7
Чонгук даже пискнуть не пытается: слушается, как миленький, и строит старшему щенячьи глазки, пока тот смело толкается ему в глотку. Он поджимает пальчики на ногах от возбуждения, сводит колени и едва справляется с желанием положить руку на свой пах.
— Чувствуешь, детка? — закатывает глаза альфа, когда хлюпающие звуки становятся совсем неприличными и очевидными, — Посмотри, сколько принимает твоё прекрасное горло, — издевается он, поймав пальцы младшего в свою ладонь и прикладывая их к его шее.
Чон ощупывает крупную выпуклость под тёплой кожей и задушено стонет от одной только мысли, что этот огромный член буквально занимает всю его глотку. Альфа прижимает младшего к зеркалу, заботливо подложив свои тёплые ладони между его затылком и стеклом, и набирает темп, глубоко вдалбливаясь в чужой горячий рот. У Чонгука по лицу текут слёзы, слюни, расплываются разводы от макияжа, но ему, кажется, похуй на все триста двадцать процентов: он шире открывает рот, часто моргает и крепко сжимает чужие бёдра под напряжёнными пальцами.
— Мне заставить тебя давиться, бэйбик? — шумно шепчет Тэхён, трахая его горло в ритм энергичной песне, играющей в магазине. Он ждёт ответа чуть меньше минуты и резко вытаскивает член, покрытый вязкой слюной, — Я спросил, хочешь ли ты глубже? — альфа дёргает его за волосы, но не даёт запрокинуть шею до боли.
Чонгук судорожно облизывает мокрые губы, пялится на Кима блестящими глазами и рвано хрипит:
— Хочу.
Старший толкает язык за щеку, одним движением насаживает омегу обратно на свой ствол и плотно жмётся бёдрами к его лицу. Он блаженно прикрывает глаза, когда загоняет свой член в чужой рот до самых яиц, и любовно поглаживает Чона по скуле. Омега жалобно мычит, несколько раз пытаясь рефлекторно сглотнуть, но Тэхён прижимает его ещё плотнее к себе, заставляя уткнуться носом в чисто выбритый лобок. Он крепко держит его голову, не позволяя шевельнуться даже когда Чонгук начинает протестующе царапать его ноги. Младшего хватает ещё на минуту, прежде чем он начинает давиться и раскрытой ладонью шлёпать Кима по бёдрам.
Watch Me Burn — Michele Morrone
Конечно Тэхён бы его отпустил. Конечно Тэхён бы вышел при первом же писке и расцеловал своего бэйбика в раскрасневшиеся щёчки. Конечно Тэхён внимательный, нежный, заботливый и осторожный в каждом своём движении. Но Чонгук, блять, любит чувствовать себя маленькой сучкой: любит закашливаться до хрипов от большого члена в своём горле, любит удушение, слёзы и всё, что заставляет его метаться, но не делает больно. Он дёргается, глухо мычит и вертится, как только может, а альфа знает его слишком хорошо, поэтому снова фиксирует его голову и бархатно шепчет невыносимое:
— Сделай вдох.
Он оставляет одну ладонь на затылке младшего, а второй плотно зажимает его аккуратный нос, как только Чон послушно задерживает дыхание. Омеги и на тридцать секунд не хватает: он перехватывает двумя руками запястья Тэхёна, пытаясь освободиться, но рука старшего и на миллиметр не сдвигается от его жалких попыток.
— Детка, кажется, мы немного размазали твой макияж, — охает альфа, специально проводя подушечкой пальца по поплывшим следам от туши.
Он стискивает челюсти и не сдерживает низкого стона, когда горло младшего начинает рефлекторно сжиматься. Ким прекрасно чувствует, что Чонгук спокойно выдержит ещё секунд десять, но он опускает взгляд на его раскрасневшееся, мокрое лицо и не может справиться с желанием дать ему маленькую поблажку:
— Боже, ты такой хорошенький, — шипит он, плавно вынимая член из его рта и ладонью смахивая кучу слюны, размазанной по очаровательному лицу.
Чонгук делает резкий, громкий вдох, судорожно закашливаясь, и почти падает на пол, когда альфа ловит его за дрожащие плечи. Омега переводит замыленный взгляд вверх, упирается одной рукой в стену, а другой охотно скользит по чужим ногам до тазовых косточек.
— Спусти в рот, — невнятно хрипит он, всё ещё пытаясь отдышаться. Тэхён сучится, как скотина последняя: делает вид, что не слышит, — Спусти мне, блять, в рот, говорю, — громче повторяет Чон, и он определённо врезал бы старшему по башке, если бы мог совладать со своим бешеным возбуждением.
— Высовывай язык, детка, — Ким приподнимает его подбородок двумя пальцами и неспешно надрачивает себе, пока младший выполняет просьбу.
Альфе хватает всего несколько толчков в собственный кулак, чтобы кончить на чужой любезно подставленный язык. Он нежно хлопает Чонгука по щеке, когда тот смыкает распухшие губы, и большим пальцем размазывает по ним оставшуюся сперму.
— Покажи, — добивает Тэхён, когда омега медленно сглатывает.
Младший поднимает на него игривый взгляд и открывает чистый рот — послушные детки глотают, а на коленях он чертовски послушная детка.
— Такой блядски горячий бэйбик, — восхищённо выдыхает Ким, наклоняясь и с лёгкостью поднимая Чона с пола.
Омега сводит ноги от возбуждения и скулит альфе в губы, как только тот начинает его целовать. Они беспорядочно обсасывают языки друг друга, пока Тэхён подхватывает младшего под бёдра, впечатывая его в хлипкую стенку примерочной. Чонгук скрещивает ноги на крепком торсе и несдержанно царапает ногтями по рубашке старшего. Альфа наклоняет Чона к своему плечу, чтобы стянуть с него брюки, и удачно избавляется от них сразу вместе с бельём.
— Боже, какой мокрый, — усмехается он, едва коснувшись его шикарной голой задницы, — Так чертовски сильно возбуждаешься, когда задыхаешься с членом во рту, — продолжает издеваться Ким.
— Пару пальцев, — выдыхает между поцелуями омега, — Всего пару пальцев, — нетерпеливо просит он, — Три, — исправляется почти сразу, — Или четыре. На тебе есть блядские кольца? — Чонгуку нужно кончить прямо сейчас, или волосы Тэхёна определённо пострадают от его пальцев, сжимающих волнистые пряди, — Меня даже твои патлы возбуждают, — отчаянно хрипит младший.
— Укладка от потатуйки, — играет бровями Ким, улыбаясь, как идиот. Он запускает руку в карман своего пиджака и вынимает стратегически подготовленные шарики, едва помещающиеся в его ладонь.
— Откуда у тебя всегда с собой анальные игрушки, фокусник ебаный? — стонет Чон, как только замечает, что перекатывает между пальцами альфа.
— Всё для моей детки, — прыскает Тэхён и мажет по щеке быстрым поцелуем, — Смазку надо? — заботливо уточняет он, но всё равно лезет проверять сам: проводит тыльной стороной ладони между ягодиц и на ощупь подставляет к проходу холодный шарик.
Чонгук упирается лбом в чужое плечо, совершенно не сопротивляясь, и глухо стонет, когда Ким легко проталкивает первые два. Альфа медленно оглаживает пульсирующую дырочку большим пальцем и ловко подкидывает младшего на руках, когда тот немного сползает вниз по стене.
— Боже, от тебя так пахнет, — мычит Чон, пока старший мягко двигает игрушку внутри.
— Прости, детка, в этом костюме слишком жарко, — виновато шипит Тэхён.
— Невъебительно хорошо, — перебивает его омега, — От тебя пахнет невъебительно хорошо, папочка, — почти мурчит ему в шею он.
За Кимом всегда стелется шлейф ебаной модели идеальных мужских духов, геля для душа и ментолового дезодоранта: его ухоженность, забота о себе и своём партнёре добивают Чонгука каждый раз, когда он пытается не помереть от осознания охуенности своего альфы.
Тэхён плавно растягивает тугие стенки слегка нагревшимися шариками и проталкивает ещё два, прежде чем снова поцеловать Чона.
— Ещё один покрупнее, — предупреждает он младшего и облизывает его красные губы, покрытые слюной.
— Придуши, — скулит омега, щупая чужой огромный бицепс, чётко очерченный светлой тканью, — Пожалуйста, придуши, — почти умоляет он.
У Чонгука огромный пунктик на эти руки. Прямо гигантский. Прямо вэри биг. Прямо incredible. Прямо неисчерпаемый, как ебучий Тихий океан.
Тэхён усмехается, упираясь коленом в стену и сажая младшего себе на бедро, чтобы освободить вторую ладонь и накрыть ей чужую шею. Его пальцы настолько длинные, что он почти полностью обхватывает горло Чона, мягко сдавливая его на пробу. Чонгук рефлекторно сглатывает, прежде чем тихо пискнуть, и закусывает нижнюю губу, пристально пялясь на Кима.
— Хорошо тебе, детка? — толкает язык за щеку альфа, чувствуя под ладонью быстро пульсирующую венку. Омега закатывает глаза и плотно стискивает зубы, когда Тэхён второй рукой снова оглаживает тёплый шарик, не до конца засунутый в его задницу, — Не сжимайся, — напоминает Ким.
Чонгук глухо стонет, практически игнорируя старшего и желая только кончить как можно скорее, потому что сил терпеть у него больше никаких. Альфа медленно придушивает его, стараясь не оставлять следов под пальцами, и с усилием проталкивает в разгорячённое нутро последнюю часть игрушки, когда дверь примерочной резко распахивается:
Make a Wish (english ver.) — NCT U
— Dress up! Dress up, perverts! — орёт какой-то дед, тыкая в спину Тэхёна длинной палкой, больше смахивающей на дубинку, — Dress up!
— Блять! — чуть ли не роняет Чонгука старший, едва запихнув в него последний шарик и тут же поворачивая голову через плечо.
— Dress up! — продолжает вопить, судя по служебной форме, охранник, рядом с которым нервно топчется парнишка-консультант. Стукач ебаный.
— Твою мать, дай мне кончить! — не выдерживает Чон, и ему, кажется, похуй настолько, что он лично задушит этого деда, если не спустит прямо сейчас.
— Секунду, детка, — успокаивающе шипит Тэхён, пытаясь прикрыть его ягодицы своим пиджаком, но получается только оголить собственную задницу и мягкий член.
— No! Hide it! Dress up! — тут же кривится охранник, ударяя Кима прямо по подтянутым половинкам.
— Ауч! — визжит альфа, — Чё ты мне апкаешь, блять?! — возмущается он, всё ещё стоя у стены, — Я не андерстенд нихуя, отъебись!
— Put on your pants! — дед агрессивно бьёт его по ляжкам, а Чонгук стонет от отчаяния ему прямо в ухо.
— Да уберите вы эту палку! — Тэхён кое-как натягивает на сопротивляющегося младшего штаны и наконец поворачивается к работникам магазина, запихивая свой член в боксёры, — Вэри сори! — то ли оправдывается, то ли защищается он.
— Боже, стояк, — хрипло шипит младший рядом, прикрывая глаза и перекладывая ладонь на свой пах.
— Go, — злобно щурится охранник, указывая палкой на выход.
Ким подтягивает свои брюки, пока Чон пытается рукавом вытереть с лица слюни и пострадавший макияж, и они оба чуть ли не вываливаются из примерочной, когда на них снова начинают орать.
— Come with me, — фыркает дед, толкая Тэхёна в плечо.
— Мы гоу хоум, сори! — машет башкой альфа, заводя хуебесящегося от возбуждения Чонгука за свою спину.
— I’m calling the police, — заявляет старший, переглядываясь с консультантом.
— Ноу, ноу, — тут же оживляется Ким, — Тэйк май мани, не надо полис! — судорожно лезет он в карман.
— Hands up! — резко тянется к кобуре с электрошокером охранник.
— Мы хэв веддинг тудэй, плиз! — поднимает руки вверх Тэхён, — Ябеда-корябеда! — показывает он язык консультанту, когда замечает, как тот пялит на него. Парень мгновенно отводит взгляд и прячется за прилавком.
— Come with me! — злобно повторяет охранник, подгоняя их в сторону выхода.
Ким поднимает руки в сдающемся жесте и ведёт изнывающего Чона за собой. Дед перекидывается парой слов с парнишкой-консультантом и снова грозится электрошокером, когда Тэхён совершенно очевидно пытается съебаться, утаскивая омегу за шкирку.
— Fucking perverts, — бубнит охранник, пока выводит парочку из магазина, периодически пихая Кима своей палкой.
— Он обзывается? — косится на старшего альфа, — Бэйбик, мне кажется, он обзывается, — возмущённо шепчет он Чонгуку.
— А мне кажется, у меня анальные шары в заднице и ебало как у туалетной проститутки, — агрессивно шипит в ответ младший.
— Детка, ты выглядишь потрясающе, — искренне подбадривает его Ким, — Только тушь чуть-чуть стереть, — он пытается на ходу поправить чужой макияж, и Чон начинает страдальчески ныть, как только на секунду видит в отражении какой-то витрины своё лицо.
Они тащатся по торговому центру, собирая подозрительные взгляды, до тех пор, пока дед не открывает перед ними дверь служебного помещения.
— Come in, — фыркает он, и Тэхён понимает только когда его опять ебашат по заднице.
— Да кам мы, кам! — прикрывает ягодицы руками Ким.
Они заваливаются внутрь, и первое, что бросается им в глаза — абсолютно дебильная хлипкая решётка и скамейка, высотой больше подходящая пятилетке. Охранник активно пихает их в сторону этой клоунской клетки и с максимально пафосным видом закрывает дверку на ключ. Тэхён откровенно может погнуть её одним движением, но почему-то моральное давление действует на него быстрее, чем осознание собственного идиотизма:
— Мы в тюрьме, — с ужасом заключает он, поворачиваясь к Чонгуку.
— Мы в каморке у злобного деда, который не дал мне кончить, — уточняет младший, лбом упираясь в решётку, — Блять, сделай что-нибудь, он сейчас копов вызовет! — активно пихает он Кима в плечо, когда охранник достаёт из кармана телефон.
— Этеншен! — альфа сразу оживляется и просовывает руку через прутья, — Мой тесть из э вэри сириос мэн, хи хэв мэни павер, — несёт он первое, что приходит в голову, — Лэт ас гоу ор праблем, рили мэни праблем, — максимально серьёзно угрожает Тэхён.
— Да не так, придурок! — тут же бьёт его по спине Чонгук, — Экскьюз ми, мы соу сорри энд невер кам хир эгэн, — умоляюще скулит он, строя деду глазки.
— Tell it to the police, — фыркает старший, издевательски звеня связкой ключей в кармане.
— Ноу тайм фор полис, у нас вэддинг через полчаса, старый хрыч! — хуебесится Тэхён.
Охранник игнорит его, надевая наушники и лениво закидывая ноги на ближайший стул, а Ким ещё несколько раз пытается до него доораться, но поражённо плюхается на лавочку. Он ведёт взглядом по спине прилипшего к решётке Чона и всё равно, сука, улыбается.
— Бэйбик, — подозрительно игриво зовёт Ким, — Иди поцелую, — закусывает он нижнюю губу.
— Ты в курсе, что поп этот ебучий приедет на двадцать минут и свалит? — изнывает младший, топчась на месте.
— Какой поп? — изгибает бровь Тэхён. Ему, кажется, откровенно весело.
— Да я ебу, какой поп? Дед этот в платье, который книжечку читает, — отчаянно хнычет омега и несильно бьётся башкой об решётку.
— Детка, — сразу вскакивает с места альфа, — Сейчас всё порешаем, не беспокойся, — уверяет он младшего и тащит обратно к скамейке.
Чонгук ноет, недовольно заламывая брови, и совершенно не горит желанием опускаться куда-либо, пока игрушка всё ещё у него в заднице. Тэхён садится первым, облокачивается спиной на стену и хлопает себя по коленям.
— Седлай, — приглашает он младшего, ухмыляясь.
— Сгорел сарай, гори и хата? — на удивление спокойно уточняет Чон.
— Сгорел сарай — и хуй с ним, — подмигивает ему старший.
In the party — Flo Milli
Чонгук пожимает плечами, особо не сопротивляясь, и садится Киму на бёдра, тихо вздыхая. Он упирается коленями в лавку, руками скользит по чужой груди и блаженно прикрывает глаза, когда Тэхён кладёт свои тёплые ладони на его талию. Они обжимаются, потираясь друг об друга, но до поцелуев не доходит: охранник отрывает взгляд от экрана своего телефона и тут же начинает орать:
— Fuck! Stop it! — размахивает он руками, срывая с себя наушники, — You're unbelievable!
Ким нагло игнорит его и продолжает лапать Чонгука за задницу, не давая ему слезть. Дед раздражённо фыркает, бесится, несколько раз стуча палкой по решётке, и наконец вынимает из кармана ключи.
— Get out of here! — вопит он, открывая замок, — Never come back, perverts! — старший злобно тыкает на выход и осуждающе качает головой.
— Сэкью вэри мач! — лыбится Тэхён, за секунду снимая с себя младшего и без особых усилий закидывая его себе на плечо. Чонгук отчаянно хнычет, но послушно обнимает альфу поперёк спины, — А костюмчик купить можно? — вежливо уточняет Ким, остановившись у двери, и ему в нос тут же прилетает пакетик быстрорастворимого кофе, — Понял, — сливается он, как только дед берёт в руки керамическую кружку.
Тэхён вылетает из служебного помещения и параллельно шарит рукой по своим карманам в поисках телефона.
— У нас целых двадцать минут, — гордо улыбается он, посмотрев на время, и игриво шлёпает младшего по заднице.
— А у меня блядские шары в жопе! — бьёт его по спине Чонгук, — Хули ты лыбишься? — возмущается он, тыкая на зелёные пятна, въевшиеся в чужой костюм.
— Просто очень люблю своего капризного бэйбика, — честно признаётся Ким и чмокает Чона куда-то в бок, прежде чем побежать в сторону эскалатора.
Омега ворчит что-то неразборчивое и любовно скребёт ноготочками по его пояснице, не пытаясь сдержать дохуя довольной улыбки. На них пялится пол торгового центра, пока Тэхён мечется по первому этажу в поисках выхода, а младший слишком удобно устраивается на его широком плече, чтобы слезть и помочь. Альфа справляется и сам: старается всем своим видом показать, что он не маньяк, проходя мимо охранника у выхода, и выбегает на парковку. Чонгук осматривается в поисках машины, и уже через минуту старший усаживает его на переднее.
— Не то чтобы я жаловался, — вздыхает Чон, когда Тэхён заводит тачку, — Но мне обещали, что я кончу, — невзначай напоминает он.
Ким ухмыляется, толкая язык за щеку, и ловко выезжает из ряд машин.
— Я когда-нибудь тебя обманывал, детка? — изгибает он бровь, не поворачиваясь к младшему.
— Когда уверял, что узел — это на пять минуточек и с него можно слезть, когда повёз в ресторан, а в итоге мы опять трахались в маке, — особенно выделяет это «опять» Чон, — Когда обещал не подглядывать, как я дрочу в душе по утрам, когда сказал, что точно выкинешь ту ебучую шишку, когда-…
— Так, я понял, — перебивает его Тэхён, — Это была ложь во благо, — важно уточняет он.
— Это была ложь в мою задницу, — подмечает Чонгук, складывая руки на груди, и переводя взгляд на профиль альфы, — Красивый ты, охуеть можно, — само слетает с его губ после пары секунд молчания.
— Без пятнадцати минут твой официальный муж, — наигранно сдерживает рвущуюся улыбку старший, — Будешь мне рожать борщи, варить детей, — мечтательно мычит он.
Тэхён быстро, но плавно ведёт машину, поглядывая то на навигатор, то на Чонгука, у которого определённо порозовели щёки, и всё-таки начинает тихо смеяться.
— Чего ржёшь? — с точно таким же смешком, пихает его рукой младший, — Когда омега рожает борщи и варит детей, у него каждый вечер болит голова, чтоб ты знал, — с очевидным намёком играет бровями он.
— Секс только по выходным? — улыбается Ким, сворачивая на светофоре.
— Только по выходным, — уверенно подтверждает Чон.
Они переглядываются несколько раз в тишине, одновременно закусывают нижнюю губу, и начинают громко смеяться.
— Я люблю тебя пиздец просто, Чон Чонгук, — качает головой старший.
— Ким Чонгук, на минуточку, — поправляет его омега, довольно ёрзая на сидении.
Bloodline — Ariana Grande
Тэхён счастливо усмехается и пускает одну руку на бедро младшего. Они, блять, идеальная пара, и об этом прекрасно знает даже один вечно хуебесящийся генерал. Их единственная ссора за пять лет длилась двадцать восемь минут, и породило её фисташковое печенье: Чон, весь в красной сыпи и пятнах от аллергии, орал на всю общагу альфы, что ничего вкуснее он в жизни не ел и отдавать пачку не собирается. Тэхён успел наорать на него в ответ, связать, напоить лекарствами, выбросить упаковку шикарных французских печенек в окно и хорошенько отъебать Чонгука на подоконнике, как только аллергическая реакция спала. Любовь и забота по-тэхёновски.
— Сколько до церемонии? — интересуется Ким, паркуясь около отеля.
— Ебаный в рот, — вспоминает про время младший, судорожно копаясь в кармане, — Пять минут, — шипит он и сразу вылезает из машины, — Надо тебя переодеть.
Чонгук дожидается, пока старший закроет машину, хватает его за руку, и бежит вперёд так, будто это не у него в заднице анальная игрушка.
— И где ты собираешься за пару минут найти мне новый костюм? — веселится Тэхён, стараясь не отставать.
— Есть одна идея, — загадочно улыбается Чон, когда они сворачивают на тропинку, ведущую к ресторану.
Гостей, активно обсуждающих что-то становится видно практически сразу: светло-серый дресс-код идеально вписывается в общие декорации, фуршетные столы выглядят уже немного потрёпанными, все стулья заняты. Младший быстро находит взглядом Юнги, держащего Чанёля за ручку и лениво выслушивающего трёп недовольного Намджуна. Старший Чон всё время смотрит на часы, нервно топая ногой, и выглядит так, будто ему определённо нужно поскорее бухнуть для спокойствия. Рядом с ними ошивается Хосок, поедающий уже четвёртый капкейк, и он первым начинает активно толкать брата, когда видит приближающуюся парочку.
— А я говорил, что успеют, — закатывает глаза Юнги, усмехаясь, — Оу, детка, — присвистывает он, как только младшие подбегают совсем близко.
Чонгук выглядит выебанным. Оу, Чонгук выглядит чертовски выебанным со своими размазанными чёрными кругами под глазами, взъерошенными волосами, покусанными губами, испачканными не пойми в чём, и, наконец, следами от чужих пальцев на шее: всё-таки Ким совсем немного перестарался.
— Вы там что, блять, делали? — распахивает глаза Намджун, сразу переводя пассивно-агрессивный взгляд на Тэхёна, — Мы выдаём Чонгука замуж за насильника! — фыркает он, — Не одобрю! Не одобрю! — Чон сразу начинает сучиться, заставляя Хосока страдальчески захныкать.
Последние два дня они с Вонхо усердно уламывали Намджуна не портить свадьбу своей недовольной рожей: начиная от попытки объяснить, что Ким — заебись жених, и они ещё братанами станут, заканчивая вполне реальными угрозами привязать Чона обратно к батарее. Старший, кажется, в рот ебал все их угрозы. Не кажется.
— Пап, нет времени! — окликает его Чонгук, — Снимай костюм, — уверенно требует он.
— Детка, скажи мне, он тебя бьёт? — Намджун берёт сына за руку и кидает на Тэхёна убийственный взгляд, — Одно слово, и я отстрелю ему всё, что надо отстрелить, — без малейшего сарказма обещает он, и Ким невольно сглатывает.
— Да трахает он его, как положено, — появляется за спиной брата Хосок, жующий очередной кекс, и тут же получает по башке, — Ауч, — шипит он, — Любитель миссионерской завидует разнообразию сексуальной жизни своего сына, — всё равно не успокаивается Чон, гаденько хихикая.
— Я и тебе заодно отстрелю, сучара, — цедит Намджун, замахиваясь на младшего для нового подзатыльника.
— Пап, раздевайся! — вклинивается Чонгук, — Нам срочно нужен твой костюм!
— Господин Чон, мой немного испачкался, конечно, зато удобный очень, — искренне пытается помочь Тэхён, — В штанах только чуть жмёт, но, я думаю, у вас там поменьше, так что-… — не успевает он договорить, когда ему в лоб прилетают остатки капкейка, вырванные Намджуном из рук брата.
— Ах ты кобелина такая, — сжимает кулаки старший, и Хосок почти сразу хватает его за шиворот на всякий случай, — У кого это там в штанах меньше, а? — ищет он, чем бы ещё кинуть в этого невыносимого нахала, но брат не даёт ему особо дёргаться.
— Угомонитесь! — фыркает Юнги, пихая мужа в бок, — Хосок, переодевай их. Чонгук за мной, — раздаёт он приказы.
— А я, папочка? — Чанёль мягко тянет старшего за руку и очаровательно хлопает длинными ресницами. На нём светло-серый костюм с чёрной бабочкой, на ногах лёгкие кожаные сандалии, а в руках маленькая корзинка с лепестками роз, половину которых за полчаса он уже растерял.
— Видишь хёнов? — Юнги немного наклоняется и тыкает в сторону Вонхо, который со смущёнными сердечками в глазах треплется о чём-то с Лукасом, — Иди к ним, солнышко, — целует он малыша в тёплую макушку.
— А лепесточки? — уточняет крохотный Чон, прежде чем отпустить руку папы.
— Я позову тебя на лепесточки, — обещает ему старший омега и нежно подталкивает к расставленным стульям.
— Где моя сучка? — оглядывается Юнги, как только Чанёль убегает, — Чимин! — он бубнит что-то себе под нос, хватает Чонгука за локоть и утаскивает в сторону туалета.
Чимина они, предсказуемо, находят около столика с подарочными коробками, пока тот с неприкрытым восхищением в глазах рассматривает разноцветные упаковки и бантики. Беременный забирает его практически за шкирку и запихивает обоих омег в уборную.
— У нас две минуты, доставай свою косметичку, — командует он Чимину, усаживая сына на подоконник перед зеркалом.
Младший прикрывает глаза буквально на секунду и почти беззвучно шипит, лишь бы не застонать.
— Вы что, прям в машине долбились? — смеётся средний Чон, вываливая из своей небольшой сумочки всё, что только можно.
— Хён! — отчаянно воет Чонгук.
— Ты сегодня замуж выходишь, крошка: все знают, что тебя трахают, — невозмутимо пожимает плечами Чимин, выливая мицелярку на ватный диск, — И, видимо, очень хорошо трахают, — прыскает он.
— Пап, замолчи его! — хнычет младший омега, недовольно болтая ногами.
— Ты думаешь, мы за секс не шарим, детка? — даже не думает перестать издеваться Юнги, — Мы на Тэхёна уже четыре раза таро раскладывали, — играет бровями он, подкрашивая Чонгуку ресницы.
— Таро? — вздыхает младший, — Вы раскладывали таро на моего парня?
— Ты за кого нас держишь? Наши вечеринки — это не обсуждение подгузников и рассады, — фыркает Чимин, — Мы всё про бдсмские замашки твоего жениха знаем, — хихикает он.
— Не пали контору! — больно шлёпает его по заднице беременный.
i'm so tired — Lauv, Troye Sivan
Чонгук не сдерживает смешка, смущённо отводя взгляд, и позволяет старшим поработать его стилистами. Справляются они на отлично: немного макияжа, пудры для укладки, и Чона будто и не ебали в глотку полчаса назад. Когда они выходят обратно на полянку, Хосок уже прикладывает к носу пакетик со льдом, а Намджун с Тэхёном, сцепившись, катаются по траве.
— Блять! — закатывает глаза Юнги, — Чон Намджун, знаешь, что и куда я тебе сейчас засуну?!
— У нас всё под контролем, Юнги-ши, — хрипит Тэхён, выглядывая из-под туши старшего альфы, и даже успевает показать большой палец вверх.
— Когда ж ты сольёшься, скотина живучая, — пытается придушить его Намджун, но Ким ловко перехватывает его запястья и удерживает их в воздухе.
— Я бы с радостью, господин Чон, но я слишком люблю вашу семью! — честно признаётся младший, улыбаясь.
— Чтоб тебя, — цедит Чон, явно выбиваясь из сил, и резко отпускает Тэхёна.
Костюмами, надо заметить, они всё же поменялись.
— Я пытался, — оправдывается покалеченный Хосок, когда к столикам подбегают омеги.
Чимин отбирает у мужа пакет, осматривая его нос и недовольно бурча, а Юнги с Чонгуком поднимают своих мужиков с травы. Намджун отряхивается под осуждающий взгляд беременного и понимает, что извиняться ему придётся дохуя долго, когда младший больно хлопает его по руке, не давая прикоснуться к своему животу.
Организаторы включают торжественную музыку ровно ко времени, и никого особо не ебёт, что парочка ещё далеко не на своих местах, поэтому Тэхёну к арке приходится выбегать с гнездом на голове, а Чонгуку к дорожке — насильно схватив Намджуна за руку.
— Пап, быстрее! — шипит на старшего он, по пути забирая у Лукаса свой маленький свадебный букет.
— Зайка, давай не надо, — ноет альфа, плетясь за сыном, — Посмотри, какой он придурок, — качает он головой, кивая в сторону Кима, поправляющего брюки на заднице прямо перед всеми гостями и священником.
— Мой придурок! — уверенно заявляет Чонгук, — Ты любишь меня, а я люблю его: всё, вы друг друга тоже любите, — наспех объясняет он, — Мой придурок — моё счастье, улыбайся быстро!
Намджун не выдерживает приказного тона омеги и его ярко горящих глаз, поэтому он глубоко вздыхает и как положено берёт сына под руку. Всё. Блядские накачанные сиськи Тэхёна победили.
Юнги зовёт Чанёля, который от нетерпения успел повертеть между пальцами и помять все оставшиеся лепестки в корзинке, и они с Бэкхёном мгновенно подлетают к старшим, держась за ручки. Альфочка заботливо перекладывает малышу большую горсть своих розочек и довольно улыбается, когда кто-то из официантов показывает, что им уже можно идти.
— Давай, Чани, лепесточки, — шепчет омеге маленький Бён, и тот от счастья и волнения вываливает на начало дорожки сразу всю свою корзинку.
— Так? — поднимает он блестящие глаза на Бэкхёна, ожидая его одобрения.
Альфочка зависает на секунду, уверенный, что папа им говорил сделать совсем по-другому, но он мило чешет затылок и без сомнения отвечает:
— Конечно так.
Чанёль хлопает в ладошки, и Бэкхён аккуратно отодвигает его в сторону, чтобы не мешать взрослым. Юнги с Чимином смеются в стороне, а Вонхо гордо показывает сыну большой палец. Чонгук треплет брата по головке, прежде чем уверенно выдохнуть и шагнуть с отцом вперёд. Намджун даже ебало нормальное делает, когда они проходят мимо гостей, снимающих их с разных ракурсов. В приглашённых никого из чужих: только родители семейств Мин и Чон, братаны Тэхёна, пара одногруппников Чонгука, пятеро друзей Намджуна и, наконец, мини-армия Хосока.
Ким из-за лёгкого мандража несколько раз неловко поправляет свой пиджак, когда Чоны подходят ближе, и под умилительные перешёптывания гостей протягивает ему руку. Намджун придерживает сына до последнего, но Чонгук специально прокашливается, пытаясь освободить свой локоть, и старший всё-таки сдаётся.
— Боже, я реально выхожу замуж, — сам себе шепчет младший, когда они берутся за руки и поворачиваются к священнику.
— Да, детка, ты реально выходишь замуж, — коротко сжимает его ладонь Тэхён и, улыбаясь, закусывает губу.
Dripeesha — Todrick Hall feat. Tiffany Haddish
Все перестают переговариваться, когда мужчина в белом костюме начинает читать свою бесконечно нудную речь из маленькой книжки, а парочка не слушает практически ни слова, игриво переглядываясь. Они спокойно стоят, в ожидании более интересной части, когда Чонгук резко распахивает глаза и до боли сжимает руку Кима.
— Ты что, ебанулся?! — максимально тихо шипит сквозь зубы он.
Альфа непонимающе изгибает бровь, продолжая невозмутимо улыбаться, а Чон медленно прикрывает глаза, заметно выпрямляясь.
— Выключи это нахуй сейчас же, — полузадушенно сипит он, стараясь не привлекать лишнего внимания.
— Выключить что? — всё ещё обеспокоенно недоумевает Тэхён, — Оу, — доходит до него без лишних слов, как только он кидает взгляд на лицо Чона.
Так Чонгук выглядит только в одном случае, и этот случай очевидно вибрирует в его заднице.
— Бэйбик, это не я, — виновато, но явно с ноткой веселья, шепчет Ким.
— Я тебя прикончу, — отвечает младший едва слышно и медленно сводит ноги вместе.
— Это правда не я, клянусь, — всё-таки не сдерживает откровенного смешка альфа, — Пульт в моём пиджаке. Он у твоего отца, детка, — толкает он язык за щеку, чтобы не засмеяться в голос.
Чонгук молчит несколько секунд, крепко сжимая ладонь старшего, и осторожно поворачивает голову через плечо, чтобы увидеть Намджуна, без задней мысли хлопающего себя по карману. К тому моменту, как священник переворачивает вторую страничку из пяти, омега ставит качеству и мощности этих ебучих анальных шариков десять из десяти.
— Детка, ты как? — не понимает, смеяться ему или переживать, Тэхён, незаметно толкая локоть младшего.
— Заебись, — не сдерживается Чон, но его голос предательски срывается и переходит в такой громкий писк, что мужчина, зачитывающий речь, приостанавливается, переводя взгляд на парочку.
— Он просто очень рад и взволнован, продолжайте, — откликается Ким, ярко улыбаясь, и священник понимающе кивает, возвращаясь к книжке.
У Чонгука жопа горит так, что он едва справляется с невыносимым желанием упасть на пол и обкончаться до дрожи в коленках. Тэхён пытается беспалевно дать ему на себя опереться, но это начинает выглядеть странно ещё когда Чон сжимает букет во второй руке так, что от него отваливается какой-то бутон. Вибрация в заднице, такое ощущение, только усиливается, и полувозбуждённому уже несколько часов Чонгуку хочется кинуть эту ебучую книжку в лицо священнику и засосать альфу в срочном порядке.
— Хотите ли вы, Ким Тэхён, взять в мужья Чон Чонгука и жить с ним в любви и понимании? — спрашивает мужчина, и оба жениха даже не пытаются обратить на него внимания, занятые вещами поважнее, — Ким Тэхён?
— Вэри сори, — тут же поворачивается Ким, — Да, разумеется, в любви, понимании, обнимании — на всё готов! — громко заявляет он, улыбаясь.
— Чон Чонгук, хотите ли вы взять в мужья Ким Тэхёна и жить с ним в любви и понимании? — священник повторяет вопрос для младшего, и тот чуть ли не орёт ему в лицо агрессивное:
— Да!
— Есть ли тут кто-то, кто против этого брака? — обращается старший к гостям, и все почти одновременно поворачиваются к Намджуну, сидящему между Юнги и Хосоком. У него на губах, предсказуемо, рука мужа, и он недовольно фыркает в неё, будто для подобных мер нет никаких причин.
— Тогда я объявляю вас, Чон Чонгук и Ким Тэхён, вступившими в брак. Можете обменяться кольцами и поцеловать друг друга, — улыбается мужчина, протягивая паре подушечку с лаконичными кольцами.
Тэхён быстро забирает её из чужих рук, кинув взгляд на явно поплывшего Чонгука, и они едва успевают определиться, где чей размер, когда Ким притягивает омегу к себе и смело целует. Громкие аплодисменты позволяют Чону спокойно застонать альфе в рот, и он без малейшей силы терпеть ещё хоть секунду, кончает прямо себе в штаны, не падая только благодаря Киму, крепко держащему его за талию.
Attention — Charlie Puth
— Я же обещал, что кончишь, — подмигивает младшему Тэхён и хрипло смеётся, ладонью прижимая его голову к себе, как только они разрывают поцелуй.
Омега шумно дышит ему в рубашку и старается максимально не поворачиваться к гостям и не отходить от старшего: он уже фантомно чувствует, как небольшое пятно в районе паха медленно пропитывает его брюки.
— Мне срочно нужно переодеться, — дёргает он альфу за рукав пиджака, и тот понимающе кивает.
Организаторы практически сразу спроваживают всех гостей к бассейну, полностью готовому для вечеринки, и Чонгук с Тэхёном чудом ускользают от приближающихся к ним родственников. Киму издалека свистят Джин с Минсоном, а тот отмахивается от них, быстро подхватывает своего мужа на руки и текает в сторону отеля. Разумеется, все видят удаляющуюся парочку, но Юнги уверяет всех, что они вернутся через пару минут, прекрасно понимая, что как минимум полчаса их не будет точно. Никто особо не возражает: поздравить молодожёнов они ещё успеют, а вот шикарные коктейли, расставленные около бассейна, явно требуют срочного употребления.
— Для справки: эти ебаные шары всё ещё вибрируют, — стонет Чонгук, удобно обнимая Тэхёна за шею, когда они отдаляются от толпы.
— Моя бедная затраханная детка, — охает Ким, ускоряя шаг, — Признавайся, тебе понравилось, — толкает он язык за щеку.
— Ещё спрашиваешь, — откликается Чон, — Как же мне могло не понравиться спускать в штаны перед всеми своими родственниками во время обмена брачными клятвами, — мягко бьёт он старшего по затылку, качая головой так, будто испытывает вселенское недовольство.
— Врунишка, — всё-таки прыскает Тэхён, останавливаясь около их номера и доставая ключи из кармана младшего.
Чонгук закатывает глаза и отказывается признаваться даже когда его выдаёт несдержанная улыбочка. Альфа несёт его сразу в ванную, ставит напротив зеркала и лёгким движением спускает с него штаны.
— И как мне на это смотреть? — сразу отчаянно заламывает брови Тэхён, — Ким Чонгук, вам не стыдно? — звонко шлёпает он младшего по ягодице.
У омеги вся задница блестит от смазки, а верёвочка от игрушки плотно зажата между практически идеально круглыми половинками. Чонгук невинно кусает губу и делает вид, что не имеет понятия, о чем говорит его муж.
— Ещё раз ты её сожмёшь, — шепчет старший, почти касаясь губами чужой шеи, и медленно обводит большим пальцем припухшую дырочку омеги, — И мне придётся выходить к гостям с крепким стояком.
— Звучит как неплохой реванш, — играет бровями Чонгук и специально вертит задницей, в которой всё ещё тихо вибрируют шарики.
— Ты думаешь я не запоминаю все твои дразнилки, детка? — мурлычет Тэхён, медленно накручивая толстую нитку на палец, — Тебя ждёт незабываемая брачная ночь, — откровенно намекает он и резко выдёргивает всю игрушку за раз, с огромным эстетическим удовольствием стряхивая капающую смазку с поджавшихся ягодиц, — Так лучше? — обвивает он чужую талию и на пару секунд прислоняет два пальца к сжимающейся дырочке.
— Намного, — хрипло выдыхает омега.
Он прикрывает глаза, стараясь совладать с собой и снова не возбудиться, и у него, на удивление, получается. Альфе приходится приложить не меньше усилий, поэтому они даже засосаться не решаются: их ждёт куча родственников, готовых нажелать им счастья на сотню лет вперёд, а секс-марафон по плану только с наступлением атмосферного полумрака.
Им хватает десяти минут, чтобы обоим помыться, надеть чистое бельё, поправить укладки и отрыть в чемодане Чонгука штаны, подходящие под его костюм. Тэхён только собирается схватить со стола ключи, когда дверь в их номер медленно приоткрывается, и из-за неё показывается маленькая тёмная макушка.
— Пупсик, — умилительно улыбается альфа, приглашая Чанёля внутрь, пока старший омега подводит глаза в ванной.
— Хён, а я за вами пришёл, — нетерпеливо топчется на месте малыш, — Я открыточку нарисовал, — сообщает он, смущённо перешагивая через порог.
— Иди ко мне, солнце, — плавится от чужого очарования Ким.
Он берёт Чанёля на ручки и садится вместе с ним на край кровати, приобнимая ребёнка со спины.
— Это в честь нашей свадьбы? — интересуется альфа и заинтересованно кивает на листик, который маленький Чон держит в руках.
— Да нет, вы просто такие клёвые, я вас люблю, — довольно улыбается малыш, — И открытки я рисовать не умею, если честно, — сразу признаётся он, — Это мне Бэки нарисовал. Но я там это, — запинается мальчик, — Раскрашивал. Придумывал.
Чанёль задумчиво чешет затылок и открывает свой немного помятый листик: на картинке два забавных человечка в солнцезащитных очках, а вокруг куча всяких сердечек, зайчиков, кружочков и едва читаемых надписей. Тэхён внимательно рассматривает рисунок, покачивая младшего на своих коленях, и успевает спросить практически про каждый элемент к тому времени, как Чонгук наконец выходит из туалета.
— Что вы тут делаете? — усмехается он, прекрасно слышавший весь их диалог через дверь.
— Тэхён-хён тебе потом расскажет, я ему уже всё объяснил, — активно отмахивается крохотный Чон, — Пойдёмте к бассейну, а то там тортик такой красивый, а без вас папа не разрешает резать, — грустно вздыхает он.
— Значит нужно срочно бежать, — охает альфа, смеясь, и спускает малыша с кровати.
Он садится на корточки, прежде чем взять Чанёля за руку, и нежно целует его в щёчку. Тэхён так чертовски обожает малышей.