Похождения самурая по имени Ал

Мост под ногами постепенно растворился и преобразился в каменные плиты, источенные человечеством своему Богу.

- Ну вот и всё, нечего было бояться, да, Алекс?

- Д-да... - его успокоило осознание того, что всё закончилось. - Но папа, почему дядя Тэнью не последовал за нами?

- Он... У него еще множество дел, работы просто невпроворот! - зачем-то соврал я, сам не понимая зачем.
На самом деле даже если Тэнью сильно бы захотел, он бы не смог. Барьер не пускает чужаков, но это правило не касается тех, кого сопровождает ,,духовный артефакт". Им может являться множество вещей: от амулетов и пясов до живых существ и самих людей. В моём случае духовным артефактом оказалось письмо, которое мне выдали жрицы по поручению от Яэ Мико. Подобные письма окутаны невидимыми узами, что распутать практически невозможно, поэтому содержимое всегда конфиденциально.
Сразу появившись ,,на той стороне" нас встретил стражник с расслабленным лицом. Мы поприветствовали мужчину, но тот лишь кивнул, не проронив и толики словесного приветствия.
Позади нас более нельзя было разглядеть ни Огнев города, ни скал дальней горы Ёго. Путь лишь один — идти вперёд. Шагая по подъему и лестницам, Алекс заметил большую статую девушки в одениях, похожую на ангела, высотой в три этажа, если не больше.

- А кто вон та леди с крыльями? - он указал указательным пальцем на статую.

- Божество.

- А какое?

- Конечно же Архонта Вечности, глупенький. Разве я тебе не показывал скрижали и картины с ней?

- Показывали, папенька, показывали, но там у неё не было крыльев.

- Да я и сам подозреваю, что она ими не обладает... Ты это, сильно не увлекайся божественным, глупости это всё, ненужная для жизни вера, а жизнь у тебя человеческая, короткая. Только никому не говори подобного, а то в нашей стране очень много фанатиков, поклоняющихся ,,немому Богу".

- ,,Немому"?

- Да... Немому. Думаю, ты заметил, как во внутреннем Дворе тихо. Все дело в безмолвии здешних людей. Поговаривают, сотни лет назад произошла катастрофа, опровергшая Бога в вечное молчание. Кто-то твердит, это чепуха, но другие рассказывают очень, так сказать... умопомрачительные истории. По одной из версий, великий Сегун сердечно полюбила прошлого Архонта Мудрости, чья страна находится далеко за морем. Около полувека назад на мир обрушилась беда, погубившая многих. В защиту смертного народа заступились двое: Архонт Вечности и Архонт Мудрости. В ходе битвы возлюбленный Богини погиб от небесных копьев и его бездыханное тело был вечно погребено слезами остальных Богов во имя его подвига. Наша же Богиня не испустила ни слезинки — она кричала, кричала во всю мощь, во всю силу, наперекос собственным возможностям. С тех пор она не проронила и слова, а ее народ в знак уважения и почтения поклялся вечно молчать у её покой. - я выдохнул с облегчением, ведь, наконец, закончил, историю. - К счастью, нас это не касается, мы можем болтать, сколько душе угодно. Жаль, придворным людям нельзя. Ну что тут сказать, им за это, как никак, платят. - я бесцеремонно пожал плечами.

Мы вновь и вновь проходили мимо молчаливых стражников по извилистым путям внутреннего двора.

- Значит, она больше никогда не увидит своего любимого..? - у мальчика взмокли глаза.

- Да, никогда... Лишь однажды на небесах. - я вытер личико Алекса уголком своего кимоно. - Ну что же ты так расчувствовался, это же всего лишь сказка, она не обязательно должна быть правдива.

- Да, но всё же..! - он шмыгнул носом.

- Горе луковое...

Мы продолжили идти по двору.

- Он просто огромен! - поражался Алекс, быстро оклемавшись от грустной истории. - А что вон в том здании?

- Там горячие источники.

- А почему мы никогда там не были?

- Ну я как-то уже пробовал туда попасть, но это место предназначено лишь для участников комиссии, простому люду туда не протиснуться. - я вспомнил, как меня, молодого и вспыльчивого озорника, прогоняли чуть ли не с тапками в руках, из-за того, что я пытался проскользнуть на источники незамеченным.

- А, точно, мы ведь простые люди...

Поднявшись по широким и высоким лестницам практически на самую высокую точку внутреннего двора, нам стал виден сам главный Дворец — покоии Ахонта, также имевшие название как ,,Тэнсюкаку". Нас сразу же заметили стражники и один из них заговорил  шёпотом, впервые из всех людей за всё то время, проведённое нами здесь.

- По какому делу вы добрались до покой великого Сегуна, граждане?

- Госпожа Яэ Мико, главная настоятельница Храма Наруками, поручила мне доставить данное письмо во Дворец. - я вынул из внутреннего кармана своего кимоно белый конверт с красным воском и отпечатовшимся на нём знаком ,,Лапки Кицунэ", обозначавшем принадлежность к Священному Храму Наруками.

- Стражник взглянул на письмо в моих руках вблизи, но так не дотронулся до него, сказав последующие слова:

- Боюсь, доставить письмо не выйдет.

- Что? Но по какой причине?

- Великий Сёгун сейчас не в духе, не стоит мешать ей. - он лишь развёл руками.

- Но... Но как так? Я проделал столь длинный путь не для того, чтобы мне просто отказали!

- Простите, но я ничем не могу помочь.

- Ах ты... Алекс, подержи-ка. - я втюхал ему письмо, а сам начал спорить со стражником, уговаривая отдать письмо в почтовом хранилище Дворца.

- Письмо, которое ты принёс, паренёк, нельзя просто оставить в почтовом хранилище. Вся информация, поступающая из Храма, по указу великого Сёгуна, сразу доставляется в резиденцию Тэнсюкаку, в покои нашего Архонта.

- Что за тупость, можно же отложить его где-нибудь, а потом, когда Сёгун успокоится, отдать.

Так мы пытались переспорить друг друга ещё минут пять-шесть, на седьмой же страдник сказал:

- Парень, побереги свою жизнь и не рвись в Тэнсюкаку, Боги ужасны в гневе, особенно наш... Постой, а где твой мальчуган?

- Мальчуган? - я обернулся, но сзади меня не было ни души. - А?... Алекс? Алекс!! - я бросился на его поиски, рыская по всему двору: бегал по лестницам, смотрел за деревьями, под постами и даже сумел заглянуть краем глаза на горячие источники, но меня сразу выписали оттуда, сказав, что заметили бы любого такого же сорванца, как я.

- Ну где же Алекс...?

Тем же временем на один порог ступили чьи-то маленькие ножки в деревянных сандалиях, вырезанных ножиком его отцом —мною. Алекс было хотел проронить ,,ау", чтобы подозвать когото, но вспомнил, пред великом Сёгуном стоит сохранять молчание. Он не особо понимал значение тишины в уважении к Божеству, но раз его папенька так сказал, то надо выполнять. В глазах Алекса сильно помутнело на миг, но вскоре ему стал виден силуэт посередине огромного зала Тэнсбкаку. Силуэт был женский, высокий и сильный. Мальчик шмыгнул носом, но подступился вперёд к женщине. Она не сдаинулась с места, лишь смотрела на него и ничего не говорила. Алекс зе в свою очередь очень хотел оправдаться перед Богиней, но пересилив волнение и желание, протянул двемя руками письмо с красной восковой печатью на конверте. Богиня изначально не двигалась, но постояв так ещё секунд десять, всё-таки приняла предназначенную ей вещь. Она взглянула сначала на письмо теперь уже в её руках, но после подняла взгляд на мальчика, словно так и говоря ,,Ты можешь идти". К сожалению, он не понял намёка и просто продолжил стоять. Богиню стало удручать неуважительное поведение и она ударила каблуком о пол.

Тем временем я пытался забежать в Тжнсюкаку, дабы найти Алекса, но стражник всячески мешал мне пройти:

- Сдурел? А если мальчишка не заходил туда, что будешь тогда делать?

- Да мне насрать! Его нигде нет, он бы не успел добежать дальше, чем половины всех лестниц в этом чёртовом Дворце!!

Меня удерживала толпа стражников из четырёх мужчин, включая того, что отговаривал меня.

- Ты не понимаешь, что делаешь, это неуважение к великому Сёгуну..!

- Мне мой ребёнок важнее, чем какие-то там божки!! Они срут вам под нос, а вы, людишки, еще и радуетесь этому. Агх.. Гнида, отпусти меня! Сейчас же..!

Внезапно на нас подул сильный поток ветра, сваливший всех нас с ног. Я заметил, как стражники лежали в недоумении и воспользовался шансом, поднявшись, и побежал в покои Архонта Вечности. Я чуть ли не летет туда, но даже при такой скорости я заметил элементальню силу, исходающую из дверей Тэнсюкаку.

Не она ли вызвала столь сильный ветер?

Я распахнул огромные, но весьма легкие двери покой и прокричал во весь голос:

- Прошу, сжальтесь над дитём!