю власть, чтобы защитить Этьена, он просто хотел насладиться кратким мгновением.
– Ваше Высочество, карета готова.
Ричард очнулся от своих мыслей, услышав голос Элвина, звавшего его. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как подъехала карета.
– Поехали.
Ричард сел в карету и откинулся на спинку сиденья с усталым выражением лица.
«Разговор не задался?»
Сидя напротив него, Элвин прищурился и стал наблюдать за Ричардом, который, казалось, был в плохом настроении.
– ...Есть какие-нибудь новости из моего дома?
– Ничего, кроме того, что к принцу приходили главный слуга и врач. Кажется, они уже ушли.
– А что насчет подготовки к завтрашнему дню?
– Все готово. Изменения будут незначительными, в зависимости от того, поедет ли завтра с нами Его Величество Император или нет.
– Хорошая работа.
Выслушав доклад Элвина, Ричард повернул голову. Он мельком взглянул на луну, видневшуюся за окном, и моргнул тяжелыми веками. В конце концов он полностью закрыл глаза. Возможно, из-за того, что он весь день был в движении и нервничал, у него разболелась голова.
* * *
– Хм.
Мальчик, которому только что исполнилось пять лет, Ричард, огляделся по сторонам с серьезным выражением лица. Деревья здесь, деревья там, куда бы он ни посмотрел, везде были только деревья.
«Я обречен».
Хоть он и не хотел в этом признаваться, казалось, что он в тупике.
«Подумать только, я потерялся...»
Ричард потер щеки, словно не мог поверить в происходящее. Он вспомнил строгое предупреждение матери перед тем, как войти во дворец.
– Ричард, императорский дворец невероятно большой и просторный. Так что тебе нужно быть осторожным.
– Он намного больше нашего дома?
– Конечно. Есть даже люди, которые заблудились и несколько дней бродили по дворцу.
– Ого, правда?
– Да. Поэтому никуда не ходи и держись как можно ближе к мамочке. Понял?
– Да.
Ричард проигнорировал предупреждение Мериэль. Он все равно собирался остаться с ней. Но все пошло не так, как планировал Ричард.
– Значит, ты Ричард. Добро пожаловать.
Император, которого он увидел впервые, оказался не таким страшным, как он думал. Он приветствовал Ричарда с доброй улыбкой.
Однако за его дружелюбной улыбкой скрывалась мрачная и темная аура, которую ему не удалось полностью скрыть. Короче говоря, он производил унылое впечатление.
– Приветствую Солнце Империи. Я Ричард Фон Экхарт. Для меня большая честь познакомиться с вами.
– Хо-хо, посмотри, какой ты воспитанный. Подойди поближе.
Император проникся симпатией к Ричарду. Однако проницательный Ричард заметил странные эмоции, которые отражались в глазах императора, когда тот смотрел на него. Ричард инстинктивно стал относиться к императору с опаской. Почему-то он ему не нравился.
– О боже, Ричард.
Мериэль была смущена, когда Ричард спрятался за ней вместо того, чтобы подойти к императору. У нее было неловкое выражение лица, она не понимала, почему ее сын так себя ведет.
– Простите, Ваше Величество. Кажется, мой сын немного стесняется.
– Ха-ха. Ну, все дети в этом возрасте такие. Садись пока. Когда, говоришь, прибудет великий герцог Экхарт?
Император беззаботно рассмеялся в ответ на извинения Мериэль. Ричард прищурился, наблюдая за происходящим. Он хотел сразу же сказать матери, что дело не в том, что император был незнакомцем, а в том, что у него был странный взгляд.
«Нужно потерпеть».
Ричард сглотнул комок, подступивший к горлу, и крепко сжал куртку Мериэль. В этот момент появился великий герцог Экхарт.
– Прошу прощения за опоздание, Ваше Величество.
– А, наконец-то ты здесь. Добро пожаловать.
Император устроил обед для великокняжеской пары и Ричарда. После этого они даже выпили чаю.
Ричарду стало скучно, потому что разговор затянулся дольше, чем он ожидал. И все же хорошо, что пришел его отец. Когда он появился, странное тепло в глазах императора исчезло.
Однако вскоре наступил новый кризис.
Великому герцогу Экхарту пришлось ненадолго покинуть свой пост.
– Прошу прощения, Ваше Величество. Кажется, мне нужно отлучиться на минутку.
– Боже мой, наш великий герцог, кажется, очень занят. Я продолжу разговор с великой герцогиней, а ты иди занимайся своими делами.
«Вот опять этот странный взгляд».
Ричард нахмурился, увидев, что император бросает на Мериэль тоскливые взгляды. Он не мог понять, почему тот смотрит на его мать такими глазами.
Ричард угрюмо переводил взгляд с императора на Мериэль. В отличие от него, его мать, казалось, не замечала ничего странного.
Наконец, не в силах больше терпеть это, Ричард встал со своего места. Он чувствовал, что если останется здесь, то будет противостоять императору о том, почему он смотрел на его мать так странно.
– Мама, можно я пойду посмотрю на сад?
– Что?
– Мне хочется спать, потому что я наелся.
Ричард нашел предлог, чтобы избежать неловкой ситуации. Когда что-то было трудно вынести, бегство было лучшим решением.
– Ха-ха-ха. Похоже, нашему юному великому герцогу скучно.
Император расхохотался при виде того, как Ричард умоляет Мериэль показать ему сад. Затем он позвал главного слугу, чтобы тот отвел Ричарда в сад.
– Ух ты!
Выйдя на улицу, Ричард взволнованно пошел туда и сюда. В императорском саду было много цветов и деревьев, которых он никогда раньше не видел. Ричард бежал по цветочным клумбам, чувствуя себя свободным. Затем он заметил прекрасную бабочку.
«Довольно мило».
Глаза Ричарда заблестели, когда он увидел, как крылья бабочки меняют цвет на солнце.
Он осторожно протянул руку к порхающей бабочке. Он хотел показать ее и Мериэль. Но бабочка увернулась от руки Ричарда и улетела в неизвестном направлении.
– А, остановись!
Ричард, который набрался решимости, погнался за улетающей бабочкой. Он мог слышать, как его зовет слуга, но все его внимание было сосредоточено на бабочке. И теперь, когда он пришел в себя, он оказался в лесу, где не было ничего кроме деревьев.
«Это все из-за той бабочки».
Ричард обвинил бабочку в том, что она залезла ему на щеку. Он огляделся с тревогой.
– Алло! Есть здесь кто-нибудь?
Ричард закричал громким голосом. Но ответа не последовало. Ричард плюхнулся на то самое место, где стоял и услышал эхо своего голоса.
«Стоит ли мне ждать здесь кого-то, кто придет? Или мне стоит попытаться найти свой путь?»
Пока он размышлял, стараясь принять решение, ароматный бриз, несущий в себе запах цветов, коснулся его носа.
– A?
«Что это?» – Ричард сморщил нос от ароматного ветерка, который щекотал его ноздри. Он чувствовал невероятно приятный запах. Ричард встал со своего места и принюхался. Затем он пошел туда, откуда доносился аромат.
После того, как он протолкнул свое тело сквозь густые деревья и руками раздвинул загораживающие кусты, перед его глазами раскинулся прекрасный цветник.
– Ого...
Ричард восхищенно воскликнул, глядя на сад, полный ярких цветов. Затем он с любопытством наклонил голову. Цветы, которые он видел, не источали тот аромат, который он чувствовал.
– A?
Ричард поворачивал голову в поисках запаха, который он почувствовал ранее, остановился, когда увидел мальчика, сидящего на скамейке. Под тенью большого дерева мальчик, который был его возраста, спал на скамейке.